Возлюбленный враг

Размер шрифта: - +

Высота

 

У каждого есть в жизни высота,
Которую он должен взять когда-то...

                                                        М. Львов

Я открываю глаза, а потом зажмуриваюсь и начинаю глубоко дышать через нос. Говорят, такое дыхание успокаивает, умиротворяет. Красивое слово… у-миро-творение. Это чувство испытывал Бог, когда создовал мир, а потом сам себя же и похвалил «Как хорошо!»

Что же скажет себе Бог сегодня - 22 июня 1941 года. Может,  все это ерунда и вовсе Бога нет. А, может, мы, -  люди на планете Земля - есть только персонажи Его компьютерной игры. На экранах наших гаджетов герои тоже двигаются, говорят, что-то строят и пишут, с каждым годом такие игры становятся все совершеннее и технологичнее, с каждым годом виртуальные персонажи могут все больше.

Мы играем в игры, а Бог, возможно, так же играет в нас, начинает и заканчивает войны, одним движением пальца сметает со своего экрана города, рушит империи… Или не так. Он просто наблюдает и не вмешивается. Ему хочется, чтобы мы справились сами, пусть долго и мучительно. И чтобы обязательно победил сильнейший и умнейший на данный момент времени. Но вдруг Ему все равно... Нет, это было бы самое жуткое.

Как думать правильней, как легче думать,  я даже не знаю. А подумать стоит, ведь именно сегодня начнется чудовищное вторжение немецкой армии и лишь спустя  два страшных года  «железная лавина» покатится назад. И русские пойдут следом, чтобы развернуть над Рейхстагом свой "алый парус".

Лучше я буду считать, что участвую в съемках фильма, в исторической реконструкции. Я решила так еще вчера. Иначе мне не справиться, не совладать с эмоциями. Ведь когда я представлю, что творится на границах моей, сейчас такой еще более огромной страны, чем  современная Россия, что будет вскоре происходить на территории Брестской крепости...

В голове мелькает сюжет из книги Бориса Васильева «В списках не значился». История о молодом русском лейтенанте, который  одним из последних защищал свои рубежи, свои подвалы. Лейтенанту Плужникову потом  отдал честь немецкий генерал. Это случилось перед тем, как солдат упал у его ног  обмороженный, умирающий, но не покоренный. Русский солдат совершил подвиг, всему миру показав волю своего народа.

А что должна совершить я? Какой подвиг мне по силам сейчас? Просто выжить,  дотянуть до августа и что  потом? Тупик. Без Барановского мне не выбраться из  петли времени, не вернуться домой. Хоть бы книга его у меня была, он же все подробно объяснил, я бы и сама совершила ритуал. По-крайней мере могла бы попытаться. Но где найти книгу? Ответа пока нет.

День тянется медленно и уныло.  У меня скверное настроение и Отто помалкивает, ему тоже плохо. Однажды он уже проживал этот день, интересно, что Грау чувствовал тогда, четыре года назад. Наверно, гордость за своих сородичей и надежду на лучшее будущее для великой Германии. А сейчас вот что-то притих.

После обеда привезли  корзины - коробки с провизией, внизу забегала прислуга. Ах, да, еще этот день Рождения... Мы сидели с Францем как мышки, занимались своими делами, но Грау не вытерпел, спустился в гостиную на разведку. Так и есть, на вечер запланировано небольшое мероприятие, «только свои».

Меня уже передергивает, и я скрещиваю пальцы на удачу, только бы не велели спускаться, пусть Отто сам отнесет туда Франца и они вместе вручат генералу подарки. Кстати, Грау тоже понравилась статуэтка, он сказал, что Вальтер непременно ее оценит и «скульптура с конем» будет отлично смотреться на его рабочем столе. Все-таки не безделушка, а чугунное литье, "коняга" тяжеленькая такая -  солидный подарок для  высокопоставленного человека.

Генерал вернулся до темноты, когда в билльярдной успела собраться вся их "волчья" компания, и молодежь в гостиной уже завела граммофон. Все  новости мне передавал Отто, сам он периодически бегал вниз и, вообще, опять был какой-то весь нервный, хмурый. А потом Берта зашла к нам в комнату и сказала, чтобы мы с Францем тоже  явились на праздник. Я дождалась, когда после очередной «вылазки» вернется Отто и решительно заявила, что никуда не пойду.

Грау даже не стал спорить, подхватил мальчика, я его как раз нарядно приодела сегодня, и понес вниз. Но через полчаса снова пришла Берта и, сделав большие глаза, чуточку заикаясь, объявила мне волю генерала. По ее словам,  я должна была немедленно появиться внизу и поздравить Вальтера лично. Ттаков приказ!

— Вам лучше пойти, пани Ася! У него было  строгое лицо, очень нехорошее лицо. Вам лучше пойти.

И вот я  расчесываю волосы, медленно-медленно, потом откладываю в сторону щетку и смотрю на себя в зеркало ванной комнаты Франца. Курносая немного, глаза голубые, волосы русые почти до плеч, давно уже отросло мое «карэ», немного вьются, пушистые. Пожалуй, самое красивое во мне - это волосы. Зачем я сейчас хочу их поправить? Наверно, женская привычка идти на праздник прибранной. Праздник…

Я медленно-медленно шагаю по лестнице, даже напеваю про себя: «Раз дощечка, два дощечка, будет лесенка...», а еще есть такой старый советский мультик про ежика и медвежонка по книжкам Сергея Козлова, там песенка другая: «Раз ромашка, два ромашка...».

Я сейчас хочу петь. Я всегда хочу петь, когда очень волнуюсь. А разве нельзя? Сейчас зайду и прямо с порога начну: «Пустите мой кораблик, господа, хочу я одного, хочу уплыть туда...» Домой я хочу уплыть, неужели не ясно?



Регина Грез

Отредактировано: 06.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться