Возлюбленный враг

Размер шрифта: - +

Опасный фарватер

 

Один за другим потянулись первые дни июля. Погода совсем испортилась, часто шли дожди, стало ветрено и прохладно. Вальтер пропадал на службе, если мы порой встречались вечерами в комнате Франца, мне казалось, что у генерала какие-то неприятности - он был хмур и неразговорчив.

Фон Гросс быстро спрашивал сына о занятиях, задавал пару вопросов по истории или географии, равнодушно выслушивал сбивчивые ответы, а потом целовал мальчика и уходил, едва скользнув по мне взглядом. Впрочем, такое отношение меня более чем устраивало.

Нашего Бледнолицего генерал тоже стал загружать бумажной работой, к чему Грау, похоже, не имел никакой склонности, но приходилось подчиняться. Отто заносил Франца на чердак и оставлял нас вдвоем. Мы  слушали, как барабанит по крыше дождь и воображали, что плывем на корабле в далекие страны. Высунув от усердия кончик языка, Франц  рисовал отметки на контурной карте - выполнял задание репетитора.

Думаю, Грау  хотелось бы оставаться с нами, так ведь дела, дела… У Вальтера есть личный адъютант Дорих -  ну, его так все зовут, а, по правде-то, он, кажется, Теодор, а также еще несколько то ли охранников, то ли секретарей разных званий, но генералу вдруг понадобился именно Грау, ох, неспроста…

А однажды ночью меня разбудил какой-то приглушенный стук в двери. Я с замиранием сердца поинтересовалась, что же такое могло случиться, и Отто тихо попросил открыть ему. Он проскользнул ко мне в комнату и сразу подошел к темному окну. Я  немного поколебалась, но снова заперла двери на ключ и поплотнее закуталась в плед, которым обычно накрывала  постель. Не стоять же мне перед Грау в одной ночной рубашке, тем более пришлось включить маленькую настольную лампу.

Пытаюсь сделать строгое лицо и начать  выговор:

— Только не выдумывыай, что у тебя бессонница и ты явился ко мне за советом. Вернись к себе и считай баранов или коров.  Я хочу спать, а ты меня будишь посреди ночи, какая причина…

— Эмма погибла. Попала в автокатастрофу, представляешь? Вальтер приказал скрыть это от Франца. Я с ним согласен.

"Вот это несчастье!"

—  Бедный Франц… Господи, такое горе для него! А что Вальтер? Сильно расстроен? Глупый вопрос... Просто мысли не собираются в кучу.

Мне показалось или Грау вслух усмехнулся, даже не поворачиваясь ко мне. Он водил пальцем по оконному стеклу -  следил за струйкой дождя, как-будто пытался  поймать.

— Никаких подробностей я не знаю, но меня всегда удивляло, что он так легко  отпустил жену. Я этого не понимал… Я бы так не смог! Если ты любишь женщину, если она твоя и у вас есть дети… Как можно отдать другому часть своего сердца, Ася? 

— Ты думаешь,  Вальтер подстроил аварию? Невероятно жестоко! Нет, я поверить не могу! И ты сам бы так сделал, да? Ты его оправдываешь? Тогда вы все точно - изверги!

Грау надменно вскинул подбородок, прожигая меня злобным взглядом.

— А вы все Ангелы Божьи? Безгрешные и невинные… Люцифер тоже был Ангелом…

— Нет, Отто, мы не святые. Мы расстреляли в подвале Николая Гумилева, убили Сергея Есенина, не спасли Маяковского и Цветаеву… есть и еще… они все не дожили даже до сорока лет.

Задушен во хмелю Рубцов,
Петлю примерил Б. Примеров,
Черны березы от рубцов,
Не привожу других примеров.

Это стихи Андрея Шевцова, он наш, местный, надеюсь, доживет до сорока - в Сибири здоровый климат, шанс у него  есть.

— О ком ты говоришь, что это за люди? - недоумевал Грау, - какие еще рубцы?

— Русские поэты… они писали замечательные стихи, жили на родной земле, правда, это не помогло! И еще очень многие погибли без вины - нелепо, случайно, жестоко. Но Зулейха все же открыла глаза...

Ну, все,  теперь мне точно до утра не сомкнуть глаз. Я с ногами залезла в кресло и замоталась пледом. Грау какое-то время молча смотрел на мои манипуляции в полумраке, а потом сел на пол возле моего кресла и попытался пристроить свою голову мне на колени. Это была такая несусветная наглость, что я даже обалдела и не придумала ничего лучше, как просто пригладить его волосы, да и не хотелось его прогонять, если честно. Наверно, так коварно на меня действует дождь… На руку этому белобрысому...

— Ася, я тебя люблю.

— Так всегда говорят, когда хотят… Ой! Ты зачем это сейчас сказал? Нам это нельзя, ты же понимаешь… у нас с тобой все равно ничего не получится.

— Мы ведь даже не пробовали…

Вот что он сейчас имел в виду, попробуй-ка, угадай! Наверняка новая  пошлость.

— Ася, я люблю тебя, - не унимался Отто.

— Слушай, Грау, иди  к себе! Так будет лучше!

— Но и там  я буду тебя любить, бесполезно закрывать двери… убегать и прятаться бесполезно, Ася. Это не поможет.

— И что теперь  делать, что ты предлагаешь? Проснуться в одной постели поутру,  это проще простого, для этого даже не надо особой любви.

— Я не знаю, что делать… я просто тебя люблю… и буду любить до конца… покуда я жив.

Я сейчас разревусь! Он точно рассчитывает на то, что я расчувствуюсь и разревусь, он меня уже изучил, он хороший психолог. Да, что он, вообще, ко мне привязался, то зверем смотрел, теперь в любви признается - это какая-то игра, хитрая ловушка, они с Вальтером ставят на мне свои чертовы опыты, хороший - плохой, я где-то читала про такой метод.

— Грау, пожалуйста, уходи, я больше не хочу тебя слушать!



Регина Грез

Отредактировано: 06.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться