Возлюбленный враг

Тщетность

 

Нежность - острая боль по ночам.
Знаешь, если б сначала начать.
Только... в небе кружит воронье,
Где ты, глупое счастье моё...

 

Когда Франц едва не слезно начал уговаривать меня ехать с ними на  целебные источники за городом, я немного заколебалась. Но перед глазами неумолимо вставали события бессонной ночи, случившейся почти месяц назад, по спине пробегал колючий холодок недобрых предчувствий.

— Послушай-ка, не грусти, вам надо побыть вдвоем с отцом, вы редко куда-то ездите вместе и это будет настоящее приключение, вот увидишь. А мне привезешь новые рисунки, договорились?

— А вдруг ты исчезнешь, пока меня не будет?

У меня сжалось сердце - ах, Франц, я бы использовала любую возможность, чтобы исчезнуть и забрать тебя с собой, только имею ли  право отнимать  ребенка у отца, даже у такого, как Вальтер, он все-таки любит сына и если с ним что-то случится…

Мне припомнился сюжет книги «Мальчик в полосатой пижаме» Джона Бойна. Главному герою тоже было девять лет, как и Францу, а его отец работал начальником концлагеря. Под его руководством убивали тысячи людей и детей в том числе, но когда он сам потерял сына -  в том же лагере, куда Бруно попал, переодевшись в полосатую робу… Зло порождает зло, но при этом страдают невинные люди.

Когда лимузин Вальтера покинул двор, увозя Франца, на меня напала тревога. Вот и некая иллюзия относительной свободы, можно что-то сделать для себя, только что именно? Где искать следы Барановского, у кого спросить про книгу с древними письменами и серебряным артефактом - она, наверно, уже давно на столе у Гитлера.  Верхушка Рейха строит планы захвата Атлантиды или покорения космоса, никак не меньше.   

Масштаб научных разработок в военной отрасти у них всегда был колоссальный. Многие чертежи и схемы потом попали в руки специалистов из США и Советского Союза. И судьба этих документов весьма интересна.

Как назло,  Грау куда-то исчез!  Мне остро  захотелось поделиться с ним нахлынувшей жаждой действия. Надо успеть… хоть что-то успеть, пока не вернулся фон Гросс. Но наш "бессмертный" лейтенант будто испарился. Я припомнила, что мы не виделись утром, он не собирал Франца в дорогу, не завтракал с нами, словно Грау и вовсе не было в доме.

У меня в голове закопошились нехорошие мысли, а что если Вальтер его, так сказать, уволил, просто удалил от себя и все… Не обязательно даже на передовую, да куда угодно, он же его прямой начальник, взял и перебросил на другой рабочий фронт.

Вдруг мы не увидимся больше?  Нет, нет, лучше не представлять! Вот это был бы удар... Я зашла в кухню, может, наши работницы что-то знают.  Полнотелая Ганя фыркнула и отвернулась от меня, а две новенькие девицы, напротив, смотрели с нагловатым любопытством, словно я была ходячим музейным экспонатом.

Нет смысла  спрашивать, и так ясно, что здесь мне не рады. Жаль, не узнала, что стало с Бертой, хотя... Легко догадаться - Вальтер просто озверел в ту ночь, а потом дал ей расчет и с глаз долой, чтобы не болтала лишнего, не портила его  благообразный имидж.

Я поднялась к себе и ходила по комнате из угла в угол, от скуки вытащила из шкафа куклу, что когда-то вручил мне Грау. Теперь у меня вдруг проснулся к ней интерес. Чудесное творение мастера! Я валялась на кровати и вслух разговаривала с Эльзой, тормошила и подкидывала ее вверх. Да, я назвала ее Эльзой в честь матери Отто и "холодной" девушки из сказки. Но где же Грау, почему он не возвращается в особняк…

От вынужденного безделья я достала еще один совершенно не нужный мне подарок - ту самую коробку с  неведомой, но, безусловно, красивой тряпочкой. Почему бы мне ее не развернуть? Хотя бы подержу в руках модель ночной женской одежды начала сороковых годов прошлого века… или мне уже считать этот век своим настоящим?

Мягкая гладкая ткань струилась в моих руках, я приложила ее к своей щеке… м-м-м… кажется, ни одной синтетической ниточки, может, это и есть настоящий атлас? Как приятно холодит кожу, а нежные белые кружева на бретелях и по всему вороту не должны раздражать кожу,  как бывает у дешевого белья. Поистине дорогая и очень изящная вещь для элегантной дамы.

Такие сорочки несомненно, носила Эмма фон Гросс, и Вальтер с радостью баловал красавицу жену, покупая ей самое лучшее, самое достойное. Но еще больше она покупала себе сама. А теперь Эммы нет и мне предложено занять ее место. По-крайней мере, в постели Вальтера… И возле Франца.

Но я не хочу. Не могу. И эта сорочка мне вовсе не пригодится. Однако я не стала убирать ее в шкаф, а просто бросила на спинку кресла. Куда-нибудь засуну потом, а пока еще полюбуюсь немного, как произведением модельерного искусства.  Все равно нечем больше заняться.

К вечеру мое напряжение достигло предела. Грау так и не появился. Я проголодалась и рискнула снова проникнуть на кухню, тем более, что пропустила обед. Передо мной молча поставили остывшее картофельное пюре с  кривой колбаской - бок подгорел, беловатый жир выполз из треснувшей кожицы. Пришлось довольствоваться тем, что дают, но к мясу не прикоснусь - противно.  Ох, и скверно же я себя чувствовала, и за что эти мымры меня так невзлюбили! 

У русских с поляками давние претензии друг к другу, еще со времен Марины Мнишек и Григория Самозванца. Поляки тоже когда-то зимовали в Москве, как амбициозный Наполеон.

Начало темнеть, моя тоска и тревога по поводу отсутствия Грау достигли своего пика.  Я даже решила сделать то, что прежде считала бы для себя совершенно не возможным. Я пошла к воротам, где находились сейчас трое парней охраны,  долговязого, кажется, звали Курт, он дымил сигаретой, стоя  поодаль.

Двое других были мне незнакомы, хотя лицо одного я позже припомнила, он точно общался с Отто. Мое появление их здорово позабавило,  хоть какое-то развлечение посреди однообразной службы.

— Фройляйн скучает и нужна компания? Пауль сегодня свободен и может отвести вас в город, а может, останетесь с нами?



Регина Грез

Отредактировано: 12.12.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться