Возмездие Падших

Глава 2

Я быстро шагал по пустому коридору, ведь звонок на урок прозвучал где-то три минуты назад, а чтоб дойти до следующего кабинета, где преподают предмет зарубежной литературы нужно оказаться в другом крыле нашей просторной школе. 

К литературе я питал особые чувства, но на уроки являлся неподготовленным из-за собственных принципов – не хотел знать любимый предмет на отлично только из-за того, что за правильные ответы ставят оценки. Это меня, если честно, жутко бесило.

Подобный подход к учебе был и у моего отца, который буквально за два-три года реализовал себя в сфере экономики и управления, поэтому некоторые учителя пророчили мне такое же будущее, как у великого бизнесмена. Скорее всего, именно из-за этих слов, что говорили мне чуть ли не каждый день, я стрался получать как больше плохих оценок в день – отец часто качал головой из стороны в сторону и говорил, наверное, чтоб заставить меня взяться за ум, что будет искать другого наследника, который разумно продолжит его карьеру. А меня не устраивает тот факт, что придётся брать чужое дело и доводить его до высоких результатов в этой сфере, что бы быть авторитетом для многих других компаний.

К слову, здесь никто не в курсах кто я такой, кроме мистера Фрима, конечно. Когда только перевёлся в эту школу и меня спросили: «А ты случаем не сын бизнесмена Уолкера Блэкхарда?», я и взглядом не повел. Даже как-то странно на них посмотрел, мол «где небо, а где земля». 

По моей просьбе, отец, заплатив достаточную сумму директору этого заведений, договорился с мистером Блэрэм, что информация моего происхождения известной не будет, по крайней мере, до выпуска со школы.

Вот только, кажется, некоторые личности до сих пор пронюхивают мою родословную, так как я был замечен в компании собственного отца. Тогда пришлось сменить стиль «простого» ученика Джема Блэкхарда. Ссылаясь на подростковый возраст, где у многих моим одногодок менялось представление о мире и других вещах, изначально хотел быть похожим на некоторых отморозков. Для исполнения этого плана подружился с парочкой таких, но понял, что это не моё, ведь я им собственноручно сломал руку и набил морду, когда они начали докапываться до малолеток. Тогда столько проблем было! Но со временем они успокоили свой пыл и начали обходить меня стороной, потому что вскоре у них случились важные изменения в жизни, к которым я никаким боком не относился. Возможно, отец как-то прознал о моих проблемах и решил избавиться от них, но именно я в этом никак не участвовал.

После этого этапа моей жизни появились две вещи: новый круг друзей, где меня приняли с замашками сына бизнесмена (позже, они тоже прознали мою родословную, ибо увидели меня и моего отца на благотворительном вечере. А я узнал, что мы все шестеро с одного сословия – дети богатых людей, которые не любят разглашать об этом) и невеста отца. Скажем так, большую часть проблем мне донесла вторая новость. Да и первая приносила немного дискомфорта в жизни – все мои друзья учились в разных школах и мы гуляли всей толпой либо после уроков, либо на выходных, либо вообще не встречались неделями.

Дойдя до кабинета зарубежной литературы, я постучал по деревянной поверхности несколько раз, но не услышав громкого «Входите!» решил открыть дверь. 

В классе находились мои одноклассники, но самого учителя, который обычно восседал за учительским столом и внимательно проверял классные сочинения или тесты с точными ответами, написанные в начале урока, не было.

Видя, что меня рассматривают одноклассники с нескрываемым интересом, подмигнул им и весело, насвистывая какую-то мелодию,направился на своё законное место за последней партой третьего ряда. 

– Удача сегодня на твоей стороне, чувак! – восхищённо проговорил Майкл – единственный человек, с которым я веду обычные беседы в этом здании. – Они даже рты по открывали! 

Я лениво осмотрел класс и заметил, что меня с интересом косо рассматривает одна интересная личность, чей номер пишут на стенах мужского туалета, а со временем добавляют информацию о её постельных подвигах. 

Я заметно передёрнул плечами так, чтоб девушка, о которой слагают интересные истории большая мужская часть школы, и начал вслушиваться в монолог Майкла. Не хотелось бы обидеть паренька и вновь показаться грубым в общении с ним. Он добрый и ранимый, а ещё хороший друг – такого отыскать нужно. Жаль, конечно, что нас много чего разделяет и мы можем увидеться либо в компании знакомых, либо в школе – единственные места, объединявшие нас.

– Да ладно? – подавляя смешок, поинтересовался я. – Так и было? 

Его фраза – «Мы поспорили на счёт того, что Селения не за что в жизни не пойдёт против родителей и да, чувак, она начала опровергать этот факт.» – вызвала во мне нескончаемый поток заразительного смеха. 

Дело в том, что наша общая знакомая, которая вызывает у Майкла неопределенные чувства симпатии, никогда в жизни не посмела пойти против воли родителей. Ну и некоторые ребята, из этой же компании, решили добиться иного с помощью старого-доброго спора.

– Расскажи и нам, пожалуйста, шутку над которой вы так искренне смеётесь. – саркастически произнёс преподаватель зарубежной литературы.

А его прихода я и во все не заметил. Обычно он чуть ли дверь не выбивает, когда опаздывает. Тогда ещё и несколько книжек или тетрадей выпасть из его больших рук может.

Я получил смачный пинок под рёбра – это был предупредительный от Лендинга, на тот счёт если я начну скандалить с учителем. Я сжал зубы и вымученно улыбнулся пожилому мужчине. 

– Я не думаю, что Вы, мистер Бин, сможете понять молодежный юмор. – говорил я ласково, наполняя каждое слова притворной нежностью и пропитывая фразу слегка заметным ядом.

По всему классу прошёлся поток тихого смеха, а наш «любимый» преподаватель покраснел от злости или от неловкости ситуации, возникшей в этом кабинете – не каждому, уважающему себя, человеку понравится подобное отношение.

Он громко хлопнул ладонью по деревянной поверхности стола и резко крикнул:

– Замолкли!

Одноклассники замолчали, но продолжили пересматриваться или продолжать шутить на счёт этой перепалки. 

– Молодец, – раздражённо прошептал Майкл, щипая меня за бок. – Теперь он нас заживо сожрёт. – продолжал недовольно ворчать Лендинг, обращая на себя внимание любопытных студентов.

Некоторые, видимо, услышав реплику соседа по парте (хотя, честно говоря, я удивлён, потому что это было сложно разобрать, так как Майкл проговорил последнее предложение чуть ли не плевком и с неким рыком), начали подтверждать его слова многочисленными кивками головы и обрывками фраз, которые начинались примерно так: «Он прав..» или «Я полностью согласен с ним..»

Но мне было как-то всё равно, что они там поняли или с чём согласны, поэтому удобно уместив голову на согнутых руках, лежащих на краю парты, стал погружаться в мир иллюзий и красивых или, наоборот, ужасных снов.

Помню, пусть и не дословно, как мама рассказывала что-то на этот счёт. Мол, людям часто снится то, что они очень сильно хотят. Но бывают случаи, когда они видят необычные сны, в которых происходит всё, что их на данный момент беспокоит. 

Прикрыв глаза, я представил, словно вернулся в прекрасное детство, когда мама звала бодрого меня кушать; согревала в тёплых объятиях, когда, по каким-то причинам, у меня было плохое настроение; улыбалась и гладила по голове, когда я с гордой улыбкой подходил к ней и показывал правильно выполненное домашнее задание – мне не хватает этого всего в нынешней жизни. 

– Джем, – немного качнув меня в бок, позвал кто-то.

Этот голос, всего лишь на миг, напомнил мелодичный голосок мамы, похожий на ангельский. Она часто будила меня, когда я засыпал за столом в окружении учебников и тетрадей. И, также, поглаживая по спине, звала по имени. Но некоторые интонация не совпадали с тем, что сохранилось в моей памяти, но, тем ни менее, также взбудораживает какое-то странное чувство в глубине души. Словно воспоминания, заселившиеся где-то глубоко, вновь воссоздавались в реальности.

Приподнявшись и упершись локтями о парту, я потёр затёкшее лицо ладонями, пряча его в рукавах свитшота. 

– Джем, – вновь окликнул меня женский голос. – Урок закончился. – тихо произнесла девушка, словно это как-то объясняло её непонятные мне действия.

Моё удивление, наверное, полностью отразилось на лице и девушка, имени которой я не скоро вспомню, улыбнулась лёгкой, словно небесное облако, улыбкой и помахав рукой, покинула класс.

Мимолётный образ счастливой девушки испортился, будто это всего лишь игра моего уставшего разума.

Удобно закинув рюкзак на плечо, я не спеша передвигался по полупустому коридору, где изредка мелькали студенты, спешащие на дополнительные уроки. Некоторые кивали головой в знак приветствия и скрывались за стенами просторной школы.

– Ну? Чем я хуже его, а? – выйдя в школьный двор, именуемый «зеленной площадкой», услышал грубый крик парня, а после глухой удар или шлепок, я не разобрал.

Остановившись на середине «площадки», начал крутить головой в разные стороны, чтобы определить место, где вновь началась потасовка. На это непростое дело я потратил добрых пять минут и до сих пор был не уверен в правильности направления начинающейся драки, небольшие сомнения заставляли закусить губу и сжать крепко кулаки. Но, когда завернув за угол, я увидел как какой-то ублюдок возвышался над запуганной девушкой, которая защищаясь от многосторонних ударов прикрыла руками лицо, то возникло чувство гнева, которое захватило мой разум словно по щелчку.

В миг оказавшись сзади этого парня, я резким движением развернул его к себе лицом и кулаком въехал в знакомое лицо. Этот удар заставил его лишь отшатнуться и опереться спиной о кирпичную стену здания. Стерев кровь с разбитой губы он сплюнул на асфальт и я встретился с наполненным гневом светлыми глазами, которые придирчиво изучали меня.

– Теперь стало интересно. – прохрипел ломаным голосом парень. – Продолжаем веселиться! – громко вскрикнул пьяным голосом он готовясь к очередной атаке.

Я плохо осознавал то, что происходило дальше, словно сам также пьян, но точно помню, что, сказанные им слова взбудоражили меня и мой разум. Покрытый пеленой гнева, стал руководить телом, нанося неприятелю точные удары по корпусу, ногам и, кажется, голове. Лишь тогда, когда стал различать крики вокруг себя (мужской и женский голос требовали, чтоб я остановился), поднялся с обездвиженного тела.

Некоторое время не мог сфокусироваться свой взгляд на просторных, больших предметах, будь то соседнее здание или деревья на «площади» – они всё время расплывались в непонятные картинки. Резко в ушах зазвенело противным звуком, словно чей-то крик. И я, покинутый сознанием, словно тяжёлый мешок, громко грохнул на асфальт, недалеко от тела того самого парня, пока мистер Фрим, видимо, прибежал на крики этой девчонки. 

Сильная боль, кажется, разрывала мою грудную клетку от невероятной боли. Остатки разума, которые ещё пытались сохранить трезвость ума, испарились в темноте прежде, чем отяжелевшие веки прикрылись.



Daria Decker

Отредактировано: 21.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться