Возвращайся!

часть 3

Ночь была без снов.

Спать долго я не смогла. Первый рейс автобуса в семь часов, на нем я ехала в полной боевой готовности найти сегодня свою семью. По крайней мере, я себя так настроила.

Такси меня встретило у автовокзала в центре города, примерно в этой точке мы вчера завершили свой объезд больниц.

До обеда удалось посетить только три больницы. В первом приемном покое я наткнулась на ледяную стену непонимания. Дежурный врач отказался разговаривать со мной, сославшись на то, что он сегодня уже имел беседу со следователем и не намерен передо мной отчитываться. По крайней мере, теперь видно, что идет работа. Но останавливаться я не буду, сидеть на месте нет сил, лучше так – в движении. В двух других меня приняли радушно. Внимательно посмотрели журналы и успокоили, что к ним никто подобный не поступал.

Обедали мы в студенческой столовой, у водителя там работает жена и он ручался, что готовят они отменно. Суп и пюре с гуляшом, и правда оказались очень вкусными. В столовой я повторно обзвонила все морги. Везде ответ отрицательный. Это успокаивало. Никогда я еще так не радовалась отказам.

После обеда решили посетить еще один стационар и два травмпункта. В стационаре я долго сидела в очереди. По приемному покою бегали врачи, лязгали металлическими колесами каталки по кафельному полу, таскали туда-сюда из кабинетов аппарат УЗИ. Из разговора я поняла, что привезли участников какого-то тяжелого ДТП и со мной сейчас разговаривать никто не станет. Я покорно ждала. Больничный запах въедался в мысли, раздражал рецепторы. Меня мутило и по-прежнему,  сильно болела голова, но теперь я понимала, что одно с другим не связано.

В коридоре навязчиво моргала лампа дневного света, очень шумно включаясь и выключаясь. Я постаралась отстраниться от всего происходящего, откинулась на металлическую спинку лавочки и закрыла глаза. В коридоре несколько поутихли человеческие метания. Кричащую от боли женщину  увезли куда-то на каталке, в смотровом кабинете за закрытыми дверями тихо разговаривали мужчины.

«- Доктор, скажите, какие у нее шансы? – Красивый мужской баритон был наполнен волнением.- Не жалейте меня, я же вижу, что все плохо.

- Я врач, а не Господь Бог. На моей практике случалось не мало чудес. Она борется, это видно. Помогайте ей. Она все слышит. Зовите ее, говорите о любви. Слышите? Ее сердце работает ровно и ритмично, ее глаза реагируют на свет, она иногда шевелит пальцами рук и ног. Мозг работает. Она найдет выход, она наверняка его ищет.

«Не сильно профессиональный подход, - подумала я. - Что же с этой бедняжкой случилось?»

- Я понял вас доктор. Я не дам ей уйти. – Тихий мужской голос растворился в звоне лязгающего металла».

Я вздрогнула. Санитарка, опустившись на колени, собирала с кафельного пола инструмент. Из смотрового кабинета вышел мужчина. Он когда то был статным и сильным, но переживаемое им горе заставило его ссутулиться и сжаться в нервенный комок. Он как пружина был на взводе, но не знал в каком направлении снять напряжение. Страх, ответственность, неизвестность. Мне стало стыдно, что я оказалась свидетельницей их разговора.

Оказалось, что в ожидании я зря потеряла больше часа времени. Их здесь нет. Чувства были смешанными. Напряжение нарастало, хотелось уже скорее определенности. Но, я не была готова остановиться и просто ждать, а тем более принять возможность самого печального исхода, а значит, поиски нужно продолжать.

На обратном пути водитель рассказал притчу об истинной вере. Когда вся деревня решила собраться на молебен, обратиться к Богу с просьбой о дожде. Назначили день и час. Вся деревня собралась. Но лишь один мальчик пришел с зонтом. Водитель сказал, что во мне живет именно такая вера и, что я непременно найду сою семью, главное не сдаваться.

Я была благодарна ему. Веры во мне оставалось все меньше с каждым днем. Но пока есть больница в двери которой я не постучала – есть надежда, и я буду стучать в закрытые двери.

В сон я провалилась, только коснувшись головой подушки.

«- Дорогая, а ты помнишь, как мы ездили в первое наше лето на дикое озеро отдыхать? – голос Славы ласкал мой слух. Я так соскучилась по его хриплым нокам и мягкому длинному Л.

«Конечно, помню, я буду помнить это всю свою жизнь»

- Ты помнишь, как мы ловили рыбу, как купались под луной, как гуляли, ели малину и жимолость. Она была невообразимо горькая, но раскрывалась бархатным послевкусием и мы не могли отойти от куста, пока его не обобрали целиком.

От его слов во мне всплыли вкусовые ощущения, я услышала аромат таежной подложки, мха, ягод, озерной свежести.

- Ты помнишь, я там признался тебе в любви?

«Конечно, помню. Это был единственный раз. Потом ты всегда говорил, что ничего не изменилось, если изменится, ты меня оповестишь. А зачем ты сейчас об этом? Что-то изменилось?»

- Я хочу тебе снова сказать, что люблю тебя. Что все изменилось, что я теперь буду каждый день тебе говорить об этом. И детям нашим тоже. Я готов об этом кричать каждую минуту, лишь бы наверстать упущенные моменты твоего счастья. Прости меня.

Я не нашлась, что ему ответить, мне хотелось слушать это без остановки. Он взял мою руку в свои ладони, нежно и вместе с тем крепко сжал ее. Он целовал каждый пальчик, пульсирующую венку на запястье, каждый сустав. А мне хотелось продлить эти мгновения в вечность.

- Я люблю тебя, милая. Я знаю, что ты меня слышишь, я буду тебе говорить об этом всегда».