Возвращение барона Блутзаугера (книга вторая)

Размер шрифта: - +

Пожар (1)

Лето медленно отступало, и среди зелени появлялись желтые листочки. Но солнце еще ласково освещало луга и долины, и день был по-летнему долгим.

Ясным воскресным днем Тилль с молодой женой возвращались с городской ярмарки. Доверху груженая телега скрипела на каждом повороте. Зато подарков хватит на всех. И даже лакомства для соседских ребятишек не забыли. Тилль распевал во все горло. Вот какой славный выдался денек! Ах, какая красавица его молодая жена! Эмилия, сидя на самом верху повозки, раскраснелась от удовольствия, поглядывая на него. Многие могут позавидовать, какой ладный парень достался ей в мужья. Силен как медведь, работящий, веселый! Словом, весь в приемного отца. А уж лучше и достойней, чем знаменитый Оружейник, и не сыскать. Вдруг лошадь резко остановилась прямо посреди лесной дороги. Повозку тряхнуло так, что Эмилия ткнулась носом в корзинку.

— Что случилось, муженек? Неужто колесо слетело?

— Да сам не пойму, не иначе кобыла наша повредила ногу, ступивши в яму.

Тилль осмотрел лошадь, дорогу, и телегу, но с виду ничего не мешало двинуться в путь. Но как он ни натягивал вожжи да прикрикивал на кобылу, та и не думала пошевелиться. А тем временем телегу окружили тролли. Их злые глазки блестели в предвкушении забавы.

— Ах вот кто мешает мне проехать! — крикнул рассерженный Тилль. — Да я вас растопчу своими башмаками, если не оставите нас сию же секунду.

Тролли захихикали, потирая ручки.

— Давай, смельчак, ты огромен словно колокольня, а ума как у поросеночка.

— Глядите, братцы, ох-ох-ох, человек-гора решил нас победить!

— Сейчас мы спрячемся в лесные норки и будем дрожать от страха, заслышав его шаги.

— Лопнуть со смеху, а-ха-ха! Заставим неуклюжего медведя сплясать для нас!

И тролли как по команде накинулись на Тилля. Что толку было от его огромных кулаков, когда зловредные человечки облепили его, словно муравьи кусок сахару. Напрасно он размахивал руками, пытаясь стряхнуть с себя лесную нечисть. Тилль топал ногами и хлопал себя по всему телу, но тролли ловко уворачивались от его ударов.

— Вот-вот, здоровяк, попляши нам на потеху, — глумились они.

— Держись, муженек! — закричала, покраснев от гнева, Эмилия. — Ну, проклятые человечки, я вам покажу, как нападать на моего Тилля!

Она выхватила из корзины новую метлу и, соскочив с телеги, бросилась на подмогу. Но, не успев сделать и шагу, Эмилия почувствовала, как нарядный чепец слетел с головы и колючие ветки терновника вцепились в ее рыжие кудри. Бедняжка пыталась распутать волосы, но терновник все больше впивался, и вскоре она и пошевелиться не могла. Вдруг тролли исчезли, словно их и не было.

Лесная дорога опустела. Битый час Тилль пытался освободить волосы жены от колючих стеблей. Эмилия лишь охала да морщилась от боли: попробуй-ка распутать кудри да не рвануть их ненароком.

— Постой, муженек, колокола звенят со стороны нашей деревни.

— И впрямь колокол, а я уж думал, мне почудилось.

— И вроде гарью пахнет. Влезь на дерево, может, увидишь, что там. До деревни-то почти рукой подать.

— Эмилия, да там заволокло дымом так, что ничего не видно.

— Ой, Тилль, верно, беда приключилась, а мы застряли на проклятой дороге!

— Да что же делать?

— Режь мои волосы, муженек, — решительно сказала Эмилия. — Локоны отрастут, а в деревне, должно быть, нужна наша помощь.

Горестно вздохнув, Тилль срезал прекрасные рыжие кудри с головы жены и, нахлестывая лошадь, они помчались в деревню.

Еще на подъезде они услышали крики и рыдания. Столб огня и дыма стоял над домами.

— Ай, Тилль, это же кузница горит! — завизжала Эмилия.

Забияка бросил повозку и помчался к горящему дому.

Кузница вся охвачена огнем, жар не давал и на десять шагов приблизиться. Вокруг метались крестьяне с ведрами. Даже малые ребятишки, сгибаясь от тяжести, таскали кувшины. Но все было напрасно. С таким же успехом можно было тушить костер наперстком воды. Из огня еле вытащили Конрада Одноглазого. Он был весь в саже, и одежда тлела на нем. Конрад упирался и рвался в самое пламя.

— Где отец? — закричал Тилль, не помня себя от страха.

Крестьяне еле успели оттащить его, как с грохотом обрушилась прогоревшая дотла крыша.

— Наш Рихард остался там, — еле прошептал Вильгельм, и плечи его задрожали от рыданий.

Тилль сбросил с себя державших его мужчин и, заревев, как раненый зверь, бросился к пожарищу. Напрасно он, воя и скрипя зубами, раскидывал горящие бревна и раскаленные кирпичи. Ничто уже не могло помочь. Отважный Рихард Оружейник погиб. Пятеро мужчин, Эмилия и ее мать, вдова каретника, с трудом увели Тилля с обуглившихся руин кузницы. Башмаки его дымились, волосы и ресницы опалил огонь, руки обожжены, но Забияка ничего не чувствовал. Сердце его разрывалось от боли, никакие раны не могли болеть сильнее. Женщины перевязывали Вильгельма и Конрада. Бедняги сильно пострадали от огня. Деревянная подпорка Хромого совсем сгорела. На плече зияла глубокая рана.



Ларец сказок

Отредактировано: 26.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться