Возвращение Юмма

Размер шрифта: - +

Желтая пуговица. Глава 2

Солнце ярким лучом заглянуло в аудиторию. Прошлось по лицам студентов, склонившимся над тетрадями. Пощекотало пальцы, торопливо записывающие слова, произносимые лектором. Отразилось яркими зайчиками от металлических блестяшек на ручках, позолоченных оправ и стекол наручных часов, золотых и серебряных сережек, украшающих мочки ушей молоденьких студенток.

Шла пара по высшей математике. Преподаватель, женщина средних лет Елена Герасимовна монотонно читала лекцию по теории вероятностей. Тема интересная для Владимира, но размеренный ритм речи лектора убаюкивал слушателей. Молодой человек почти засыпал. Иногда ручка выпадала из пальцев, перестававших двигаться по листу тетради. А глаза сами собой закрывались. В такие моменты лекция плавно переходила в сновидение.

Вот Владимир встает из-за стола и движется прямо к преподавателю. Лицо Елены Герасимовны приближается все ближе и ближе, превращается в лицо… Юли. Да, да. Вот ее длинные пушистые ресницы. Улыбка бледных потрескавшихся губ. Русые волосы волнами спадают на плечи. «Что-то ты, Володя, все никак не приходишь?» - говорит Юля. «Да вот, учеба. Клуб с ребятишками. Все некогда». Юля подходит ближе. Ее глаза широко раскрываются, заглядывают прямо в лицо Владимиру. «Ты просто забыл про меня». «Да нет же. Каждый день вспоминаю. И ночь». Лицо девушки еще приблизилось. Теперь оно почти касалось лица Владимира. «Приходи. Я буду ждать… Я буду ждать…».

- До каких пор я буду ждать, пока вы ответите?! – голос Елены Герасимовны зазвенел в ушах. Владимир аж подскочил на скамье. Испуганно заморгал.

Рядом стояла математичка и вопросительно смотрела на студента.

- Ну?!

- Елена Герасимовна, извините, я задумался и не расслышал. Повторите, пожалуйста, вопрос.

- Задумался он, - с укоризной, но уже не так грозно произнесла преподаватель. – Ладно, можешь не отвечать… А что скажет по поводу последнего суждения Горемыкин? Ты, надеюсь, внимательно слушал?

Математичка отошла. С последнего ряда поднялся худой высокий парень. Заикаясь, он начал называть какие-то формулы, которые Владимир, по-видимому, проспал.

Думать о математике совсем не хотелось. Теперь в голове гуляла только мысль о Юле. А ведь, действительно, он уже давненько не видел ее. Увлекшись клубом, Владимир все реже вспоминал о девушке. Но ночами все же приходила тоска по ней. И становилось невыносимо горько. Хотелось сорваться с места и помчаться к девушке домой. Но у нее дома он был последний раз… уже и не вспомнить когда. Помнил, что по осени. А скоро уже январь закончится.

Пальцы Владимира вновь схватили ручку. Но не для того, чтобы записывать лекцию. Студент перевернул тетрадь. Открыл на последней странице. Ручка быстро забегала по клетчатой бумаге, оставляя за собой кардиограмму строчек:

А я на лекциях мечтаю,

Забыв про заданный вопрос.

И в облаках своих витаю.

Там дождик капает из слез.

Там из твоей улыбки солнце

Ласкает сказочный пирог.

И распахнул мое оконце

Твоим дыханьем ветерок.

 

Владимир перечитал получившееся стихотворение. На словах «сказочный пирог» поморщился. Что-то здесь не так. Надо бы заменить, сохраняя рифму. В голове перебирались различные варианты слов, но подходящие никак не находились. «Ладно», - подумал юноша, - «Как-нибудь потом придумаю». И захлопнул тетрадь.

Пара закончилась. Владимир в общем потоке студентов вышел из аудитории. Мечтательное настроение овладело им. Может не ходить на следующую лекцию? А встретиться с Юлей? Если он сейчас же поедет к школе, то сможет поймать ее там после занятий.

Владимир сбежал по лестнице на первый этаж, получил одежду в гардеробе. Поторопился на остановку. Автобус подошел почти сразу. В ожидании предстоящей встречи молодой человек мысленно подгонял водителя, чтобы он ехал быстрей. Но пробки у светофоров заставляли томиться. И каждая остановка, где в автобус вплывала новая порция пассажиров, казалась для студента мучением. Наконец он выбрался из переполненного салона на улицу. Белый снег, сверкающий на ярком солнце, ослепил глаза. Владимир зажмурился. Щурясь от слепящего света, почти не разбирая дороги, он бежал к школе, боясь опоздать. Вдруг уроки закончатся раньше?

Он остановился у бетонного заборчика, где зиял проем, пропуская сквозь себя пешеходную дорожку, ведущую прямо к крыльцу. Видно было всех входящих и выходящих. Юноша решил подождать здесь.

Сначала крыльцо и дорожка пустовали. Но вот со стороны школы донеслась чуть слышная трель звонка. И через пару минут из больших дверей потекли ручейки учеников. Совсем еще малыши. Дети постарше. И высокие, выглядевшие уже по взрослому, старшеклассники. Владимир вглядывался в каждого появляющегося на крыльце.

Знакомый капюшон с меховой окантовкой показался не сразу. Юля, выйдя на крыльцо, посмотрела куда-то в противоположную сторону. Взгляд юноши перенаправился туда же. У другого выхода со школьного двора стояла знакомая фигура, обтянутая черной кожаной курткой. На голове вязаная спортивная шапочка. Узкие джинсы подчеркивали стройность молодого человека. Макс. А ведь должен же был Владимир догадаться, что может встретить его. Напрасно он думал, что Макс исчез из Юлиной жизни. С чего бы? И вот тому подтверждение. Девушка радостно побежала навстречу парню. Чуть ли не бросилась ему на шею. Они, не стесняясь проходящих мимо детей, расцеловались.

Ну, и? Стоило мчаться, пропустив последнюю пару? Увидел? Это только во сне Юля звала его. А в жизни она даже, наверное, и не вспоминает о поэте-неудачнике. Можно было понять это по той, совершенно случайной встрече у подъезда Теплова. И поцелуй ее тогда ничего не значил. Так, минутная слабость. А Владимир размечтался уже. И про приглашение девушки можно забыть. Дежурные слова, не более.



Владимир Кривонос

Отредактировано: 20.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться