Вправе любить или Предназначенная

Размер шрифта: - +

Глава 3 «Вперёд в прошлое»

Самолет.
Запах аэрозоли и дешевого пластика. 
Ее кресло номер 25. Бизнес-класс. Денег хватило бы и на люкс, но экономить на всем – привычка с детства. 
Насте не раз приходилось путешествовать. Но в этот раз как-то  подозрительно трясутся покрылки самолета за окошком, и как то через чур сильно вибрирует ее сидение.
Впервые в жизни Настя понимает, что паникует в самолете!
Персонал выдал ей  успокоительное. Она засыпает. Хотя очень мечтала увидеть в облаках восход солнца. 
Во сне видит фае родного Каразинского Университета. Изящную брюнетку с глубокими карими глазами и удивительным оттенком кожи, выдающим в этой иностранной студентке настоящую породистую госпожу. 
- Парле… Парле бум ффрансе … - растерянно она твердила проходящим мимо, фыркающим на нее важным студентам.
На глазах девушки начали наворачиваться слезы. 
Познакомьтесь, пожалуйста – это Изабель. Родилась в Стамбуле. Красивая, умная девушка. Воспитали ее честные и порядочные родители, единственным недостатком которых была бедность: папа пианист, мама – работник музея. 
Реалии женщины мусульманского мира в подобной ситуации: удачно выйти замуж и доблестно рожать мужу детей. Изабель не из тех, кто плывет по течению. Она берет в руки свою жизнь. В течение года она трудится сутками,  зарабатывая деньги, плюсом то, что скопили ее родители. В итоге конечно, не хватает на престижный европейский ВУЗ. Но на что-то в постсоветском пространстве на пару лет хватит. Какое-никакое все же образование. Она решается на первую авантюру своей жизни и едет в Украину. Не зная ни страны, ни языка. 
Единственное, что могло ей помочь, французский, что она учила в школе.
Но к сожалению ее французского понять никто мог.
В стоптанных кедах, с каким-то потертым, словно в дырках мешком за спиной, Изабель выглядела выброшенным на берег топленным и чудом спасшимся котёнком.
Тогда Насти, первая среди студентов своего потока, просто подошла и спросила:
- Соmment puis-je aider? (Чем могу помочь?)
Конечно Настя знала французский. А что ей оставалось? Ее Мама учитель французского харьковской гимназии! К стыду ее отца полковника Украины, его дочь начала бегло говорить на французском раньше, чем на украинском.
Настя протянула свою руку помощи Изабель. Через день усилиями Сундуковой иностранку перевели на ее факультет Мировой экономики и ее группу. На двоих сняли квартиру. И если кто-то говорил об Изабель, то негласно предполагал и Настю и наоборот.
В стенах ВУЗа им было тесно, и уже на третьем курсе они организовали торговлю антикварными ценностями. В лихие 90-е на этом получались быстрые и легкие деньги. 
Особенно из бизнес пошёл в гору когда к ним присоединился  Бенджамин Трояль и Герман Шварц. Все четверо стали легендарной постсоветском пространстве  четверкой, которая в лихие 90-е могла достать что угодно, откуда угодно, соответственно, по разумной цене. 
Так как Изабель воспитывалась в семье художников, ее  дар в этой компании - определять подлинную ценность вещам. Но через три года молодые авантюристы «попались». Трояль подставил всю команду на поставке музейного оружия в Абхазии. 
После чего их кампания развалилась. Изабель по требованию семьи вернулась в Стамбул, учеба в Украине была законченна. Бель быстро выдали замуж. 
Анастасия получила условный срок и подписку о невыезде из Украины пожизненно.
 Первые несколько лет подруга, невзирая на неодобрение семьи, все же приезжала в Украину, в гости к Насте. Затем у нее появился ребенок, потом еще один, так получилось, что подруги, которые и дня друг без друга прожить не могли в прошлом, не виделись вот уже  семь лет. 

Несмотря на сонное и тошнотворное действие таблеток и то, что персонал самолета минут десять не мог добудиться Настю, услышав голос милой подруги, Настя подскочила с кресла, как ошпаренная и бросилась обнимать подругу. 
Изабель хрупкая и утонченная, обреченно повисла в тисках-объятиях Насти. 
- Ма Шерри, - стонала подруга, - воздух… я не могу вздохнуть… 
Но как только Настя отпустила подругу на место, та немного отдышавшись, точно так же набросилась на Настю с поцелуями, шепча на французском очередную околесицу. 
Пройдя все врата ада проверок на границе, дороги домой по пробкам Стамбула в летнюю нарастающую жару, подруги, наконец, оказались дома, на мягком диване  гостиной, под прохладой кондиционера за чашечкой освежающего травяного чая с лимоном. 
За стеклянными дверями веранды пестрит всеми  цветами радуги огромный цветник. Девушки расслабленные изможденные сидят в креслах.
- Какой красивый и уютный дом у тебя Изабель! Заходишь сюда, просто бросается в глаза, как здесь много мира и любви, как дом наполнен тобой сестренка! Как вошла в дом, поняла, что тебя в один момент стало больше вокруг меня. Как будто все что меня окружает это ты.
- Ха! Настя ты как скажешь, не поймешь, то ли ты серьезно, то ли опять шутишь? Как это меня стало больше? Но ведь я это я, меня не может быть больше или меньше!
- Ц, Бель, ты же художница, а не скептик… Значит не изменилось, слава Богу, что годы не сделали тебя меньше, не забрали у тебя ничего: ни красоты, ни свежести, ни улыбки.  Ты совсем не изменилась. Я очень боялась, что вместо тебя, своей  подруги, увижу знатную гусыню, главу большого семейства, в таком случае я бы очень расстроилась. А так сижу тут напротив тебя, ты мне улыбаешься, и мне вовсе нет этих 30 лет, и я снова молода и зелена и весь мир, как непрочитанная книга. 
- Аллах! Аллах! Ты посмотри на нее, только посмотри на нее!!! Я даже не знаю, за какое слово твое схватиться, каждое меня просто с ног сбивает. Это что тебе уже 30 лет и мир ты уже как книгу прочитала что ли? Я то не гусыня, ладно, и на том спасибо, а ты? Скажи ты,  кем вот тут сидишь и мнишь себя? Прожженная умудренная жизнью  дамочка средних лет что ли? То есть мне повезло меньше? Жизнь как книгу ты уже прочитала что ли?
- Белль, столько всего не знаешь ты, я ведь по телефону  тебе ничего не рассказывала…
- То, что ты не рассказывала, не значит, что я не знаю всего того, что с тобой произошло. Слушай, про несчастный случай с этим твоим роке-н-рольщиком, кричали все журналы и газеты. Как будто каждый день не попадают мотоциклисты в аварии. Слушай, Настя, жаль, что в тот момент меня рядом не было рядом, но, то что случилось, на все воля Аллаха, с этим ничего не поделаешь. Давай ты мне только сегодня погрустишь по всем утратам прошлых лет, а потом прекратишь это делать, обещай мне. Не вгоняй меня в тоску ты, мой шерри, сахар рассыпанный на дороге моей судьбы, ты и тоска то, что не может жить один возле другого. Хочу видеть в этом доме, раз уж он тебе понравился, только улыбку на твоем лице. 
Настя улыбается. 
- Говорю же Изабель, как мне тебя не хватало! За пять минут ты мне уже такого дрозда под хвост вставила, что мне просто стыдно перед тобой за себя. Все, с этой минуты только веселье и радость.  Ха! Покажешь мне весь дом?
- Конечно. Рафаэль с детьми уехал к родным в деревню, он специально так сделал, чтобы мы спокойно смогли наговориться друг с дружкой, чтобы нас ничего не обременяло. Но послезавтра два моих стихийных бедствия вернуться в эти стены.
- Не терпеться с ними познакомится.
- Не торопись. Ха! Еще будешь умолять, чтобы я тебя от них спасла.
- Ха! Это тебе с Рафаэлем придется спасаться от нас троих!
- Аллах, Аллах! Говорить тридцать лет эта школьница!
- Зануда! 
 



Джана Диляра

Отредактировано: 05.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться