Вправе любить или Предназначенная

Размер шрифта: - +

Глава 48: Вооружена и опасна

Через полчаса очень пунктуальный Бен тихонечко  поскребся в ее дверь. 
«Интеллигент несчастный!» 
- Анна, ужин.  Прошу к столу. Я предупреждал. 
- Через пятнадцать минут я  буду готова. 
- Анна! – требовательный его голос. 
- Хочешь ломать двери, дерзай. Только это ничего не изменит. Я буду готова через пятнадцать минут. Я только с душа вышла! 
Бен недовольно шипит. 
- Тогда сама придёшшшшшшь!
Точно как и обещала, через пятнадцать минут, Настя выходит в холл. На ней темно синие обтягивающее платье закрывающее шею, зону декольте и руки, но… с потрясающим видом на спину. Она заказала этот наряд в память любимой комедии с Пьером Ришаром, правда там, у артистки вообще пол хвоста открыты, в случае с Настей все благороднее. Но сюрприз джентльменов, пропускающих даму вперед всегда впечатлял.
Одетая, накрашенная  и в платье,  возле Бена теперь она чувствует себя комфортнее.
На столе было куча вкусностей. Ее любимая рыба, овощи барбекю. Вяленное мясо, сыры. Мммм… Глаза разбегаются, а слюнки заполнили весь рот. Как же она голодна. После этих приключений по Парижу. 
Бен усаживает ее в кресло. 
Завис сзади. 
«Увидел, гад! Интересно, что делать будет?»
Несколько секунд помедлив, чертит на ее спине линию пальцем  по всей длине позвоночника.
«Твою же ж мать, Бен! – по всему телу разнесся целый ворох мурашек, - ладно, чего удивляться. На такую реакцию это платье и рассчитано. Что удивляться рыбе, что клюет на наживку? Но, е-мое, опять руки распускает!» 
Вспомнилось  мечта про весло и  разбитую  голову Бена. 
Прямо в данную секунду, Настя представляла серьезного Бена, сидящего перед ней в неизменно чёрной рубашечке, с веслом в голове. 
« Ой, девоньки , по-моему дурь из башки ещё не выветрилась».
Она глупо и не к месту хохотнула. Потом ещё и ещё. Попыталась собрать эмоции в кучу и снова глупенько захихикала. 
Но Бен перехватив ее взгляд вслед улыбнулся, как-то уж очень жалостливо кисло и очень печально. Словно догадываясь, что в ее голове. 
- Боюсь представить то, о чем ты думаешь?
Он серьезный и несколько обиженный приступил к трапезе. 
«Ой… трояленочка обижают, маленького такого, беззащитного … ой, ой…»
Настя продолжала глупенько хихикать, стараясь подхватить хоть что-то на вилку и донести до рта.
Руки не слушались ее превратившись словно в пластилиновые. 
Да и вообще горячий душ не пошёл плюсом, мышцы все разом болели, после недавнего карабкаться по мосту.
- Думаю, я ,возможно,  обидел тебя, Анна. Не знаю, как поступить теперь.  Боюсь простое «прости» за несдержанность будет мало, так?
- Хм… Что-то не увидела на твоем лице раскаяния. 
- Почем знаешь?
- Глаза твои не плакали и вид  довольный. А вообще не переживай. Знаешь, у нас в Украине есть такой анекдот: мужчина в трамвае нечаяно наступил бабушке на ногу и приносит ей свои извинения. А та отвечает противным скрипучим голосом: «Не чё, милок, я те на спину ужо плюнула». Так вот, я еще не плюнула, но скоро получишь, что заслужил. 
Глаза Бена заискрились черными огоньками. Ее глупое, хихикающее настроение начало передаваться и ему.
- Час расплаты, да? Интересно, что на этот раз придумаешь!  Ха! С тобой не соскучишься, Анна!
Настя невзначай мотнула рукой и нечаянно роняет вилку со стола, и лезет за ней.
Скрылась под столом. 
- Ой, чего-то не могу найти. Бен помоги.
- Сссядь обратно! – командует Трояль, -  На столе куча приборов! Сейчас же сядь обратно! Что за глупости ты придумала?
Но  ее фигурка  по прежнему мелькала под скатертью. 
«Раз, два, три…» - считает в уме Настя, сидя под столом. 
На  ее «пять», Бен не выдерживает и ныряет к ней.
- Да что там у тебя произошло.
Увидев его морду, Настя живо хватает мужчину за ухо, и что есть сил дергает под стол, в кулаке уже приготовленный спрей для носа. Пару впрысков, дергает за клок волос. 
- Вот так тебе, за все, - сквозь зубы рычит она.
 Резко отпрянув, выныривает из-за стола. 
Бен хохочет.
- Анна, ты серьезно? Что за дрянь ты мне впрыснула! Чувствую себя усатым нянем! Ха!
Та мило улыбаясь, складывает ручки ладошку на ладошку, терпеливо наблюдает  за счастливым и  довольным  собой мужчину. И тут … он начинает чихать. Да так!
Ему уже стало совершенно не так весело, как раньше. 
- Апппчхи! Аппчччччхииииии! Что же это! Апппчхи! Что ты сделала!!! Апчхиииии!
- Ничего, ничего. Запомни это слово. Каланхоэ. Твоя смерть будет быстрая и легкая, Бен. Еще пару вздохов.
- Аппчхи! Анна, это и есть? Апчхииии! Расплата? Апчхи. Ха-ха! Ой, не могу. 
- А, вот и слезки, Бен. Ха-ха, богатые тоже плачут! Ничего, ничего. Фото на память, - она уже давно приготовила телефон, чтобы поснимать. его миленькие мордашка во время чихания, -  каков, а? Даже пятнами пошел. Жесткий Бен, расплакался, пупсик… Следующий раз, эти капли надо будет совместить вместе с пургеном!
- Второй раз под стол за тобой не полезу. Апчхи!  Что это за дрянь такая была?
- Бен, я вырастила трех младших  братьев. Думаешь, этот прием единственный, как неожиданно можно залить в нос лекарство? У меня рука набита.
- Лекарство? – он  поднимает руки вверх в примирительном жесте. – Настя, аппчииии! Я говорил, да? Апчхиии! С тобой не соскучишься! Апчхи! 
- Бен…
Внезапно во входную дверь позвонили.
Оба ринулись ее открывать.
- Погоди, я первый. 
По хозяйски Бен спрятал ее за свою спину. 
«Хм… большая спина», - пришло в голову Насте. И за ней действительно покомфортнее. Мало ли кто там или что там за дверью.
Дзынькнула щеколда и…
-Ээээ, - удивленно протянул Бен, - походу посылочка тебе. 
На улице стояло порядка десяти мужчин с  цветами в руках. Настя с удивлением зафиксировала перед собой целые клумбы ландышей в горшочках. Белые прекрасные цветочки.
«Та ну… Быть такого не может», - с недоверием оглянулась на Бена. Он первый пришёл в голову в качестве «дарителя». Тот развел руками и помахал головой. Мол, это не я. 
Настя  взяла открытку, что прилагалась к цветам:
«Остаюсь в восхищении от знакомства и надежде о танце от Леди Мармелад…» 
Настя захихикала. Ну конечно, Джесссс… Как она не догадалась сразу.
Погружает нос в маленькие нежные цветочки, весенние колокольчики и жадно вбирает воздух в себя.
- Кайфффффф.
Вытаскивает довольную моську из цветов.
- Все до одного в мою комнату! 
Почтальоны ринулись в указанном направлении.
Бен в обиженно бубнит им вслед:
- Анна?! Так легко? Так примитивно? Да? Простые цветочки тебя обрадовали? 
Настя уставилась на Бена. 
- Почему простые? Это же лааааандыши, - нараспев сказала она, улыбнулась и принялась расставлять вазы по своей кровати. 
Бен, обиженный, в два шага покидает ее апартаменты, напоследок  громыхнув дверью. 
«Хм… А Джес вовсе не прост…А говорил будто бы опасается Бена. Оказывается, не такой то Бен и страшный, даже для подчиненных». 
Настя переоделась в спортивный костюм, нацепив на всякий случай в качестве нижнего белья комбинезон, белье, что так  просто с неё не снять. Все-таки ночует под одной крышей вместе с сексуальным маньяком, что вечно ее домогается. Но шкаф двигать уже просто не было сил.  Улеглась спать. 
Ещё с того момента, как она вернулась в пентхаус Трояля, после своих приключений по Парижу, а особенно после взрыва, ее потряхивало. 
Она старалась не думать о своём состоянии здоровья. Не сейчас, не к месту ей расслабляться, выпадать на эмоции, на какие то болезни.
Какой угодно она готова предстать перед Беном: наглой безжалостной стервой, но только не  слабой и подавленной.
«Еще не хватало заболеть»… - думалось ей,  и она крепче куталась в в легкое одеяло, однако согреться так и не удавалось. Сон сморил ее как только Настя приняла  горизонтальное положение.
Но уже ночью, уверенные, твердые прикосновения разбудили ее. Настя обнаружила под рукой градусник, щеки пылали от жара, кости ломит, казалось каждый сустав готов рассыпаться в костную муку. 
- Воды, - попросила она в пустоту. Казалось, губы присохли одна к другой. 
- Сейчас, сейчас, - отозвался грудным голосом Бен. Через мгновения он приподнял ее, давая отпить теплую жидкость из стакана. 
Электронный агрегат противно попискивал, оглашая, что закончил свою работу.
- Сейчас посмотрим, - Бен умелым движением вытащил из-под нее градусник и посмотрел на табло. 
- Фух! Малышка, ты горишь… Сейчас дам лекарство.
- Не надо. Дай еще воды и спать. 
- И? Таков теперь твой план мщения? Умереть и тем самым окончательно разбить мое сердце?  Имей в виду, я пойду следом, даже на тот свет, не сбежишь от меня. Теперь уже нет.
Настя издала хрюк, отдаленно напоминающий хохот, все горло нестерпимо жгло:
- Злодеев, Бармолеев в Рай не пускают. Так что ты не прав: спрячусь, еще и как! –  вместо голоса хрип Настя, такой, что она сама не узнает свой голос.
Бен ощупывает ее челюстные лимфоузлы и заглядывает, подсвечивая фонарем, в рот, диагностируя степень поражения слизистой.
- Меня помилуют, потому что испытываю любовь к такой капризной королевишне,  как ты! Сейчас… - он достал таблетки из аптечки, размял их в ложке и вместе с водой тянет ей, аккуратно заливая в рот. 
Настя, слезящимися от жара глазами следит за ним. Ей, взрослой женщине, он как ребенку таблетки превращает в порошок, чтобы было удобнее глотать. Кто бы мог подумать! 
Действительно, любое движение в горле отдаёт острой болью. Бен, наверное, понял, внутри все опухло, как тесто на дрожжах. 
- Сначала собьем температуру, потом займемся локальными воспалениями. Во что тебя переодеть, нужна натуральная ткань, тело может потеть. И? …
Походу Бен пришёл в шок от увиденного. 
- … Допустим это белье? Не буду спрашивать зачем ты эти латы на себя напялила? Как теперь это снять?
- Хм! На то и рассчитано! Чтобы там всякие Драконы безмозглые снять не смогли.
- Допустим, - его тон голоса поменялся, -  из этого следует, что одевая белье, ты все же обо мне думала. Так, так… Соответственно, одевала белье для меня? Неужто? Так… неожиданная форма, конечно, но лучше, чем ничего. Для начала подберем ночную рубашку.
     Бен начал потрошить чемодан. 
Вновь оказался повод повеселиться: выбирать хлопковую футболку и шорты среди розовых мотивов  с единорожком или миленьких зверушек Африки оказалось не просто. Глаза прям не стоят на месте.   Наконец, вдоволь нахохотавшись с ее детских пижамных наборов, он выбирает  оранжевую майку с Жирафиком, попивающий коктель возле бассейна и в тон шорты. Бен скидывает одеяло и начинает расстегивать крючки на корсете.
- Ну уж нет! В своем уме! Я в состоянии переодеться!
- Допустим можешь, расслабься, представь что  я врач.
Он проворно расстегнул ее мега бронь. 
«Бжжжинь» и бюзгалтер слетел с ее груди.
- Совсем что ли! – продолжала возмущаться Настя. 
Бен завис, обежав ее обнаженное тело пытливым взглядом и с сожалением вздыхает и натягивает футболку ей на тело.
Как только дотрагивается до трусов, Настя взвизгивает, схватается за лямки, словно за круг утопающий. 
- Ну уж нет! Я привыкла, привыкла спать в белье. Оставь…
Бен проглатывает хохот. Она убирает его руки, он ее, она снова повторяет действие и он не знается.  Оба  в кровати, друг напротив друга. Она испуганно продолжает воевать за свои трусы, словно школьница, попавшая в лапы старшеклассника. 
Осознав курьез всей ситуации, они оба закатываются смехом. 
- Ой, ну ладно, что будет, если сниму…  Ха! Бен, честно, слезь с меня,  тяжелый ведь, - она накинула на ноги одеяло, скинула трусики и быстро одела шорты.    
Бен, уже не обращая на нее внимание, готовит для нее укол.
- Та сколько можно? Это зачем? – не прекращает возмущаться Настя.
- Витамин С. Быстро снимет воспаление. 
Настя кусает губы,  с недоверием поглядывая на иголку. 
- Милый, я уже чувствую, температура начала падать вниз, справится организм и без твоего витамина С. Утром лимонов поем. 
- Милый?! - фыркает Бен, - кому-то почаще надо делать уколы! Ложись. С таким отеком слизистой, тебе еще дней пять болеть. А так к утру будешь, как новенькая. 
- Ладно, ладно… - Настя недовольно бормоча, укладывается на живот, - всех излечит, исцелит, добрый доктор Айболит. 
- Что говоришь, Анна?
- Это заклинание. Делай уже этот обновляющий укол, - она продолжала бормотать шутливый стишок.  
«Шлеп!» Настя блаженно выдохнула.
- Ну ладно, господин доктор, теперь поспать можно?
- Спи, малышка, спи! Я буду рядом. 
«Вот уж счастье то относительное…» однако дерзить или воспроизводить в слух ничего не стала.
Настя блаженно закрывает глаза. Мир  калейдоскопом расплывается перед глазами: мост, металические прутья, ресторан, ее послания Бену, Париж, больница Стамбула, Хайдар... Что-то все время все время вываливается из фокуса ее внимания, что-то очень важное… Но мысли словно не контролируемые  тени блуждают по голове. 
Среди всех ночей проведенных ею вне дома, эта была самая безумная.
Она просыпалась несколько раз. Была вынуждена менять одежду. Снова пила что-то из заботливых рук Бена. Под утро он отобрал у нее теплое одеяло и замотал в простыню. 
- Но мне холодно, - ныла Настя.
- Нельзя греться, пусть температура тела выровняется. 
- Но мне холодно!
Бен лежится рядом и стискивает ее в объятиях.
- Я буду греть тебя. 
 А сил на сопротивление у Насти совершенно нет. Хотелось скрутиться, выскользнуть, вывернуться. Было неудобно и неуютно в его путовых объятиях, слишком тесно. Но скоро Настя незаметно для самой себя снова проваливается в сон.
И этот сон - кошмар. 



Джана Диляра

Отредактировано: 05.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться