Враг моего врага

Глава вторая, в которой начинается игра

Тот достопамятный вечер, когда впервые за восемь лет братья Ройсы вновь взглянули друг другу в глаза, граф Айлен – а для друзей, коих у него было множество, просто Кристиан – коротал за карточным столом.

В тот вечер графу везло. Впрочем, он никогда не проигрывался столь серьёзно, чтобы остаться в убытке: напротив, в конечном счёте старший из братьев Ройсов всегда оставался в выигрыше. И не раз любезно забывал о карточных долгах своих не столь удачливых товарищей, отчего те питали к нему самые тёплые чувства.

Старший Ройс удостаивался тёплых чувств окружающих везде, где бы ни появлялся. Его равно уважали как в палате лордов, так и в клубе; он был желанным гостем в любом доме и желанным партнёром для танца на любом балу. Матушки многих девушек на выданье огорчились, когда Кристиан Ройс женился на вдове старого лорда Айлена, получив в довесок к ней пасынка и падчерицу. Будь на месте Кристиана кто-то другой, злые языки могли бы зашептать, что этим браком старший Ройс удачно заполучил в своё распоряжение и немаленькое состояние, и графский титул, который в своё время ускользнул от него стараниями коварного братца… но одного взгляда на несчастного вдовца (он и теперь не расстался с траурным чёрным одеянием, хотя со смерти его супруги минуло уже почти три года, и смотрел на других женщин не дольше, чем необходимо, дабы одарить их дежурным учтивым комплиментом) хватало, чтобы самые безжалостные сплетники с негодованием отвергли саму мысль об этом.

Обсуждая тяжёлую судьбу, выпавшую на долю старшего из братьев Ройсов, дамы неизменно тянулись за платками, дабы промокнуть глаза, блестевшие от слёз сочувствия. Подумать только: вначале его гадкий младший братец, этот несносный лорд Мефистофель, настроил против Кристиана родного отца и лишил законного наследства. Затем старик подозрительно вовремя скончался, не оставив старшему сыну почти ничего. Стоило бедному Кристиану обрести семейное счастье с вдовствующей графиней Айлен, как та погибла в том жутком пожаре вместе с сыном. Маленькую Виннифред Кристиан спас, героически вынеся на руках из огня, и в память о любимой супруге поклялся беречь, как собственную дочь, однако от пережитого кошмара девочка тронулась умом. Кристиан до последнего не хотел обрекать её на все ужасы пребывания в лечебнице для душевнобольных, до последнего надеялся утаить болезнь в тайне… но после того как одним прекрасным вечером Виннифред набросилась на него с ножом и едва не убила, всё же сдался. А когда определил девочку в лечебницу, та просто взяла и разнесла на щепки экипаж, в котором её везли, едва не убив сопровождающих, и исчезла в неизвестном направлении! Стихийный всплеск Дара и у обычных магов – опасная вещь, а уж у безумцев… Говорят, малышка Фредди была сильной магичкой; да только отец её умер прежде, чем нашёл ей учителя, а Кристиану было не до того. До сих пор себя в том корит, благородная душа, и ищет несчастную сумасшедшую девочку. А ведь скоро будет два года, как та пропала, и наверняка её косточки давно гниют где-нибудь в вересковых полях, – но граф так трогательно твёрд в своей вере, что дочь покойной супруги жива, так трогательно упорен в желании её найти…

Словом, боги уготовили старшему из братьев Ройсов не одно тяжёлое испытание, и это вызывало к нему как сочувствующий интерес мягкосердечных леди, так и уважение благородных джентльменов. Те по достоинству ценили силу духа Кристиана Ройса, не сломившегося под многочисленными ударами судьбы, нёсшего бремя утрат с достоинством и мужеством. И сегодня за карточным столом граф Айлен блистал белозубой улыбкой, покоряя сердца дам (те немногие из них, что ещё не были покорены) безобидными шутками и милыми остротами; и лишь морщины на его лице, сеточкой собравшиеся в уголках прекрасных сапфировых глаз, напоминали о том, что пришлось пережить обладателю этого лица, словно сошедшего с фресок в храмах христиан.

Дамы единодушно сходились во мнении, что лишь цвет напомаженных кудрей отличал лик Кристиана Ройса от ангельского.

- И снова твоя взяла, Кристиан, - после очередного проигрыша добродушно заметил лорд Кэлтон. – Сегодня не мой день.

- Боюсь, Уилл, удача – столь капризная леди, что даже столь блестящему кавалеру, как ты, она не будет хранить постоянство, - ответил граф Айлен. Обведя взглядом сидевших за столом дам, со смехом добавил, - в отличие от некоторых прелестных особ, присутствующих здесь.

Обмахиваясь веером, леди Кэлтон томно опустила ресницы; она давала брачные клятвы в храме всего год назад, а потому, шептали всё те же злые языки, обожание мужа ещё не успело ей наскучить.

- Не желаешь отыграться партией в пикет? – тасуя карты, спросил граф Айлен.

- Благодарю, но сегодня я уже оставил за этим столом достаточно, - отказался лорд Кэлтон, поднимаясь с места. – Пойдём, дорогая. Майкл!

Майкл поднялся с кушетки поодаль с тем, что должно было выглядеть вальяжной ленцой, но в исполнении долговязого юнца смотрелось почти развязностью.

Юному племяннику лорда Кэлтона едва исполнилось восемнадцать, и, как многие юные модники, переживал острый период увлечения романтикой Байрона. Чтобы понять это, не требовалось с ним беседовать: достаточно было взглянуть на то, с какой показной небрежностью он завязывал шейный платок, на то, как ювелирно поэтично падал на его бровь выбившийся из причёски русый локон, и увидеть на лице молодого человека тщательно дозированную скуку. После этого никто уже особо не удивлялся тому, что Майкл Оллфорд предпочитал не участвовать в развлечениях, которые ему тщетно навязывал любящий дядя (по слухам, сестра отправила к нему старшего сына в надежде «выбить из него глупое стремление предаваться меланхолии любой ценой»), и проводить вечера в наблюдении за развлекающимися, не забывая удерживать на губах сардоническую усмешку.

- Никто не желает сыграть со мной? – спросил граф, когда лорд Кэлтон и его супруга удалились, прихватив своего дежурно скучающего родственника.



Евгения Сафонова

Отредактировано: 25.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться