Враг престола

Размер шрифта: - +

Глава вторая. Невидимки

Народ видит причиной северного кризиса лишь смерть виконта Мола, но я верю, что это не так. События назревали два года, с момента гибели снежной графини. Горе подточило разум и честь её супруга. Кто-то осудит короля за жёсткость, но это было вынужденное решение. К счастью, гражданской войны на севере тогда удалось избежать.

Пальтус Хилл. «Правление Конрада Молчаливого»

– Так это и есть твой план, орк?

Ош понял, что генерал готов злорадно расхохотаться.

На этот раз их разговор проходил уже в походном шатре. Два дня назад воинство покинуло истерзанный Лерок, выступив к Нордгарду.

– Ты думаешь, что один такой умный? – вновь обратился к нему барон Дрогнар. – Мы уже посылали туда своих людей. Никто из них не вернулся. Эти проклятые горы непроходимы, говорю тебе!

– И всё же я хочу попробовать, – не сдавался Ош. – Мы видим в темноте гораздо лучше вас, людей. Небольшой отряд может проникнуть в замок и открыть ворота изнутри. Тогда вообще не придётся штурмовать эти стены.

– Мягко стелешь, орк, да жёстко спать. – Дрогнар скрестил руки на груди. – Ты просто подохнешь в этих горах.

– Тем более, – сказал Ош, думая о том, что, если орки пойдут в авангарде, им всё равно не жить. – Что вы теряете?

– Пускай попробует, – вмешался принц Мориан, оторвавшись от планов замка. – Мы действительно ничего не теряем.

– Воля ваша, – нехотя согласился Дрогнар. – Сколько времени тебе нужно, орк?

Ош подошёл к столу, на котором лежали карты. Проведя по извилистой линии, обозначающей Сукровицу, крохотную речушку, в истоке которой стоял Нордгард, он остановил палец к северу от Лерока.

– Мы сейчас здесь, – немного неуверенно сказал орк.

– Верно, – удивился генерал, не ожидавший, что дикарю знакома картография.

– Значит, у стен Нордгарда вы будете дней через десять, – рассудил Ош. – Ночью одиннадцатого дня я выпущу над замком огненную стрелу. После этого ворота откроются. Я не знаю, сколько мы сможем удерживать их, так что вам придётся поспешить.

– А если стрелы не будет? – спросил принц Мориан. – Что тогда?

– Тогда вы поймёте, что я потерпел неудачу. Что делать дальше – решать вам, милорды. Меня это уже не коснётся, потому что, скорее всего, я буду мёртв.

– Так и быть, сделаем по-твоему, – согласился принц, – но, если в твоей лысой голове зародится мысль о том, чтобы предать наше доверие, ты горько об этом пожалеешь, орк. Я даю тебе своё слово.

Ош неуклюже поклонился и вышел.

– Вы действительно доверяете ему, ваше высочество? – хмуро спросил Дрогнар, когда они остались наедине.

– Доверяю? Орку? – Принц усмехнулся. – Не говорите чепухи, барон. Я понимаю, что вы хотите отрубить ему голову, но он может оказаться полезен. Если этот план удастся, победа будет быстрой и абсолютной.

– Но что, если он обманывает нас? Что, если он просто хочет бежать? Вы помните, как он отреагировал на первоначальный приказ. В конце концов, орки трусливы. У них нет чести.

Принц встал и налил себе немного вина. Это был изысканный рубиновый нектар, напоминающий Мориану о доме. В походной жизни его неизменно раздражала нехватка хороших слуг. Неумелый чашник нечаянно облил его, и он распорядился выбросить мальчишку на улицу, хорошенько избив перед этим.

– Именно поэтому вы распорядитесь расставить часовых у лагеря этих дикарей, – сказал он. – Если они попытаются бежать, просто убейте их всех.

Тайкус Дрогнар удивлённо нахмурился. Конечно, дело было не в орках, а в людях… Но принц произнёс приказ так холодно и безразлично, что генералу, ветерану многих кровавых сражений, вдруг стало не по себе.

– Убить их? Ваше высочество, вам не кажется, что у нас нет свободных солдат для подобных затей? Орки вооружены, и я сомневаюсь, что нам удастся застать их врасплох.

– Вы будете спорить со мной, барон? – Глаза принца вновь были прикованы к вину, лениво покачивающемуся в серебряных объятиях кубка. – Или вы думаете, что дезертиров и изменников можно так просто отпустить на все четыре стороны? Их всего-то сотни две. Уверен, что ваши люди без труда с ними справятся, если возникнет такая необходимость.

– Ваша воля моими руками, – покорно сказал генерал и вышел.

Принцем владели смешанные чувства.

С одной стороны, хотелось проявить себя, увенчать боевой славой, доказать всем, что Мориан Первый будет великим королём. Его тошнило от осторожности и рассудительности отца. Он считал старика слабохарактерным трусом, а потому не мог упустить этой возможности. Любой ценой Мориан стремился вырваться из тени своего родителя.

В то же время лишения походной жизни, грязь и грубость войны тяготили принца. Мориан привык к комфорту королевского дворца. К блеску и суете многолюдной столицы, а не к серому убожеству провинциальных деревень.



Дмитрий Гарин

Отредактировано: 15.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться