Враг престола

Размер шрифта: - +

Глава двадцать шестая. Возмездие мертвеца

Он родится в сердце горы. Человек, которого нельзя убить. Безжалостный, но благородный. Наивный, но проницательный. Одинокий, но никогда не бывающий один. Чёрный и холодный, как ночь. Сияющий и спасительный, как рассвет. Он будет огнём и водой. Уже не живой, но ещё не мёртвый. Он – муаз’аммаль, бедствие и надежда.

Назим Кус’Рулах. «Слово о муаз’аммале». Перевод

Караван сильно растянулся. Неповоротливой и медлительной змеёй он двигался на юг, в сторону далекой Петры. Этот город находился на стыке великой пустыни и великого моря. Когда-то он сумел сохранить свою независимость от Серого престола, и теперь слыл свободным портом, где находили пристанище самые разные суда, и самые разные люди. Было в нём место и для тёмнокожих купцов Восхода, и для татуированных моряков Побережья, и для грозных кораблей Островной империи, и для мореходов из совсем уж далёких, экзотических мест, которым и названия-то на карте не было.

Законы западного королевства в Петре не действовали, а потому более всего она славилась своими рынками невольников. Туда-то К’Зах Окам и вёл караван. Женщины, дети, связанные и закованные в цепи мужчины. Все, кого удалось захватить в оазисе. Он намеревался продать их и на вырученные деньги собрать отряд наёмников. Вместе с воинами, которых обещал ему человек с запада, этого хватит, чтобы поставить обезглавленные племена на колени. Конечно, не все вожди присутствовали на хурале, но Окам был уверен, что уцелевшие не представляют для него ощутимой угрозы.

По лицу молодого наиба расплылась улыбка. Он был чрезвычайно доволен собой. Всё прошло так легко, так гладко. Почему раньше никто не додумался до этого? Он давно вынашивал свой план, ожидая лишь благоприятного момента, и тут появился этот глупец, называющий себя муаз’аммалем. Казалось, сама судьба была на стороне Окама.

Впереди показалась фигура всадника. Это был один из разведчиков, высланных на поиски подходящего места для ночной стоянки. Подгоняя верблюда длинным сухим прутом, он приближался к своему господину быстрее и суетливее, чем того требовал обычай.

– Окам-ша’ад… – выдохнул разведчик, рухнув на колени перед своим господином, – там… мертвецы.

На него было жалко смотреть. Смуглое лицо превратилось в серую маску ужаса. Расширенные от страха глаза замерли, будто уставившись в одну точку.

– Мертвецы? – переспросил наиб.

– Они на нашем пути, – подтвердил кочевник, нервно облизнув потрескавшиеся губы. – Сотни мёртвых. Больше, чем я могу сосчитать. Скверный знак.

– Вздор, – отрезал Окам, который уже начал раздражаться. – Должно быть, разбойники напали на какой-то караван.

– Мы не нашли следов боя. Мы вообще не нашли никаких следов.

– Мы? Кто был с тобой?

– Набун’Хаг. – Разведчик, словно вспомнив что-то, взволнованно огляделся. – Где же он? Ехал позади меня, клянусь!

– Великолепно, – заметил Окам, трагически закатив глаза. – Один тронулся, другой потерялся.

Окружение наиба разразилось презрительным хохотом. Лишь стражники-янычары мрачно вслушивались в разговор.

– Молю, Окам-ша’ад, – продолжил разведчик, теряя остатки самообладания. – Обогнём место скверны.

Внутренний голос наиба говорил, что этот человек прав, но гордыня не позволила услышать его.

«Наибу наибов бояться мертвецов? Но что, если это какая-то хворь? Вздор. Никакая болезнь не сможет убить разом столько человек в одном месте».

– Бояться нужно не мёртвых, а живых, – усмехнулся Окам, призывая к себе двух янычаров. – Дайте ему кнута. Бейте, пока не скажет, что случилось с его напарником.

Когда разведчика уводили прочь, он всё ещё что-то кричал, но его уже никто не слушал. Окам не мог позволить себе суеверного страха. Особенно сейчас, когда его воины пролили кровь на священной земле оазиса. Но это будет началом нового мира. Мира, которым Окам собирается править.

 – Ну, поглядим, что так напугало этого глупца, – легкомысленно бросил наиб, пустив коня в неспешный аллюр.

Скоро они показались впереди. Тёмные пятна на жёлтом песке. Как и сказал разведчик, тел было много. Правда, никаких следов шатров, повозок, лошадей или верблюдов. Только люди. Недвижимые и безнадёжно мёртвые. Словно гигантская рука протянулась над пустыней, разбросав их, как горсть скорбных зёрен.

Тревожный колокольчик вновь прозвенел в голове Окама, и вновь молодой наиб не пожелал прислушаться к нему. У него много людей. Даже если это ловушка, они без труда справятся с любыми разбойниками, которые будут достаточно глупы, чтобы напасть на такой большой караван.

Вождь всегда сам ведёт племя через пески. Таков был закон пустыни. В окружении соратников и охраны Окам двинулся через побоище.

Колокольчик беспокойства надрывался всё громче и громче. Никогда ещё Окам не боялся мертвецов. Всякий раз, берясь за рукоятку меча, он смело смотрел смерти в глаза. Несколько лет назад, когда их племя повздорило с соседями и отец погиб, Окам с готовностью вступил в бой, увенчав себя воинской славой и титулом вождя. Отчего же сейчас ему так жутко?



Дмитрий Гарин

Отредактировано: 15.07.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться