Враги

Размер шрифта: - +

Глава 3

Тьма заполняла небо, черным казался воздух, неотличимый от земли, и средь чернильных разводов парило живое пламя, сердцем которого бился дракон. Взмахивали гигантские крылья, извивалась могучая шея, скалились клыки в человеческий рост. Дракон пел, песня его была прекрасней любой музыки, что доводилось когда-либо слышать, и повинуясь чарам этой песни Натаниэль шагнул вперед, безвольно, бессмысленно. Тело неловко дернулось, точно ярмарочная кукла в руках не слишком умелого паяца, подвернулась нога, но боли не было, не было ничего кроме песни, ставшей центром мира и единственным его смыслом. Натаниэль едва не зарыдал от счастья, а миг спустя ужас обуял все существо – ведь ничто не может длиться вечно, а значит, песнь закончится, и как он будет, один, в этом огромном разом опустевшем мире? И он брел и брел вперед, а дракон горделиво вскидывал голову, поводил крыльями, красуясь. Прекрасно было его могучее тело в блестящей чешуе, прекрасны клыки в человеческий рост и шипы вдоль хребта. Прекрасны…

Чудовищны. И стоит коснуться, он сам станет таким же чудовищем – осознав это, Натаниэль все-таки закричал, не стыдясь и не думая, потому что тело отказывалось повиноваться, все так же размеренно дергаясь, шагало вперед. Остатками разума, еще не сожранными страхом, он попытался совладать с собственным бессилием.

И проснулся. А, может, очнулся, кто его разберет.

Он был в комнате, судя по убранству – одной из гостевых замка, в кровати, одетый, а за столом у окна, уронив голову на локоть сидела Элисса.

Натаниэль помотал головой, разгоняя остатки кошмара – сердце колотилось где-то в горле. Элисса вскинулась, нашаривая оружие, обмякла с виноватой улыбкой.

— Извини. Денек выдался суматошный.

Натаниэлю наконец, удалось вынырнуть из обрывков сна, припоминая. Взглянул на руку – под белой кожей голубели вены, ни следа от…

— Выходит, я живой.

— Выходит, что так.

Следом вспомнилось и все остальное, и Натаниэль не удержался:

— Вот уж ты расстроилась.

Она подперла подбородок кулаком, оценивающе разглядывая:

— Просто не представляешь, до какой степени. Уже и скверну подцепил – а все равно не помер.

Натаниэль вспомнил утреннюю – или уже вчерашнюю, кто его разберет – тварь, нож у горла, отвратный вкус жидкости в кубке.

Дважды за один день, такой долг просто невозможно вернуть. Но почему-то вместо благодарности внутри кипела злость – словно Элисса специально воспользовалась возможностью показать собственное великодушие: смотрите все, даже кровного врага готова спасти, да не единожды. А заодно и его выставить неблагодарной сволочью. Натаниэль выругался себе под нос. Элисса продолжала молча наблюдать.

— Зачем ты здесь?

— После Посвящения люди обычно… растеряны.

«Напуганы» — было бы точнее, подумал Натаниэль.

— Так уж получается, что я теперь твой командир и отвечаю за твое здравие, как телесное, так и душевное. 

— Вот счастье-то привалило!

— Не поверишь, я тоже безумно рада, – она выбралась из-за стола, оперлась плечом о стену, точно так же как недавно он сам. — Из всех диких историй, в которые я встревала эта, пожалуй, равных себе не имеет. У тебя есть причины меня ненавидеть, мне тебя любить, в общем, тоже не за что, но, как ни крути, нам теперь придется сражаться бок о бок. Перевести тебя куда-то я не могу – пока в Вейсхаупт письмо дойдет, пока там ответят… и я даже знаю, что там ответят – в Ферелдене сейчас всего пять Стражей. – Она пожала плечами. – Впрочем, могу попытаться, для очистки совести.

— Незачем. Я понял, о чем ты.

Она права, как ни противно это сознавать. Она права, а он ведет себя как балованное дитя – Натаниэля обожгло стыдом. В конце концов, он сам напросился в Стражи, и кто виноват, что он не подумал сразу, чем это обернется?

— Я… — извиняться тоже язык не поворачивался. В конце концов, ни слова неправды он не сказал.

— Хорошо, будем считать, что договорились, — Элисса отклеилась от стены, снова устроилась на стуле, на этот раз – лицом к Натаниэлю. – Посвящение... меняет человека. Что тебе стоит знать уже сейчас: будут кошмары.

Натаниэля передернуло – пожалуй, слишком явно.

— Это скверна в крови, к которой взывают Древние Боги, погребенные на глубинных тропах. Слышал, наверное – порождения тьмы идут на зов, копают и ищут, и когда находят…

— Наступает Мор. – закончил он. — Выходит, я теперь тоже… порождение тьмы?

— Ты – человек. Покуда помнишь себя. Как и все Серые Стражи, что были до нас с тобой.

Натаниэля снова передернуло – теперь от этого «нас», но она снова права, и никуда теперь от этого не денешься. Создатель, да как же это он сам себя загнал в этакий переплет?

Она продолжала рассказывать что кошмары пройдут – на годы, десятки лет, пока не вернутся предзнаменованием конца. О том, что какое-то время будет постоянно хотеться есть. О том, что через несколько месяцев ему будут не страшны болезни и ни одна рана не загноится…

— Почему о самом главном молчат до Посвящения? – не выдержал он.

— Много ли найдется добровольцев, готовых пойти на это с открытыми глазами? – она горько усмехнулась. – Тебе я пыталась сказать... пока это не перестало иметь значения. 

Она в самом деле пыталась, — припомнил Натаниэль. – Он пропустил мимо ушей упоминание о скверне, которая не позволит дожить до старости, сочтя отговорками. Но если бы и не пропустил – согласился бы. Слишком хотелось жить.



Наталья Шнейдер

Отредактировано: 14.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться