Враги друг друга не предают

Глава 24

Глава 24

 Духота становиться невыносимой, картинка теряет четкость, смазывается и пропадает. Сразу и полно окунаюсь в ощущения как при тяжелой простуде, тело настолько тяжелое, что невозможно пошевелить пальцем, на груди будто слон уселся. Каждый вздох дается с трудом. Охватившая паника заставляет собраться с силами и резко рвануть вперед и открыть глаза. Острая боль обжигает спину и плечи. Я ору, но рот открывается беззвучно. Спина горит огнем, кажется, нее содрали всю кожу одним куском.

Все та же пещера, у горящего костра приникли друг к другу Дин и Фикса, укрытые меховыми плащами. Недалеко от них, из стены обильно вытекала прозрачная субстанция и разливалась на полу лужицей, вытягивая длинные щупальца в сторону спящих.

Странно, когда мы пришли, ничего подобного тут не наблюдалось. Я бы запомнила.

Выгнув саднящую спину, стояла на коленях, недалеко от выхода. Вспомнилось, что задремала, оставшись сидеть у стены, подальше от жующего с аппетитом наемника. Сидеть с ним после всего сказанного было выше моих сил, которые уходили на то, чтобы сдерживаться и не надавать ему по роже.

 Вот и кружка с отваром валяется. Я потянулась ее поднять и почувствовала, что двигаюсь с трудом, а сама с ног до головы намазана клеем или смолой.

Откуда на мне эта гадость? Что это такое? Где охотник? Его дурацкие шутки?

 От злости на идиота, даже боль в спине притупилась. Колени поддались с трудом, там, где я стояла, остались аккуратные кругляшки кожи от штанов. Развернувшись, едва сдержала вопль, на месте где я сидела, камень словно ожил, поверхность серого блестящего покрытия, имеющего абрис моей фигуры, слабо пульсировала. Ее прошивали множественные очень тонкие, похожие на капилляры красные жгуты, которые в беспорядке неряшливо свешивались, заливая пол красной жидкостью. Слабый стон заставил оглянуться и найти глазами самый темный угол, где так же у стены измазанный смолой едва шевелился охотник. Клейкие нити облепили его настолько плотно, что тело походило на кокон.

Первая мысль была оставить мерзавца умирать, раз уж судьба так распорядилась. Но себя я знала слишком хорошо, и понимала, что если не попытаюсь помочь, всю оставшуюся жизнь буду видеть этот кокон в кошмарах. Со всей возможной скоростью, которую позволяла склеенная намертво одежда, хрустящая как белье с мороза, я поспешила к наемнику. Ухватила торчащие мыски щегольских сапог и резко дернула. Клейкая дрянь затрещала, а мужчина дико взвыл и задергался. Мне удалось оторвать его от пульсирующей серовато-розовой стены, с которой длинные красные капилляры частью свисали, капая алой кровью, а частью все еще тянулись к спине наемника. Мое тело отозвалось острой болью, как подкошенная, я рухнула на бок. Укутанный липкими прозрачными полосами охотник шевелился и грязно ругался, пытаясь освободить прилипшие руки.

    - Фикса, проснись. Помоги мне!- крикнула спящей, чувствуя как неведомая сила, утаскивает мужчину обратно.- Вставай, соня!

Привыкшая к мгновенным пробудкам, девушка тут же подняла голову, моргая заспанными глазами.

    - Лекса, что случилось? Что за дрянь возле тебя? Где Леон?

    - Какая же это дрянь, это твой напарник Леон… и выглядит как всегда…- я хрипло рассмеялась, услышав особо скверное ругательство в свой адрес.- Не знаю, может ему сон страшный приснился и он обделался от страха… засранец…

Я содрогалась от истерического смеха, глядя как девушка старательно разглядывает стены-убийцы, обходит потоки жидкости на полу и освобождает с помощью кинжала напарника от сосущих его кровь капилляров, а потом от задубевшей одежды. Не желая разглядывать оголенные прелести ненавистного брюнета, я выхожу во второе помещение, а потом на воздух.

За время нашего отдыха метель сменилась крепким морозом. Небо очистилось, явив россыпи звезд, подмигивающих, словно в насмешку. В свитере и рваных на коленях брюках, тут же продрогла и, стараясь согреться, похлопала себя по предплечьям, испачканным липкой гадостью. С меня тут же обильно посыпались хлопья. Замерзший на морозе клей счищался взмахом ладони. Я обрадовалась, и с удовольствием отчистила волосы и лицо, раздумывая, стоит ли сообщать об этом наемнику или пусть помучается со склеенными в корку волосами. Решив, что торопиться мне некуда, вычистила одежду и вернулась к шурхам. Найдя своего Серого Зайчика, зарылась в его шерсть, приникнув к теплому боку и слушая происходящее в соседней пещере. Леон сдавленно ругался, а Фикса рассказывала ему о моем участии в деле его героического спасения.

    - Рассказывай, что произошло?- голос охотника, не сдерживающий отрицательных эмоций, вырвал меня из полудремы.

Захотелось послать его куда подальше, в голосе промелькнуло сожаление о свершенном благородном поступке. Понимала его досаду, профессионала-проводника, заведшего в ловушку вверенных людей и пострадавшего лично.

    - Знаю не больше твоего. Очнулась от того, что задыхалась. Вырвалась из клейкой заразы. Услышала твой стон и помогла. Своих сил не осталась – позвала Фиксу,- кратко перечислила события этой ночи, прячась за ящера.

     - Ты ничего странного не заметила в пещере до ночевки?

    - Ничего. Было несколько кучек старой одежды, брошенной путниками. Я ее собрала и сожгла.

Резкая боль обожгла плечо, за которое рванул наемник, выдергивая меня и ставя перед собой. Не помня себя от злости, мужчина тряхнул меня что есть силы, так, что зубы, клацнув, едва не раскрошились.

    - Идиотки кусок, почему не показала эти тряпки мне? Ты же нас всех чуть не угробила!

Долго сдерживаемая ярость алым драконом вырвалась наружу. Колено рефлекторно впечаталось в промежность со стоном согнувшегося охотника. Я выхватила нож и отступила к проходу, боясь мести.



Светлана Титова

Отредактировано: 04.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться