Враги друг друга не предают

Глава 38

Глава 38

    - Ты меня слышишь? Чем я могу помочь?- протянула руку к голове и отвела, упавшие на лицо темные слипшиеся пряди.

Рука так и застыла, чувствуя липкую кровь на сосульках волос и разглядывая изломанное лицо.

    - Спаси, Лекса,- хрипло прошептал Леон, открыв красные от воспаления глаза.

Я смотрела на истерзанное тело и в голове проносились последние сказанные обо мне обидные слова. Порыв помочь тут же улетучился. Драгоценные секунды уплывали, а я все колебалась, глядя на истерзанного мужчину. Решив, что ему досталось сполна за меня, засомневалась:

    - Я не вытащу тебя, даже если сниму,- осмотрела крепежи вделанных в стену браслетов.- И как отомкнуть кандалы?

    - Ключи этого, что сгорел в одежде,- медленно проговорил Леон.- На столе светильник. Наклони его вправо, откроется ход в подземелье. Прошу, Лекса…

Разыскав в ворохе чужой одежды связку из трех десятков ключей от камер на металлическом ободке, обессиленная пыткой и голодом, с третьего раза смогла наклонить чугунный поставец. От темного угла тут же потянуло сыростью открывшегося подземного хода. С трудом, ломая ногти, отомкнула кандалы, охнула от боли и присела, пытаясь не рухнуть под тяжестью, навалившегося на меня тела Леона. На подгибающихся ногах, кляня отъевшегося проводника и троицу мерзавцев, отправивших меня в этот квест, кое-как дотащилась до прохода. Вниз вели крутые ступени, слабо освещенные отблесками факела, предусмотрительно расположенного у входа.

    - Я тебя тут оставлю. Проход закрою на всякий случай. Мне нужно за Фишкой,- устраивая брюнета на ступеньке, прошипела ему в ухо.

    - Лекса, не бросай,- прошелестел и закашлялся проводник.- Пойдем вместе. Туннель выведет в пригород. У меня там дом. Отсидимся, пока нас ищут.

Я замерла, прислушавшись. Мне показалось, за входной дверью послышалась тяжелая поступь здоровяка. Мороз пробежал по позвоночнику. Захотелось вырвать факел из гнезда, перепрыгнуть изувеченного неверного возлюбленного и дать деру, унося ноги из этого места, что есть мочи. Мысленно уже неслась по снежной целине, оставляя проклятый город за спиной. Очнулась, заметив  горящий в руке факел, который успела выдернуть из зажима на стене.

    - Если я не вернусь в скором времени – уходи,- шепнула Леону и добавила:- Береги себя, Леон! На всякий случай, прощай!

Прижалась губами в прощальном поцелуе к сухим от начинающейся лихорадки губам брюнета. Обругав себя дурой мягкосердечной, сунула факел в руки проводника, закрыла проход и, прихватив связку ключей, решительно двинулась в коридор.        

Найти нужную камеру оказалось просто, ключи висели по порядку. Стараясь не греметь замком, проскользнула в каземат. Дверь за спиной прикрылась, отрезая меня от источника света. Я сжала ключ и позвала мальчишку:

    - Фишка, ты жив?

    - Лекса – это ты? Ты вернулась,- послышался тонкий, удивленный голосок.- А я плакал за тобой и заснул.

Дойдя до кучи тряпья, нащупала мальчишку. От голода, он ослабел и двигался с трудом. Натянула дубленку на истерзанные палачом плечи, прикрытые кое-как рваной рубашкой, и потянулась к мальчику, чтобы взять его на руки.

    - Идем, Фишка, я знаю, где выход. Мы спасемся,- тихо прошептала ему на ухо, ободряя.

За спиной лязгнула дверь, и я резко обернулась. Яркий свет факела резанул по глазам. За светочем вошел тюремный страж с парой свитков пергамента в руках. В коридоре топталась еще парочка помощников. Вошедший коренастый мужик, с грубо-вырезанными чертами лица, с рыжеватой бородой и крутыми кудрями-спиральками волос, торчащими из-под меховой оторочки шапки, поправил простые ножны на широком поясе, утягивающим солидный животик, прикрытый коротким стареньким тулупом, огляделся, равнодушно скользнул по нашим фигурам и с удивлением уставился на горящий факел.

    - Ишь ты, жлоб Хорсим расщедрился на факел?! Дела-а-а…

За его спиной хмыкнула парочка сопровождающих, подтверждая небывалую щедрость стража, что привел меня сюда. Вспомнив, что пришел по делу, рыжебородый развернул один из пергаментов и зачитал:

    - Так-так… обвинено в воровстве… пойманом на ху… на ху…- плохо читающий дюжий дядька смутился и покраснел, но услышав ржание двоих здоровяков за спиной, разозлился и закончил:- на хутровом рынке… отменить… более не держать за пись… а-а-а… запись сделать…

Сопровождающие давились со смеху за спиной начальника, я же с тревогой ждала приговора. В моей руке дрожала ладошка Фишки.

    - Тута имя не понятно написано,- озадаченно пробормотал рыжебородый страж, почесал затылок и решительно произнес:- В общем-то так… Одного отпустить за невиновностью, другого казнить за воровство. Кто из вас ворюга, признавайтесь…

Мужчина уставился на сжавшегося в комочек мальчишку, перевел взгляд на меня. В глазах заблестели масляные огоньки, он едва не облизнулся, заметив пустой манжет левой руки, подобрался и процедил:

    - Воровала ужо, девка. Значит та тебе вторую руку рубить, так?- он перевел взгляд на Фишку, сомневаясь, кого из нас сочли виновным.- Или ты, гопота малолетняя, стибрил чой-то лежало плохо?

М-да, попала, так попала… Приговор выносится на усмотрение ярла и со слов потерпевшего, а обвиняемого и не слушают. А исполняют приговор, кто толком читать не обучен. Хороши законы местного Средневековья…

Рыжебородому было все равно, он бы обоих казнил не задумываясь и только необходимость нести ответственность перед начальством останавливала. Мальчик затрясся, поскуливая брошенным щенком, утирал слезы, понимая, что обречен. Я повернулась к нему, поймала полные ужаса и безнадежной тоски глаза, вспомнила хохотушку Дин, незаметно вытянула из-за пазухи злотень, молча сунула в грязную ладошку и поднялась, обращаясь к стражу:



Светлана Титова

Отредактировано: 04.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться