Время назад. Ключи и тени

Глава 2. На миллион осколков

Следующий месяц прошел в тревожном ожидании катастрофы. А как иначе, если привычный мир без предупреждения трещит по швам, угрожая разлететься на осколки? Дебра с детства привыкла к ночным кошмарам и угрозе однажды заболеть неизлечимым недугом. Но на странности наяву не подписывалась! Не соглашалась наблюдать за исковерканной смертью знакомых людей в мистическом тумане! Не красная взбесившаяся машина убила тетю Боба в реальности, а сердце, отказавшееся биться. Без единой причины!

Дебра хорошо помнила ночь, подарившую первый кошмар о медальоне с голубым камнем. Случилось это десять лет назад при ярком свете полной луны. Глаза закрылись, и тело перенеслось в белую комнату. Она была наполнена дымкой, опутывающей все вокруг бесплотной ватой. В детской дрожащей ладошке появилось круглое тяжелое украшение с длинной цепочкой, со звоном струящейся вниз. Металл был неестественно теплым. Камень оставался голубым недолго, принялся переливаться, играть оттенками синего, зеленого и фиолетового.

Сначала Дебра не боялась. Ни потустороннего помещения, ни темноволосой девочки с двумя короткими хвостиками. Незнакомка зачарованно смотрела на медальон. Она выглядела смелее Дебры. Серые глаза щурились с интересом и толикой восторга, пальчики возбужденно перебирали краешек белого подола. Страх пришел вместе с мужским голосом. Злым, насмешливым и очень опасным. Усиленный в разы, он заставил пол задрожать, а камень погаснуть.

Годы шли. Две девочки встречались в снах по несколько раз в месяц, взрослели, преображались, однако повторяли попугаями одни и те же бессмысленные фразы. Губы шевелились без их участия, словно раз за разом проигрывалась старая кинопленка. Спутница тоже не понимала значения слов. На бледном сосредоточенном лице сначала читалось недоумение, а позже и раздражение.

Дебра никому не рассказывала о повторяющемся сновидении. Даже Дилану. Несколько раз она пыталась заговорить с другом. Открывала рот, но язык немел и отказывался повиноваться. Перед глазами принимались плясать сине-голубые блики от переливов камня на медальоне. Потустороннее украшение не желало, чтобы о нем рассказывали, требовало сохранения тайны.

Но многолетние кошмары и невозможность говорить о них с лучшим другом не пугали так, как жуткая трагедия в тумане. Сны, при всей их необычности, оставались снами, а онемение языка Дебра настойчиво объясняла себе нежеланием показаться Дилану глупой трусишкой, как одноклассницы, над которыми они посмеивались. Иная же гибель тёти Боба, «показанная» на озере, выглядела мистической и зловещей.

Дебра отчаянно гнала мысли о загадочных событиях. День за днём нагружала себя домашними делами, до рези в глазах читала учебники. Последнее было не лишним. Приближались выпускные экзамены, из которых они с Диланом рисковали завалить не меньше половины. Однако друг не спешил поддерживать порыв Дебры, каждую свободную минуту вспоминал озеро (недобрым словом) или странные смерти без причины. Правда, сколько ни использовал дома годами накопленный опыт подслушивания, ничего нового не узнал.

- Наверное, эпидемия закончилась, - уверял Дилан по дороге в школу, а к концу дня досадливо морщился. – Возможно, это затишье перед бурей.

Дебру бесила регулярная смена предположений. Она не собиралась признаваться, что видела туман и сбитую женщину. В классе вообще старались не вспоминать происшествие на озере. Особенно после драки на следующее утро в школьном автобусе, когда неостывший Боб кинулся с кулаками на Донни и Генри. Дело кончилось скверно. Троих смутьянов вызвали вместе с родителями к директрисе. Парни о причинах потасовки упорно молчали, но правда открылась. Дебра подозревала, что не обошлось без вездесущей Вейды, не умеющей держать язык за зубами. Родителей оштрафовали, драчунов на неделю отправили на общественные работы, а одноклассников ждала трехчасовая лекция о недопустимости в обществе лжи и насилия. Голос приглашенного из университета лектора звучал монотонно, класс с трудом сдерживал зевоту, а Дилан и вовсе сумел отличиться, громко захрапев.

- Ну и наглость, - зашипела зануда-отличница Ида Бригс, пока Дебра расталкивала приятеля. Эта до смешного тощая блондинка была дочкой их завуча по нравственной работе. – Мог бы послушать! Тема крайне важна. Особенно для тех, кто не хочет в будущем заинтересовать своими выходками стражей.

- Может, ты законспектируешь, а я потом почитаю, - сонно огрызнулся Дилан.

Реплику услышал монотонный лектор. Новая гора дополнительных заданий парню была обеспечена. Завершающим штрихом стали домашний арест до конца выпускных экзаменов и внушительная взбучка от доктора Эймса, которому пришлось выложить приличный штраф за очередной финт сына.

 

****

Дома у Дебры ничего не менялось. Родители игнорировали друг друга. С дочерью заговаривали в случае крайней необходимости. Кто из них оплатил счета, осталось загадкой.

- Хорошо, что они молчат, - сказала Дебра Дилану, возвращаясь из школы после особенно трудного дня. – Позанимаюсь в тишине.

И сглазила. Отец с матерью были дома, хотя в последнее время каждый старался пропадать на работе. Оба сидели в кабинете. За одним столом. Приход дочери встретили одинаковым жестом – указали на стул. Молчание нарушил отец.

- Милая, прошу отнестись к разговору серьезно.

- Я не завалю экзамены, - поспешила опередить чтение ненужных нотаций Дебра.



Анна Бахтиярова

Отредактировано: 09.08.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться