Время невысказанных слов. Книга 2.

I. История одного начала

Утро первого сентября неожиданно для всех, и даже для меня, было солнечным. Предыдущие три дня шел дождь, и от первого дня осени никто уж точно не ждал чуда. Но небо было по-летнему синее, в случайных ошметках облаков, и по этому случаю я даже решила обуть новые туфли в университет.

Ах да, я же теперь студентка.

Непривычно в новом статусе, правда, привыкала весь август и даже сейчас еще не свыклась с этой мыслью. Все дело было в том, что пока мои бывшие одноклассники весь предыдущий год постигали премудрости новой «взрослой» жизни, я работала, забыв про неоконченную, а точнее про еще не начинавшуюся учебу. И как-то даже свыклась с мыслью, что учеба моя закончена. И сейчас все так… странно и непривычно.

Я, Варвара Трубецкая – студентка факультета журналистики бюджетного отделения. По-моему, звучит.

Все, к чему шла на протяжении последних лет, все это здесь, сейчас, идет по солнечной улице Питера, улыбается неожиданному солнышку, и вообще…

И вообще меня только что обрызгали водой из лужи! Ну что ж, отлично! За ночь все высохло, но надо было такому случиться, что из единственной оставшейся в городе лужи окатили именно меня! И прямо у дверей факультета!

Я бессильно смотрела, как злополучная машинка (никогда не разбиралась в марке), описав круг, останавливается практически передо мной. И из нее выходит высокий улыбающийся парень. Закрывает дверь, ставит машину на сигнализацию, шагает на бордюр и, едва не спихнув меня оттуда, поворачивается на окрик.

Дальнейшее сильно напоминало сцену из какого-то кинофильма – я отошла в сторонку, почему-то не в силах перестать смотреть.

 – Тёмка! – девушка с пепельными волосами в огромных солнечных очках пробежала мимо меня и с оглушительным верещанием повисла на шее у высокого парня. За ее спиной маячил довольно щуплый паренек. Подошел степенно, переждал бурные восторги девицы, и пожал парню руку. Секунду после этого они смотрели друг на друга, потом засмеялись и обнялись. Видно было, как они хорошо и давно друг друга знают, как много прощают друг другу и даже бурные девичьи восторги пережидают знакомо–снисходительно.

 – Мы и не думали, что ты пожалуешь сегодня! Знали бы – предупредили бы всех. А ты знаешь, что Линка замуж вышла? Не знаешь? Еще в июне! А Вадик! Влюбился в такую же ненормальную, как и он, побрился на лысо и уехал. В Индию! Сказал, что не вернется, пока не обретет мировую гармонию!

До меня донесся оглушительный смех.

 – И где он сейчас со своей ненормальной?

 – Кажется, в Китае. Был, по крайней мере. Каждый день выкладывает фотографии – одна чуднее другой! То он в какой-то грязи по колено с местными мальчишками играет в футбол, то танцует на…

 – Так, предлагаю переместиться в более удобное место, – перебил ее щуплый паренек. – Да и пара сейчас начнется!

 – Господи, какая пара! – это было последнее, что долетело до меня. Вот они оторвались от машины и двинулись к дверям университета.

Я  тоже перестала стоять столбом, оглянулась по сторонам и поняла, что стою во дворе факультета. Высокий парень показался смутно знакомым, только и всего, но это совсем не повод впадать в прострацию. Светит солнце, студенты топают на занятия – или не на занятия – сегодня первое сентября, очнись уже, Трубецкая!

Дверь, в которую вошла троица, захлопывается у меня перед носом. Я открываю ее, тяжелую, с некоторым наслаждением. Пройдут, может быть, месяцы, прежде чем я почувствую себя здесь, как дома. Прежде чем препятствие в виде двери станет лишь ежедневным рутинным действием, не больше. Но сегодня мое вхождение кажется мне едва ли не волшебством. Мне хочется запомнить этот день, и я знаю, что он уже остался в моей памяти. Всегда, когда мне захочется поделиться своими ощущениями от университета, я в первую очередь буду вспоминать эту дверь. И не потому что она какая-то невероятно тяжелая, а потому что за ней мир, в котором я смогу почувствовать себя своей.

Чувствовать себя первокурсником странно. Ну, хотя бы потому, что теперь я здесь самая маленькая. Смешно!

Вспоминая это лето… точнее, ту его часть, которая осталась за пределами Воронежа, скажу, что это было легче, чем я ожидала, и одновременно с тем труднее. Поступить.

Очень сложно настроиться на эту учебную волну после целого года «взрослой» жизни. Собрать мысли в кучу и заставить себя размышлять о высоких материях.

Но… каким-то чудом, а может быть, совсем не чудом, я здесь. Ведь не зря же все случилось так, как я планировала. Не зря я поступила–таки после целого года ожидания.

Я шла вместе с другими первокурсниками на общее первое собрание и, кажется, уже любила здесь все. Вся моя былая сдержанность растворилась, удивляя меня саму.

В аудитории, в которую нас посадили, было довольно светло, и вся она была забита людьми. Первокурсники садились на первые ряды, самые последние занимали старшекурсники. Несмотря на то, что первокурсникам полагалось быть незнакомыми, я только и видела людей, которые, казалось бы, отлично друг друга знали. Я тут же отгоняла эти мысли, понимая, что, скорее всего, это нервное. В соседи мне достался лощеного вида парень со светлым ежиком волос на затылке, проколотым ухом и видом короля подворотни.

«Псевдомажорик, – раздался в голове голос Марка, – беги, если увидишь. А уж если он и брюки в сапожки заправляет…»