Время океана

Глава 4

— Карие глаза — самые красивые, — в полной уверенности заявил Марьен.

— Это ещё почему?! — обернулась я, оторвавшись от куста плюмерий.

Брат повременил с ответом несколько секунд, засмотревшись на витрину. Он всегда имел своё мнение на каждый счёт, предпочитая осведомлять о нем резко и грубо.

— Потому. — Он ухмыльнулся, довольный своей загадочностью.

Но когда Марио напоролся на мой недовольный и выпытывающий взгляд, развёл руками и заговорил:

— Карими глазами обладают необычные люди. Я не говорю о почти черных или совсем темно-карих. Я говорю о тех глазах, которые легко меняют свои оттенки. Карие глаза могут быть насыщенными золотыми, а могут быть яркими красными, или с шоколадным отливом, или с зеленью. Карие глаза — самые красивые, необычные и яркие, — вновь подытожил он.

— И что, ты даже не рассматриваешь другие цвета? — с насмешкой спросила я.

— Неа.

Я вспоминал карие глаза Саймона, друга Киллиана. У меня были особые планы на него этим вечером.

Сегодня Марьен заявил, что планирует закрутить с кареглазой девушкой. На мой логичный вопрос, — «Почему?» — я получила именно такой ответ. Что за жуткое варево в голова моего брата я разбираться не стала. Лишь медленно отвела взгляд, и вновь принялась рассматривать город. Гонолулу всегда жил словно в выходной. Он отсыпался до пяти вечера, а потом огни на улицах загорались, бары открывали свои двери, начинала играть музыка, и численность разных мероприятий в поселении переваливала за миллиард.

Вечеринки, шоу, праздники, конкурсы, бесплатные банкеты — каждый вечер и ночь все крутилось и вертелось, и утихало лишь к утру.

Мне нравился такой живой город. Тут было тепло, красиво, интересно, и у Гавай имелась своя атмосфера. Что мне ещё нужно для счастья?

Я подняла голову, чтобы рассмотреть небо. Оно сменило голубой цвет на розовый, медленно перетекавший в фиолетовый, а далее в синий. У горизонта ещё виднелась оранжевая прожилка заходящего солнца, которое не давало в полной мере зажечься большой и полной луне, осыпанной ранними звёздами. Облаков не было. В воздухе стоял запах соли, жареной еды и дыма.

Я остановилась, встав на носочки, и вытянула шею, заглядываясь вдаль. Марио тоже встал, осмотрев меня.

— Что? — спросил он.

— Дымом пахнет. Чувствуешь?

— На пляже зажгли костёр, я уверен, — ответил он и снова зашагал. — Обычно все пляски на острове не обходятся без костра.

— Классно! — восхитилась я, нагнав брата. — Мы будем тусоваться на настоящей вечеринке островитян.

Марио не ответил, лишь улыбнувшись и кивнув. Он морочиться с одеждой не стал — нацепил майку да шорты, и пошёл. Ветер развевал его светлые волосы, обдувая брату лицо. Он с наслаждением принимал эту прохладу, спасаясь от иногда подступавшей духоты. Марьен был красивым, но холодным. По крайней мере, вел себя так. Он не привык проявлять заботу открыто, пытаясь делать это как можно незаметнее. Его амплуа равнодушного и наглого парня казалось убедительным только посторонним людям. Я же знала: он не такой.

Мимо нас проходили разодетые люди, которые тоже стремились на вечеринки или в бар. К вечеру курорт превращался в один большой клуб. Ну, грубо говоря.

Я, проходя очередную витрину, не смогла не посмотреть на себя. На вечеринку я надела лёгкое платье простого кроя и серебристого цвета. С левой стороны в волосах у меня была плюмерия. Стараясь быть оригинальнее, я накрасила губы тёмной помадой. Не знаю, почему, но в этой жалкой попытке я хотела показать свою женственность.

Или то, что от неё осталось.

— Я буду следить за тобой, — утвердительно произнёс Марио. — Во-первых, ты у меня чокнутая. Во-вторых, мне не нравится, что рядом будут крутиться кто попало. В третьих...

— Стой-стой, — прервала я. — Не ты ли говорил мне: «Ой, Лис! Мы будем на острове. Оторвись и переспи с кем-нибудь».

Марьен замялся, но через мгновение развёл руками и ухмыльнулся.

— А я не ради тебя. Я хочу сберечь тех несчастных, кому предоставится шанс покувыркаться с тобой.

Я закатила глаза. Марио никогда открыто не признает, что просто заботится обо мне. И что недолюбливает Киллиана.

— Я не уверен в твоём этом Кастеллане. Он подцепит кого-нибудь, и все! Его как ветром сдуло. А ты так и останешься одна. В своём платье среди кучи парней.

Я дождалась зеленого на светофоре, и двинулась через дорогу.

— Мне и не нужно, чтобы Киллиан крутился рядом. Я самостоятельная девочка.

— Ты глупая девочка, — улыбнулся Марио и, обхватив мою кисть, повлёк за собой.

Он знал, как сократить путь, чтобы оказаться на берегу быстрее. Мы опаздывали.

***

Когда начало смеркаться, на пляж потянулись люди. Они собрались у костра, расслабленно танцуя под музыку; они собрались у бара и столиков, выпивая и что-то с интересом обсуждая. Иные бродили вдоль берега, ловя ступнями волны и вдыхая влажный солёный воздух. Звучала приятная музыка и шумели пальмы. На самой макушке небосвода уже проснулась мутная луна, огибаемая звёздами.

Саймон давно подцепил какую-то девушку, стоя с ней у бара и завлекая разговорами. Она смущённо улыбалась, держа в руках маргариту. Прекрасно знала, с кем имеет дело и что последует дальше. Но все равно играла, будто бы не догадывается о предстоящей ночи; пыталась казаться приличной девочкой.

Я стоял, облокотившись о ствол дерева, и сосредоточенно всматривался в толпу. Знал, что Алессы там нет, но все равно высматривал её. Она должна была явиться сегодня, и меня немного волновало это. Я даже представить не мог, что она может выкинуть.