Время созидать

Размер шрифта: - +

39. ВРЕМЯ ПРОЩАТЬ

Были искры в темноте – и боль, ужасная боль. Искры в темноте, смех рядом, такой тихий сухонький смешок: кхе-кхе-хе. Тильда поднимает свечу повыше – выплывают из мрака ряды бочек, на ближних стеллажах слабо мерцают бутылки, а дальше – прошитая паутиной темнота. Шаг. Ступенька. Она теряет равновесие, падает, запутавшись в длинной юбке, свеча катится в сторону и гаснет. Руки тянутся к ней из темноты; по губам, по лицу бьют наотмашь, безжалостно раздирают одежду, и вышитая ткань лопается, по полу скачут оторванные жемчужины. Боль впивается в затылок, ее корни быстро тянутся вниз, к сердцу, она вгрызается в спину, как собака в кость, скребет когтями по руками и ногами...

— Мама!

Язык прилип к нёбу, а губы пересохли.

Удивленный, испуганный крик еще раз прорезал застывший воздух. Тильда рванулась вперед – и увидела сквозь темноту кроны деревьев и вечернее небо.

Рядом двигалась быстрая невысокая тень. Приблизилась, наклонилась – и в сиреневых сумерках Тильда разглядела над собой заплаканное лицо сына.

Счастье! Арон здесь, рядом!.. А все остальное… Хотелось бы, чтобы оказалось сном, но нет.

Тильда попыталась спросить Арона, цел ли он – но не смогла. Язык еле ворочался, руки не слушались, во рту жгло и зудело. Не то что рукой – Тильда не могла даже пальцем пошевельнуть, даже голову повернуть – словно стала статуей.

Ужас схватил за горло. Что, если она никогда больше не сможет подняться? Что, если она так и останется лежать – ни живая ни мертвая?.. А Арон?.. Это – Коро? Коро подстроил?..

Рядом раздался грохот – и трескучие искры заплясали по камням.

— Сволочи! Ублюдки!..

Тильда скосила взгляд. Арон колотил кулаками в ворота монастыря, не стесняясь в выражениях. Откуда только…

С другой стороны, из темноты за деревьями – голос, знакомый, низкий:

— Арон? Арон!!

Сын не слышал. Он застыл, раскинув руки, и Тильду обдало жарким потоком силы, да так, что волосы на голове все до одного встали дыбом, и сделалось жутко, очень жутко... Между пальцами разведенных рук Арона разливался холодный синеватый свет. Губы его побелели, волосы искрили, и сам он как будто светился.

Тильду прошиб пот. Звать на помощь? Как?!

Высокий человек бросился к воротам через небольшую площадь, но вдруг споткнулся о выступающую плиту, грузно упал, ударился плечом о камень, перекатился набок и поднялся, ругаясь. Молния в руках Арона набухла и стала черной.

Тильда проглотила острый ком, вставший поперек горла.

— Ненавижу-у! — выл Арон. — Всех! Вас! Ненавижу!..

Мужчина сбил его на землю и почти зарычал. Тильда даже зажмуриться не могла – она смотрела на эту страшную сцену, смотрела, завороженная жутью, невероятной, немыслимой. Не убежать, не закрыть глаза и уши. Даже не закричать.

Молния сорвалась с ладоней Арона и ушла в небо, чуть громыхнуло, запахло грозой. Земля задрожала, посыпались мелкие камешки. Маллар всемогущий!

— Рехнулся?! Совсем башку потерял?..

Чужая сила щекотала кожу, покалывала, обдавала жаром и холодом. Запах паленой плоти и одежды лез в нос.

— Прекрати. Сейчас же! – кричал мужчина.

Арон извивался, как уж, пытаясь вырваться, но его крепко держали.

А потом сила вдруг схлынула и Арон обмяк в руках мужчины, его трясла крупная дрожь. Что-то мазнуло по щеке огромным невидимым крылом, что-то ухнуло рядом – и наступила тишина.

Громадина храма надвигалась из темноты белеными стенами, словно угрожая.

— Ты в порядке?..

Человек подошел, наклонился над ней.

Саадар. Откуда он тут взялся?.. Значит, это он остановил Арона… От него пахло горелой одеждой и потом. А выглядел он так, будто пробежал много тамри: взмокший, усталый, короткие волосы топорщатся иглами.

Тильда моргнула.

— Ну ничего, ничего… — забормотал Саадар. Обернулся: — Ну, встать можешь?

— Могу, кажется, — зло ответил из темноты Арон.

— Вот и отлично. Пошли. И расскажи-ка мне, что случилось.

Ее подхватили на руки и понесли. А Тильда могла только думать о том, что все окончательно рухнуло, в груди резко и больно вставала едкая, кипучая, липкая злоба. На этого проклятого настоятеля, на Родерика Коро, на Дорана Айхавена, на Арона, на себя. На Саадара, который вернулся – зачем, зачем?!

Только когда крыш монастыря уже не было видно за деревьями, Саадар осторожно устроил Тильду под деревом. Вокруг – влажные от росы стволы, опавшие листья и клочья темноты. Саадар подстелил ей куртку, порылся в сумке, отыскивая нужное. Склянка с мазью нашлась не сразу, но вот она – целая – и Саадар зубами выдернул пробку. Резкая кислая вонь шибанула в нос.

— Тильда…



Ирина Кварталова

Отредактировано: 24.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться