Время созидать

Размер шрифта: - +

40. МЕДЯКИ И НАДЕЖДЫ

— Моллюски! Свежие моллюски!

— Мидии, креветки! Мидии, креветки!

— Жареные луковые кольца!

— Кому соленой селедки? Слышь, селедка! Налетай-разбирай!

— Убери с моих глаз свою вонючую рыбину, э!

Порт Гритта кричал, ругался, торговался и вопил на десятке языков и наречий. Встречал путников сутолокой неутихающей жизни: по причалам сновали юркие грузчики, матросы, продавцы всего, что можно только представить. Разные лица в толпе: бледные адарии и смуглые дарниты, медно-красные степняки и темнокожие жители Архипелага – все ложились в пестрый узор городских улиц.

Городок Гритт пропах рыбой — соленой, копченой и жареной, свежей и стухшей. Приходилось ступать по булыжникам осторожно, чтобы не поскользнуться на камнях, липких от рыбьих внутренностей и чешуи.

Но Тильда видела не просто обычный порт, неприютный, равнодушный ко всем, у кого нет пары медяков на ночлег и еду — она видела ворота в огромный океан. В огромный мир по ту сторону волн и штормов.

Гритт не походил на величественную и холодную Даррею. Его домишки пригибались к земле, цеплялись за нее, словно боялись гнева Маллара: зимних бурь и ветров, чудовищ из океана, что протягивали щупальца к кораблям и утаскивали на дно.

Но это было море! Родное, знакомое, хоть и не такое лазурно-ясное, как в Файоссе. Моряки опасались моря, жены моряков ненавидели его, а Тильда море любила.

Море дышало той свободой, о которой она забыла за годы столичной суетной жизни.

Кто-то толкнул Тильду в плечо, и время, остановившееся при взгляде на гавань, снова понеслось вперед.

Не затем они здесь, чтобы на море любоваться.

За три дня, что заняла дорога от Оррими в Гритт, они с Саадаром и словом не обмолвились о деньгах, необходимых на оплату места на судне. Но страхи подтачивали не хуже ржавчины, и чтобы занять руки и мысли, Тильда попыталась наделать деревянных фигурок, которые иногда даже умудрялась продать за пару медяков.

Ничего иного у них не имелось.

В гавани было много разных судов с Архипелага, из Орты, даже из заокеанских стран. Они уходили в последние предзимние плаванья, и желающих отправиться к островам или в колонии было предостаточно даже здесь, в небольшом Гритте – никто не хотел ждать до весны.

Они шли вдоль причалов, у которых были пришвартованы лодки и легкие баркасы. Дальше, на рейде, стояли суда побольше – ждали прилива.

Арон восхищенно крутил головой, разглядывая каждое суденышко – ему явно нравился порт, который был гораздо больше, чем в сонном Ларте и интереснее, чем в Даррее: туда не заходили настоящие морские корабли – слишком далеко от побережья.

— Вон, смотрите, вон тот! – Арон указал на бриг, выкрашенный в синий цвет, что важно, тяжело покачивался у причала. С него только что сгрузили здоровенные бочки, и над бортом виднелась чья-то голова в шкиперской шапке.

Тильда хотела возразить, что этот бриг не похож на судно, которое переплывает океан, но Саадар ее опередил:

— Эй! — окликнул он моряка. — Не подскажешь, кто плывет до Ат-Лойи?

Лохматая голова высунулась из-за борта. Шкипер был потрясающе рыж, небрит уже очень давно, брови сдвинул сурово.

— «Гордость Республики» вроде берет пассажиров, а у нас товаром трюм забит, ясно?

Он указал неопределенно в направлении другого причала, где покачивалось хлипкое облезлое суденышко. И проводил их недружелюбным вороньим взглядом — как опасных бродяг, которым нужно невесть что...

— «Гордость Республики», ха! Республике есть чем гордиться — похоже, плавала она еще при первых сенаторах, — усмехнулся Саадар.

— Почему Ат-Лойи?.. – Тильда посмотрела удивленно.

— Разве не знаешь? Оттуда можно уплыть куда угодно. Свободные острова! А можно остаться и там. Пошли, разузнаем. Может, капитан этого корыта не станет слишком уж цену задирать.

— У нас все равно нет денег!

— Ну не стоять же посреди причала, — развел руками Саадар.

Тильда согласно кивнула.

Вдруг где-то сбоку мелькнуло знакомое лицо. Миг — и пропало за чужими спинами, оставив ощущение выскользнувшей из пальцев ленты. Кто это был? А ведь у нее отменная память на лица! Может, дело в курительной смеси, в ее тяжелом томном аромате?..

Пытаясь понять, кого же увидела, Тильда не сразу заметила, что упустила из виду Саадара и Арона.

Скрипели и покачивались вверху мачты, расчерчивая пасмурное небо чернильными полосами, чайки сва́рились над головой, рокот волн бил в уши, а вокруг — только чужие лица, равнодушные или слегка заинтересованные предложенными товарами. Женщины, мужчины, ребятишки, и все идут мимо, и не видно плечистой фигуры Саадара, не видно рыжей макушки сына, как и не было их вовсе.

— Саадар! Арон!

Но крик захлебнулся в гомоне толпы.



Ирина Кварталова

Отредактировано: 24.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться