Время созидать

22.

Что путешествие не будет походить на увеселительную прогулку, было ясно сразу, но с первого же дня, когда судно вошло в полосу бурь и началась сильная качка, плавание превратилось в кошмар.

Снизу, из трюмов, поднимался волнами тяжелый удушливый смрад стоялой воды и испражнений, и тем, кто страдал от морской болезни, становилось от этого только хуже. Мало кто отваживался выбраться на исхлестанную дождем палубу, предпочитая в тесноте, духоте и темноте каюты извергать наружу остатки более чем скромного завтрака или обеда. 

— Два месяца, катроп его в бездну! — выругался Саадар между приступами морской болезни. Он стоял, склонившись над бортом, непривычно бледный. 

Тильда могла только искренне ему посочувствовать: у нее не было трав, облегчающих этот недуг. Сама она и Арон им не страдали, чем Арон гордился, а Тильда с усмешкой думала, что такой крепкий желудок, несомненно, признак низкого происхождения. 

— Кажется, я крупно влип, да? — рассмеялся невесело Саадар, когда очередной приступ отпустил его. — Не зря всегда боялся воды.

— А бок твой как? - Тильду больше беспокоило, хорошо ли заживает рана, полученная в порту.

— А за это ты не боись. Уже и не чую ничего совсем. Да и это дерьмо, может быть, скоро пройдет… 

— Может быть, — не очень уверенно ответила Тильда. Утешать она всегда умела из рук вон плохо. 

— Само по себе — не пр’йдет. Но если г'сподин разр’шит, то у м'ня тр'ва есть особнная... – раздалось позади.

Тильда и Саадар разом обернулись на незнакомый голос. Яркий свет неожиданно выглянувшего из-за туч солнца плеснул в глаза, а когда глаза привыкли — из этого света возникла фигура невысокой женщины с кожей черной, как эбеновое дерево. Женщина широко улыбалась, смотрела весело и доброжелательно.

— Я Эткен! – она протянула руку Тильде. – Плыву на Орм!

Тильда не видела ее ни во время погрузки, ни потом. А ведь галеон, даже такой большой — всего лишь две палубы, носовые и кормовые надстройки, трюмы и камбуз. Сложно кому-то, особенно с приметной внешностью, ни разу не попасться на глаза.

И все же невольно Тильда залюбовалась ею, оценивая, как художник, необычное для северян лицо с крупными чертами, плавные изгибы шеи и рук, со вкусом подобранную одежду. Горделивое, уверенное спокойствие во взгляде и в движениях. 

— Благодарю, добрая госпожа, — Саадар склонил голову. – Но у нас не так много денег.
Женщина передернула плечом: 

— Я лекарь! Из Орма. Нич’во не нужно. На кор’бле вам и ярь-травы к’стоправ не даст! П'демте, — Эткен махнула рукой в браслетах и снова показала в улыбке белые ровные зубы — наверняка предмет особой гордости и заботы. 

Саадар глупо улыбнулся в ответ. 

— Я ненадолго, - обернулся к Тильде.

— А г’спожа? 

— Госпожа хочет подышать воздухом, прежде чем вернется в компанию крыс, — язвительно ответила Тильда. И сама поразилась такой резкой, странной реакции. 

Саадар усмехнулся, что разозлило Тильда еще больше. Она отвернулась к морю, нахмурилась, и как будто в ответ на ее невеселые мысли облако накрыло тенью «Чайку». 

Слышала только, как уходят Саадар и Эткен.

А Саадар всегда хорошо сходится с людьми, подумала мрачно Тильда, и люди его любят. И на стройке, и потом, в дороге — даже Арон привязался к нему! О себе подобного Тильда сказать не могла.

А эта чернокожая — обходительная, женственная, молодая и веселая. Никакого сравнения с ней самой: похудевшей до неприличия, остриженной кое-как, одетой в ужасное мешковатое платье. Слишком жесткой и неуступчивой для женщины и матери.

Стоило признаться себе: ей приятны искреннее внимание и забота Саадара. Рядом с ним она забывала о необходимости контролировать каждый взгляд, вздох, жест, взвешивать каждое слово. Словно не было последних шестнадцати лет, словно она снова оказалась там, в Ларте, в храме Многоликого, который задавал вопросы — и она отвечала, отвечала сердцем, а не разумом!.. 

Какое это волшебное, давно забытое чувство — что не предадут, не обманут, не используют в своих целях!.. И как невыразимо прекрасно делать что-то вместе, смотреть — в одном направлении, разговаривать о пустяках и о важном, смеяться… В Даррее она не смеялась почти никогда. 

И Тильду озарила догадка — такая простая, логичная — и пугающая. Это не благодарность и дружеская симпатия. Она смотрит на Саадара как на мужчину. Обаятельного мужчину, который умеет одной своей улыбкой внушить, что все будет хорошо. 

И ей стало страшно. Настолько, что морская бездна за бортом представилась ничем по сравнению с огромной, источающей смрад бездной внутри. Деревянные доски палубы вдруг оказались слишком близко, скакнули вперед — и Тильда едва успела уцепиться за фальшборт, чтобы не упасть. Медленно она осела на моток каната, закрыла глаза. Мир качался в темноте, схлопываясь, как раковина, лишь пронзительно вопила наверху какая-то морская птица.



Ирина Кварталова

#47253 в Фэнтези
#32882 в Разное
#8848 в Драма

В тексте есть: взросление, семья, сильная героиня

Отредактировано: 05.01.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться