Время созидать

Размер шрифта: - +

61. ПРОСВЕТ

Ближе к порту толпа загустевала, делалась плотной — попробуй обойди телегу или тяжелые ломовые дроги и никого не задень!

Саадар старался, но толкотня вокруг была такая, что куда уж — здесь все постоянно менялось, двигалось, вырастало, как на дрожжах — вчера не было никакого дома на этой улице, а сегодня тут уже кладут стены.

Он спускался к морю мимо серых от соленого ветра заборов, складов и целых груд обожженного и необожженного кирпича, досок, камня, песка, мимо рабочих, которые прямо посреди улицы обтесывали камень и шифер, замешивали раствор.

Вот медник сидит в своей мастерской, смуглый, худой, он чинит кастрюлю, ловко одной рукой поворачивает ее, выправляет вмятину молоточком так быстро и точно – словно крутит в руках медный шар, едва не заставляя его взлететь. Завидев Саадара, кивает, улыбается — и снова принимается за свое дело.

Вся широкая улица – мастерские и лавочки вперемежку: зеркальщик выставил на продажу всяческих форм зеркала, и они пускают веселые блики по всей улице, аптекарь выкладывает на прилавок склянки с мазями и настойками, продавец перчаток переговаривается с соседом-шляпником. Звенят разговоры и монеты, а в глазах пестрит от разноцветных тканей, зелени, цветов в горшках.

Саадар каждый день ходил этой улицей к дверям ранка, стоял в очереди, но чиновник раз за разом разводил руками и говорил на плохом адрийском, что никакой постоянной работы для него нет. Саадар кивал, но с каждым днем становилось все тяжелее верить в то, что рыжая Ретта махнет хвостом, обернется к нему.

Конечно, иной раз ему везло: вчера, например, в порту как раз разгружался осадистый бриг с огромными, нарисованными на носу глазами – не то дракона, не то еще кого, не больно-то Саадар в том разбирался. И хотя вокруг крутились какие-то плюгавые мужики и плутоватые мальчишки, шкипер явно доверял им еще меньше, чем Саадару.

Так до самого вечера – работа без продыха: сгрузить мешки, затащить в длинный сарай, и снова, снова по кругу, до отупения.

Но сегодня надо начинать все сначала.

Средство разузнать в городе насчет работы было старое, испытанное — харчевня. Слухи перемешиваются, проглатываются, перевариваются и изрыгаются в харчевнях, и похлебать эти слухи стоило. Надо было только найти такую, где собирались адрийцы — поближе к порту.

Улицы у порта — узкие, приходилось осторожно пробираться между тележками, лотками, какими-то наваленными в кучу досками. Вверху, на веревках, перетянутых от одной стены к другой, сушилось белье. Пахло мокрой тканью и близкой водой.

Харчевен на неширокой и крутой улице было много — самых разных, с пестрыми, зазывающими вывесками, кому угодно понятно: тут можно набить пузо и морду, если будет такое желание.

Вот одна, определенно, адрийская: Саадар узнал знакомый рисунок в виде круга с глазом, который малевали на всех вывесках жрален от Рутена до Файосса. Возле беззубого зева двери двое с увлечением опустошали свой желудок.

Народу внутри было много, словно в праздничный день какой, даром, что еще утро, и Саадар пристроился у стены, в незаметном местечке, так, чтобы все слышать. Садиться за стол не стал — коль не закажет, все равно выпнут.

Болтали, конечно, разное — про налоги, про местного градоначальника, про власть — куда ж без разговоров про власть! Обсуждали, где купить дешевых угрей и найти недорогого раба — Саадар насторожился, и стал слушать внимательно. Узнал, что торговать рабами запрещено, но пираты, конечно, торгуют, и с ними можно иметь дело, если у тебя есть землица где-нибудь на островах, а обрабатывать ее некому.

Узнал, что город держит какая-то пришлая банда, у которой жизнь сытная и почти спокойная, и вот бы попасть к этим ребятам, разбогате-ем!

Много нового узнал Саадар, но полезного — почти ничего. И уж было решил идти искать другое место, да и служанка на него посматривала косо, как зацепился за чьи-то слова:

— И слыхал, хрен в «Фонаре», вертлявый такой, и знаешь, да как телка, с тремя серьгами в правом ухе, и ищет людей. Ну такой весь из себя червяк расфуфыренный. И точно как баба! Зуб-то поржал над ним, дык и без зуба своего последнего и остался! — хриплый голос громко захохотал и исчез, поглощенный смехом.

— На что людей-то ищет? — спросили.

— Да на сторожил, на что ж еще? На «раков», — пояснил голос для других, и в ответ загоготали. — Рупа Волк им как заноза в жопе, вот и шебуршатся. Не хотят делиться жирным куском.

«Раками» адрийцы называли городскую стражу за красные мундиры. В городе их не шибко любили – Саадар это видел, но и ненавидеть не ненавидели – не то что «серых» в Даррее!

Саадар прислушивался к разговорам, но больше никто ничего так и не сказал. Он понимал, что сказанному – грош цена в базарный день, но вдруг – повезет? Не оттопчет же ноги, если сходит да глянет на этого «червяка» в «Фонарь».

Он подождал немного, и когда мимо шмыгнула девчонка из прислуги, схватил ее за руку.

— Скажи-ка, милая, как мне до «Фонаря» дойти?



Ирина Кварталова

Отредактировано: 24.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться