Время жизни

Размер шрифта: - +

Эпилог

    Аэропорт жил своей обычной жизнь, по громкой связи звучали объявления, пока я стояла в одной из отдельных переговорных зала ожидания бизнес класса.

    Здесь было довольно мило и почти уютно, но я слишком вымоталась за долгий перелет, не желая теперь даже присесть. Устала сидеть без движения многие часы.

    Дожидалась Ястреба, изъявившего настойчивое желание со мной пообщаться, причем наедине. Север жутко бесился, но отказать представителю власти, а ментальщик выступал именно в этом лице, значит нарваться на неприятности.

    И он нехотя, со скрипом, мне признался, а я заверила, что все будет нормально, волноваться не о чем. Еще бы, ведь я его законная жена, да еще и беременная на третьем месяце. Север все равно был жутко не доволен, но на встречу согласился, при условии наблюдения за происходящим.

    В этой переговорной стекло на нижнюю половину было матовым, а сверху прозрачным, давая возможность наблюдать, стоя снаружи. Что Север и собирался делать.

    И сейчас они разговаривали с Ястребом в коридоре, явно на повышенных тонах, заставляя меня невольно тревожится. Оба стояли в пол оборота, почти отвернувшись, и я не видела их лиц, движения губ, чтобы хоть как-то понять, о чем говорят.

    Но разговор очевидно неприятный, слишком недолюбливали они друг друга, слишком бесился Север получив такое требование. И не хотел идти на уступки, упираясь изо всех сил.

    Он вообще очень мнительный в наших отношениях, словно собирается защитить буквально от всего, отгораживая. И очень внимательный, как муж и мужчина, чего никак не могла в нем представить. Разве может холодный Волков так себя вести?

    Оказалось, может. Что поражало до глубины души, до сих пор не привыкла, так отличалось его поведение в отношении меня. Словно впустив в свой ближний круг, рядом с собой, он взял на себя некие обязательства, которые теперь настойчиво неукоснительно выполнял.

    Хотя возможно потому, что я беременна. И так он выражает заботу о потомстве, волки с этим очень щепетильны. Но гадать бесполезно, а точного ответа я для себя так и не нашла, продолжая удивляться проявлениям его заботы.

    Новость о беременности стала для меня потрясением, снова швырнувшим в пучину прежних страхов. Казалось, ситуация повторяется, и события прошлого так и норовили захватить, обещая новую трагедию.

    Конечно, я старалась гнать плохие мысли, но они снова и снова выползали из щелей подсознания, настойчиво просачиваясь через закрытую дверь. На фоне гормональных всплесков иногда было совсем тяжело, захватывая опасениями.

    И Северу приходилось мириться с перепадами моего настроения, хотя я пыталась их сдерживать. Но он просто чувствовал мои эмоции и настроения, считывая, как открытую книгу. Очень странное умение, иногда раздражающее, между прочим.

    Мы словно шли по тонкому льду. Казалось, один неверный шаг и будет полный крах, провал и катастрофа. Но он был очень аккуратен в своих словах и действиях, давая нам обоим шанс идти дальше. А я старалась не сильно капризничать, хотя некоторые порывы сдержать было трудно.

    Север не хотел лететь домой, пока все не устаканится, прислушиваясь к прогнозам наблюдавшего меня врача. В итоге обратно мы полетели только в начале октября, пока не стало совсем холодно. Надо же еще акклиматизироваться.

    Сидеть на далеком берегу я категорически не хотела, настаивая на возвращении. Что совпадало с планами Севера, стремящегося с полной силой вернуться к управлению семейными предприятиями. Не удаленно, а на месте.

    Я тоже слушала врача с замиранием сердца, стараясь не думать о худшем, просто отгоняя эти мысли. На что я надеялась?

    Трудно сказать, иногда у надежды нет основания, это просто желание, мольба, настрой. Как было в ситуации с Аней, когда просто хотелось верить, что она продержится, и получит свое лекарство.

    Так и сейчас, хотела верить в лучшее, не обращая внимание на происходящее, память прошлого и пережитые потери. Просто идти дальше, не давая страхам забрать свою жизнь, верховодить, диктовать условия, пусть они и пытались.

    Аня кстати так и получает свое лекарство, каждые две недели отправляясь на капельницу. По ее состоянию казалось, ей стало легче, но лечение очень долгий процесс. Для подведения промежуточных итогов немного рано, но мы надеемся на лучшее.

    Инна снова ходит в универ, получив возможность выйти в люди и не сидеть взаперти в охраняемом доме семейства Волковых. Настроение у нее сразу повысилось, с появлением занятия и постоянного общения прежний пессимизм испарился, что очень радовало.

    А недавно, с неделю назад, на учебе снова объявился Ярослав. Один, без своего дикого братца, сосланного прочь. И теперь между Инной и Ярославом царило странное напряжение, пока едва заметное. Но мало ли, во что выльется!

    Вели они себя как посторонние малознакомые, Инна всячески отнекивалась от возможности отношений. Но голос ее выдавал, и теперь, по прилету, надо разбираться и с этим недоразумением.

    Мужчины Волковы, как я понимаю, дружно игнорируют увлечения девушки, предпочитая не заморачиваться. А может в принципе не понимают, что существуют порывы сердца и влюбленность, выбирая для себя товарно-денежные отношения.

    Маша призывала поскорее вернуться, и помочь ей с организацией свадьбы, раз уж мы свою, как она выразилась, «зажилили». Сухов собирался подтянуть свои связи, чтобы выбрать удобный день, но они еще не определились с датой.

    Подруга подумывала о конце октября, пока не стало совсем холодно, до весны оба ждать не хотели. Маша успешно развелась, став свободной женщиной, и теперь могла строить свою жизнь дальше.



Вольна Ветер

Отредактировано: 15.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться