Время жизни

Размер шрифта: - +

Глава 9

     Средство Волкова не помогло. Проснулась в ужасе, сразу сползла с постели на пол и села, прислонившись спиной к кровати. Перед глазами стояла страшная и невероятно реалистичная картина кошмара. Больничная палата, Аня без сознания лежащая на кровати с огромной трубкой в горле. И мигающие лампочки аппаратов, заставляющих ее тело дышать. Кома.

     От кошмара сердце заходилось в бешеном ритме. Картины сна будоражили разум, не давая окончательно сбросить оковы другой, мнимой реальности. Сидя на полу пыталась успокоиться, понять и принять, что это только сон. Но сердце заходилось в груди, не желая сбавлять темп. А по щекам неудержимо бежали слезы. Еще во сне начала плакать, и проснувшись, не смогла остановиться.

     Отрешенно взглянув на часы поняла, что только шесть утра. Невероятно рано после страшных событий ночи. В доме царила сонная тишина, и только я уже не спала, измученная недавним кошмаром. Летом солнце встает рано, и его отголоски освещали комнату, но не давали облегчения. Словно сами стены давили, мешая дышать, и воздуха не хватало.

    Страх захватывал, настойчиво шепча – а может это не просто сон. Слезы неумолимо текли. И болезненно, острой бритвой ранила самообладание необходимость знать, как там Аня. Не могла оставаться не месте, и встала, чтобы выйти за пределы давящих стен комнаты. В коридоре замерла перед дверью спальни Волкова, но не смогла постучать.

    Так и стояла, обхватив себя за плечи, капая слезами на ковровое покрытие. Хотела буквально умолять его позвонить Ане, но не решилась, а потом осознала, что слишком раннее утро для звонков. И бездумно пошла по спящему дому, захваченная волнами эмоций и навязчивыми мыслями. Безотчетно спустилась в большую столовую, стремясь на открытый воздух.

    Из столовой в сад нужно было спуститься по небольшой лестнице, и я присела посередине. Бездумно смотрела на зелень сонного сада, уже освещенного солнцем и напоенного свежестью раннего летнего утра, когда жара только грядет. Ни тишина, ни воздух, ни разлитое вокруг спокойствие не помогали. Страх пробирал, застилая разум. Горючие слезы бежали, солью щипали кожу. А я невольно всхлипывала, не в силах справиться с эмоциями.

    Я четко поняла, что дошла до точки. Какая гордость, о чем вы! Вся эта роскошь для тех, у кого есть выбор. Сейчас я готова на все, буквально все, что захочет Волков. Лишь бы он отпустил меня к Ане. Лишь бы помочь ей. Согласись я на оплату лечения Волковым, с содроганием пронзила мысль, то этого бы с Аней не случилось. Она бы уже капалась лекарством под наблюдением врачей. К чему гордость, когда речь идет об Аниной жизни. Что там хотел Волков, меня в любовницы. Да пожалуйста! У меня больше нет сил сопротивляться.

    А если Аня… Даже думать не хочу о худшем. Всхлипнула, захваченная потоком слез. Я просто не вынесу еще одной потери, сломаюсь. Именно борьба за Анину жизнь позволяла держаться в страшной реальности, на выжженном пепелище прошлого. Давала смысл и силы шагать дальше.

    Аня как часть меня, я знаю ее всю жизнь. Мы с детства жили в одном подъезде и оставались очень близки. И теперь у меня кроме Ани, ее мамы Валентины Ивановны и Сашки никого не осталось. Выжженная пустота боли и отчаяния за плечами. И страх потерять снова.

    Краем глаза удивленно заметила, как из столовой вышла Инна и присела на ступени чуть выше меня. Стало не удобно, что я такая опухшая и заплаканная, и отвернулась в сторону, пряча лицо.

    - Я думала, быть парой это счастье, - тихо сочувственно сказала она, протягивая мне влажную салфетку.

    Стало совсем некомфортно, что она застала меня такой, истерично ревущей. Не люблю показывать своих слез, демонстрировать болезненное состояние окружающим.

    - Уж точно не для меня, - сказала, стараясь придать голосу шутливое выражение, утирая салфеткой бегущие слезы. – Да и Волков счастливым не выглядит. Скорее злым и недовольным. Зачем вообще цепляться за эту идею? Ты же сама видишь, ему все тягость! – не выдержала, повернулась к ней. – Разве пара должна вызывать такие чувства? А как же нежность, забота, расположение?

    - И поэтому ты плачешь? – спросила Инна, осторожно поглядывая на меня.

    Девушка выглядела спокойной, но притихшей и грустной. Густые темные волосы заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Карие глаза смотрели как-то отстранено и задумчиво, а брови слегка хмурились. Одета она была просто, в темно-синие джинсы и черную футболку. Почему она встала так рано? Ладно я проснулась от кошмара и выбора не было.

    - Если бы! - эмоционально ответила, всхлипывая, заливаясь новым потоком слез. – У меня подруга серьезно больна, и сейчас в больнице. А он.. - тут я не выдержала, и разрыдалась. А Инна протянула мне еще одну влажную салфетку. Судорожно вдохнув, с усилием останавливая рвущиеся слезы, срывающимся голосом продолжила. - Он не дает мне позвонить, и отказывается к ней отпускать! – буквально прокричала под конец. – Понимаешь! Я даже не знаю, что с ней!

    Инна кивнула, задумчиво прикусив губу. А я спрятала дрожащие руки, стараясь хоть как-то скрыть свое истеричное состояние. Обычно я не выношу подобных расспросов, и когда меня застают в слезах. Но девушка оказалась на удивление ненавязчива и ее присутствие не вызывало обычного отторжения и желания избавиться от вынужденного общества. А может на фоне всех страхов мне просто стало совсем все равно?

    - Это Север зря, - тихо произнесла она после небольшой задумчивой паузы. И сказала совсем неожиданное. – Сбежим?

    Не поверила услышанному, изумленно уставившись на нее, все еще болтаясь в океане горестных переживаний.



Вольна Ветер

Отредактировано: 15.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться