Всадники Ветра

Глава VII Цепь

«Каждый человек Динео должен иметь Хлыст. Так говорят Иные.

Каждый человек Динео должен управлять Хлыстом, а не подчиняться ему. Так решили три Авлонги.

Каждый человек Динео должен стать един со своим Хлыстом. Так завещала Природа»

Три Закона Хлыста

Сначала им овладело недоумение, потом свою арену занял гнев. Лицо принца побагровело, глаза вспыхнули, как угольки, а кулаки предупреждающе сжались.

-Что ж, в таком случае, можешь отправляться куда угодно! И поверь мне, никто даже не вспомнит о тебе, и ты можешь не возвращаться! – ядовито зарычал он. – По тебе не будут скучать даже по ночам!

Я сердито развернулась и слишком спешно покинула кабинет, звучно хлопнув дверью. Слова принца поразили точно в сердце лучше, чем это могла бы сделать стрела самого лучшего в мире лучника. Наконечнику негде завязнуть – остались лишь осколки.

Боль превышала все те ощущения, что когда-либо причиняли страдания. Нет, принц не разбил мне сердце, он уничтожил всю меня. Будто под напором его слов сминались мои ребра, осколками впиваясь в вопящее от ужаса сердце. Это был истинный ужас в своем проявлении, я понимала, что испытывала к принцу нечто большее, чем чувство долга. Зачем в напутствие он произнес такие слова?

Я ошибалась в Силенсе. Теперь достаточно ярко предстал его образ перед глазами, но я зажмурилась, чтобы не дать волю глазам. Воспоминания терпкого вкуса его губ и силы рук безжалостно впивались в мой мозг, оставалось лишь безропотно терпеть. Но что за удовольствие, знать, что тебя предали и не будут ждать? Теперь я вряд ли вернусь в Дейст. Этот мир не для меня. Он решил вышвырнуть принцессу, как непоседливую курицу-наседку.

Мои шаги гулко отдавались в пустой груди, воля и поддержка моих волков не дали сломаться под напором самых отвратительных и ужасных эмоций, когда-либо испытываемых мною. Жар полуденного солнца неприятно обжег кожу, я поморщилась и уверенно направилась к конюшням. Последний раз прижавшись лбом к своему жеребцу, я взяла заплечную сумку, пристегнула к портупее меч и нож, пристроила лук и вышла наружу.

На меня удивленно смотрел Бииблэк, который раздавал приказания стражи, застыв на полуслове. Карие глаза блестели недовольством, но я не остановилась попрощаться, размеренной походкой направляясь к воротам. Как только стражники оказались за моей спиной, я прибавила шагу, чтобы поскорее скрыться в спасительной роще, ну или хотя бы исчезнуть из обозрения обитателей замков. Кровь оглушительным звуком отдавалась в моей пустой, будто замороженной голове, несмотря на то, что надо мной безжалостно палило солнце. Пыль быстро проникла в горло, но я упрямо шагала вперед, надеясь, что только так сумею избавиться от боли там, где раньше было сердце. Осколки ребер упирались в пустоту.

Ниллица неожиданно прижалась к моей ноге, я испуганно вздрогнула. Нет, меня напугала не волчица, а то, что ее могут заметить из замка. Но до нас не долетели испуганные крики, даже гул голосов куда-то отодвинулся. Я резко остановилась и обернулась – Дейст лежал далеко позади, а я в горячке все шла и шла по раскаленной вытоптанной дороге. Алди бежал впереди, периодически оглядываясь и проверяя, поспеваем ли мы за ним. Волчица бережно толкнула ногу, подгоняя идти вперед. Я как в тумане двинулась от ее понукания, до сих пор не осознавая, где нахожусь и что делаю.

Я очнулась на берегу той самой реки. Странные голоса не обступали со всех сторон, зов в шраме больше не беспокоил, напоминая только о полученной ране, а вода сейчас не казалась такой темной и опасной. Передо мной плавно текла самая обычная река в герцогстве Дейст. Близость воды смягчала горячий воздух первого летнего месяца, я опустилась на сочную зеленую траву на берегу, стянула сапоги и опустила ноги в реку. Приятная прохлада тут же охватила меня. Наклонившись, я сполоснула лицо и только теперь сумела действительно соображать.

Переплывать реку придется, но как сохранить мои вещи сухими? Я задумчиво провела рукой по волосам, стараясь отыскать единственно правильное решение. Ниллица зашла в реку по брюхо и довольно нежилась на солнышке, а Алди не решался к ней присоединиться. Серая шерсть намокла, сменив свой цвет к более темному, но волчицу это явно не беспокоило. Блестящая рыбина завлекла ее внимание, плавая перед носом, раздразнивая охотничий инстинкт. Алди недоверчиво косился на реку, прежнее знакомство с ней не оставило положительных эмоций, поэтому волк стоял на твердой, пусть и влажной, земле.

Поразмыслив, я стянула с себя рубашку и штаны, оставшись в одном белье, постоянно оглядываясь по сторонам, но никто и не думал наблюдать за мной. Взяв заплечную сумку в руки, я вручила Алди в зубы лук, постаравшись, чтобы волк не сильно повредил его, перехватила поудобнее меч и вошла в реку по колено. Прохладная поначалу вода обожгла ледяным холодом, но контраст окружающего жара помог стерпеть это досадное ощущение. Заметив наше движение, волчица радостно плюхнулась в воду и загребла лапами, распространяя от себя причудливые полукруглые волны.

Вода подобралась уже к моим бедрам, но я все еще надеялась, что удастся перейти реку, а не переплыть, потому что на вид она выглядела не такой уж и глубокой. Алди упорно плыл возле меня, держа голову над водой и фыркая потому, что лук мешал ему дышать по нормальному. Ниллица уже топталась на противоположном берегу, раздраженно дергая влажным хвостом. Ее мокрая шерсть успела распушиться от горячего воздуха, и в этот момент моя волчица походила на породистую горную собаку, чем вызвала мою искреннюю улыбку. Боль, которая своими корнями уходила в слова Силенса, отступила на второй план.