Все, что я хотела

Глава 11

Быть старшей из близнецов это все равно, что получить волшебную палочку или узнать, что ты выиграл в лотерею. Это знание было на вес золота. Отныне это означало, что какие споры не были начаты, их можно было закончить словами «я старшая, я права». И тот факт, что старше я была всего на пару минут, уже не имело значения. Во всяком случае, для меня. Однако Теа напоминала мне об этом каждый раз, когда я произносила «я старшая».

С годами звание старшей сестры теряло своё значение. Фразы вроде: «Я старшая, а значит, отвечаю за тебя» или «Я старшая, и я запрещаю тебе это» — были пустым звуком для Теа каждый раз, когда она затевала глупость.

Теа вовсе не была безрассудной, но иногда ее проделки оборачивались совсем неожиданным образом. А доводы рассудка в виде меня она слушать не желала.

К одиннадцати годам выгода от того, что я старшая совсем исчезла. Теа стала меньше ко мне прислушиваться, но мы все еще были лучшими подругами друг друга. Некоторое оставалось неизменным всегда. Мы много ссорились, обижались, закатывали истерики и ругались, но всегда были близки, когда это поистине важно. Мы могли не разговаривать месяц, но всегда выручали друг друга, когда нужно. Могли разрушить весь дом, а потом вечером смеяться над комедией, которую давно хотели посмотреть.

Мама постоянно говорила нам, что мы противоречивые и немного странные, но она не могла в этом нас винить.

В школе мы с Теа виделись не часто.

У нас были разные друзья. Одна компания, но разный круг общения. В столовой мы всегда занимали два стола и сидели вместе, сдвинув их. Только на большом перерыве мы собирались разом, остальную часть дня разбредались кто куда.

Странно думать о своей жизни в прошедшем времени. Об обедах в школе и нашем шумном сборище, о Теа и наших вечерних посиделках на чердаке, разговоры посреди ночи. О стольких мелочах, которые до определенного момента были совершенно не важными.

За окном просигналили три раза, и этим можно было разбудить всю улицу.

Стол под моей щекой нагрелся, я не помню, сколько так пролежала. Может пять минут, а может больше. Покидать пределы кухни нисколько не хотелось, за окном было холодно, а стол под моей щекой был теплым от соприкосновения с кожей. Это противоположно холоду, а значит, очень мне нравится. Стол пока выигрывает.

Вслед за тремя гудками последовало еще столько же. Я могла представить тяжелый вздох Лайнела. Его сонный взгляд и неряшливо одетую рубашку, которую он приведет в порядок лишь в школе, когда его не будет торопить Финн.

Тепло под моей кожей пропадало подобно легкому морозу. Этот мороз проникал в кожу через мокрый деревянный стол и распространялся по всему телу. Если внутри холодно, то теперь не важно, что на улице температура не выше.

Еще три гудка оглушили утренние улицы.

Я подняла голову, вытирая глаза рукавом толстовки. Глаза жгло. Я бы надела мамины очки, если бы смогла их найти в оставшемся запакованном барахле. Даже если при этом выглядела глупо из-за отсутствия солнца.

Подхватив рюкзак с пола, я выбежала на улицу.

Машина Лайнела стояла на уже привычном месте, за рулем все еще был Финн. Веселый Финн. Жизнерадостный Финн. Раздражающий Финн.

Финн.

Если много раз мысленно проговаривать его имя, то оно начинает непривычно звучать. Имя теряет свое имя и Финн уже не Финн. Из-за противной жидкости, которая течет из моих глаз, я начинаю думать о разной ерунде, чтобы думать хоть о чем-то другом.

Я захлопнула дверь машины, устраиваясь на заднем сидении. Если я буду стараться, то смогу избежать взгляда Финна в зеркало. А если Лайнел повернется и заметит мои красные глаза, то его вежливость не позволит об этом упомянуть.

— Ты опоздала, — в тот же момент, как я села, Финн сорвался с места. Упрек в его голосе вовсе не был обоснованным.

— До школы еще час, — напомнила я. Я собрала купоны на завтраки, которые были раскиданы, и свалила их в стопку под сидениями. И, кажется я все же села на одну из бумажек. Ее шелест раздавался, когда я шевелилась.

— Будто для него это важно, — проворчал Лайнел. Он сонно потер глаза и несколько раз зевнул. Одежда смята, рубашка застегнута неправильно, а куртка комком лежала на коленях.

— Мы опаздываем на завтрак, — возразил Финн.

— До школы еще час, — повторила. Лайнел кивнул моим словам.

— Я не люблю есть в спешке, — слова были сказаны так, словно это предложение решало все проблемы. — Теса, приготовь купоны.

Сейчас только достану один из-под своего зада.

— Разбуди меня, как подъедем, — пробурчал Лайнел, укрываясь смятой курткой.

— До кафе минут пять, — ответил Финн, Лайнел в ответ лишь промычал. Мне его жаль.

* * *

Завтрак в зелено-оранжевом кафе был намного вкуснее школьных обедов. Мексиканская пицца было отстойной. Ее отвратительный привкус остался послевкусием во рту. Я сжевала половину пачки мятных конфет, пока не избавилась от него. Мэг рядом со мной передала мне бутылку минералки.

— Забыла предупредить тебя об этом, — извиняясь, проговорила она. — Обычно все уже знают, что мексиканская кухня у нашей школы отвратительная.

Каждый день эта школа преподаёт мне новый урок. Как только я подумала, что моя жизнь возвращается в обычное русло реки, мне под дых врезала пицца. Меня сейчас стошнит. А ведь я съела всего два маленьких кусочка.

— Может ей к медсестре? Она побледнела, — Эйлин беспокойно разглядывала мое лицо.

— И позеленела, — добавила Саммер.

— Но даже зеленоватой ты выглядишь хорошо, — добавила Мэг, когда увидела мое страдальческое лицо из-за комментариев.

Буду думать, что это утешение мне помогло. Хотя тошнить меня не перестало.