Все, что я хотела

Глава 16

— Ты меня уже любишь? — Финн покачивал ногами в воздухе в каком-то определённом темпе. Будто отбивал ритм песни, что играла у него сейчас в голове.

— Еще нет.

Я запихнула в рот как можно больше пиццы, чтобы не отвечать на глупые вопросы. Но для Финна это не было хорошим поводом прекратить их задавать.

— Но на пути к этому? — ему действительно это любопытно. В голосе был чистый интерес и ни капли смеха.

— Возможно.

Финн замолчал.

— А если по шкале от одного до десяти?

-— Три с половиной, — не думая ответила я и мгновенно вызвала его возмущение.

— Три? Даже не четыре? Да еще и с половиной.

-— Возможно это большая половина.

Попытка сгладить ситуацию вышла не очень хорошей. Финн зацепился за отметку «три с половиной» и теперь не оставит меня в покое, пока хотя бы не попытается поднять ее. Зря я это сказала.

Я забрала последний кусок пиццы с сыром, пока Финн был слишком занят, чтобы это заметить. Краем глаза я снова уловила небольшое движение в окне соседнего дома. Как бы я ни старалась это игнорировать, но шевеление занавесок все время отвлекало меня, рисуя в воображении фигуру старушки Тонкол с топором наперевес. В большой желтой кухне с подсолнухами на плитках и обоях, а так же по краям белоснежных скатертей. На кухонной тумбе у нее наверняка лежит коробка с многочисленными таблетками, которые в последний раз она пила несколько недель назад. Жуткое зрелище. Основа для любого дешевого фильма ужасов.

— Но ведь это все равно остается три!

Финн опасно покачнулся вперед, болтая ногами в воздухе и у меня в который раз екнуло сердце. Ненавижу, когда он делает это. Будто специально играет с опасностью.

Я положила руку на его колено, придерживая.

— Если ты прекратишь меня пугать еще одним прыжком с крыши, то получишь вторую половину к шкале и будет уже четыре.

— Но этого все равно мало.

— Не будь жадиной. Возможно, если будешь себя хорошо вести, то понравишься мне еще больше.

Мои слова не возымели даже малейшего внимания. Финн опять замолчал и задумался о своем, и я спешно убрала свою руку с его колена, о которой уже забыла.

Коробки с пиццей опустели, и я скинула их вниз к остальным своим вещам, чтобы не забыть их выкинуть перед уходом. Финн заказал доставку пиццы к нашей крыше и, судя по спокойному ответу диспетчера, это происходит уже не первый раз.

Мы просидели на этой крыше больше трех часов и почти все это время молчали. Но тишина не казалась мне пустой и не к месту. Да и редкие слова, брошенные друг другу не были неловкими.

Спустя некоторое время Финн решил продолжить ранее начатый разговор. Он иногда спонтанно заговаривает о вещах понятных только ему одному и мне требуется время, чтобы осознать суть.

— Для шкалы не нужно время — нужен момент, — тихо начал Финн. Он крутил в руках замок от своей толстовки. — Раз! И ты влюбился.

Я этого не понимаю. Мы с Райтом влюблялись друг в друга постепенно. По крайней мере, могу сказать с уверенностью это про себя.

— Нам нужен этот момент.

Я бы могла сделать вид, будто не слышала его слов, но это же Финн. Только он может позволить себе игнорировать слова остальных, но его — никогда. Но буду честна, я пыталась это сделать.

Направив взгляд вдаль, я всматривалась в окно маньячки миссис Тонкол. От нее я хотя бы догадываюсь чего ожидать. Поехавшие старушки все похожи друг на друга.

Финн повернулся ко мне, ждал. Но я не собиралась отвечать на его слова.

В следующую секунду я почувствовала руки Финна на своей шее и талии, а спиной теплое покрытие крыши. Слишком быстро, чтобы я возразила, он этого и хотел.

— Ну как? Сердце забилось чаще?

Он нависал надо мной, в глазах плясали те самые искорки, которые появлялись всегда, когда он был в очень хорошем настроении. Я называю его слегка безумным.

— Может немного, но я не уверена. Ты напугал меня.

Финн разочарованно выдохнул, опуская голову ниже, к моей груди. Если он опустит ее еще ниже, то будет неловко. Я собираюсь влепить ему пощечину. Так открыто и нагло еще никто не прижимался ко мне.

— Финн…

Финн резко поднял голову, прерывая меня. Его руки сильнее сжали меня, а то, как медленно его глаза обводили меня, но старательно избегая прямого взгляда — настораживало.

— Почему ты переехала сюда?

Очевидный вопрос, ожидаемый. Я открыла между нами эту дверь, выглянула из нее, начала задавать вопросы, а потом сделала вид, будто и не срывала хлипкий замок, не вторгалась туда. Закрыла ее, надеясь, что сломанный дверной замок больше не откроется. Но в то же время я знала, что Финн так не поступит. Он сам позволил мне войти, а теперь стучался ко мне и давал выбор: впустить его или оставить на пороге.

Я могу соврать. Хочу и не могу.

— Мама так решила.

— Почему?

— Ей так было легче. Начать сначала. И спустя время я поняла, что и мне так легче.

Рука Финна отпустила мою шею, его пальцы стали аккуратно перебирать волосы.

— От чего ты бежала?

— От боли, — я пожала плечами, насколько это было возможно в моем положении. — Разве не все от нее бегут?

— Получается?

Никаких конкретных вопросов и никаких конкретных ответов. Финн хочет узнать, но не хочет, чтобы я лгала ему на вопросы, которые мне совсем не нравятся. Он собирает картинку по кусочкам. И сейчас пазлов у нас поровну.