Все драконы любят апельсины

Размер шрифта: - +

Глава 10. Обитель Изгоев. Драконья пещера. Эррнгрид.

Как, в общем-то верно, подметил Рэм, Эррнгрид очень изменилась за те пару часов, а во времени Замка пару-тройку дней.

     Тонкая кожа натянула скулы, загар почти исчез, сменившись привычным многим ледяным ящерам белым цветом, под глазами прочно обосновались фиолетовые круги.  

     «Моль в обмороке», -  мысль скользнула тонкой серебряной нитью и исчезла.

     Не сказать, что она любила физические нагрузки, но не могла отдать им должное: мысли пропадали и не возвращались, внутренние диалоги останавливались, концентрация на дыхании и простых движениях, контроль за опорой и страховкой занимали все внимание.

     Поэтому неудивительно, что когда она втащила свою ледяную тушку наверх, в голове стояла звонкая пустота. Перепонки постепенно срастались, в ушах саднило и свербило, а еще раайэнне увидели ее кровь в момент частичной трансформации – черно-синяя. Что есть – то есть, черно-синяя или иссиня-черная.

     Немного отдохнув в ожидании блуждающих огоньков, Эррнгрид пошла вперед в пещеру.

     Пещера как пещера. Она видела сотни таких, когда была в гостях семьи будущего мужа на Южных островах, в качестве невесты, а потом и полноправной жены.

     Сердце непроизвольно сжалось, внутри глухо заныло, загудело. Но она усилием, и это далось ей тяжелее, чем подъем, заставила себя перестать… гудеть и ныть. А то невольно начнет думать, чем он сейчас занят и вспоминает ли о ней. Хотя бы иногда. И в какие моменты, а в какие не вспоминает, и почему.

                 Она слышала, еще будучи в Герриндоре, что он собирается жениться во второй раз – в этот раз на южанке, огненной роунгарри, может, общность их народа, их духа сплотит их больше, нежели ее и…

     Она резко выдохнула остатки воздуха и задержала дыхание. Благо то, что тут находилось воздухом, совсем не назовешь. Сильно воняет – это такой легчайший эвфемизм.

     Вонь сопровождала все драконьи пещеры. Поэтому перед посещением оных, роунгарры смазывали ноздри сильной мазью с экстрактами эвкалипта и камфоры. Обратная сторона их богатства. Люди говорят, что деньги не пахнут. Очередная глупость – пахнут и еще как! Просто роунгарры привыкли к этому запаху, а у прочих созданий нет такого чуткого обоняния.

 

     Сейчас они шли по длинному проходу, откуда дракон выползает наружу, расправляет огромные в полнеба перепончатые крылья, и, скользя по теплым потокам воздуха, парит. Иногда, когда лучи солнцев, лун и прочих небесных светил падают сквозь крылья – видны врата в иные миры, где нет места никому, кроме ящеров.

     По одной из многочисленных легенд ее клана, в отражении перепончатых крыльев на воде или иной блестящей поверхности, можно открыть дверь в другой мир. Правда, как выйти из этого мира обратно в Ран-Тарр, легенды благоразумно молчали, скорее всего, так же, но вряд ли дракон будет парить над водой столько времени, ожидая твоего возвращения и держа дверь открытой. Хотя раньше ручные драконы так и делали.

     В том, что тут жил давным-давно дракон, она не сомневалась, кое-где блестели обрывки драконьей кожи после линьки (при желании такие обрывки можно было натянуть в качестве парусов), лежали отдельные крупные и мелкие чешуйки. Одну она даже подняла - понюхала. Чешуйка была с очень крупную раковину, устрицы которых водились недалеко от разломов океанских тектонических плит. С неровными краями, на обратной стороне прилипли кусочки чего-то бурого – драконьего мяса.

     Как лейден или любой эльф, все время живущий в лесах, определяет возраст дерева по одному ему понятным признакам – (годичным кольцам или кольцевым годам?! – звучит бредово, а выглядит в реальности еще бредовее), так и роунгарры умели отличать столетнего драконыша от заматерелого ящера, прожившего в пещерах несколько тысяч лет.

     Чешуйка, которую Эррнгрид держала в руках, принадлежала черному дракону, одному из подвидов южных ящеров, самцу, в возрасте далеко за … перед глазами крутились такие маленькие вытянутые кружочки…и их количество все увеличивалось, а она не могла сосчитать.

     «- Это нолики, дорогуша. И ты еще поговори мне о пользе физкультуры».

     Короче, ящер был старым, древним, она назвала бы его хранителем времени, если бы времени требовались хранители.

     Ящер многое видел, знал, помнил. Хорошо, что пещера пустует много веков, но ведь куда-то он делся. Внезапно вынырнувшая из темноты рука резко тронула за плечо, Эррнгрид вскрикнула и гневно посмотрела на… бледную руку. В полумраке, двух огоньков Рэма и еще пары Лирна не хватало, чтобы осветить все по-настоящему, выступило бледное лицо.

     Прямо как тогда в Сером Порту. Только вот шрам стал намного меньше, даже не шрам, а просто неровный блик от затухающего звездного малыша.

     - Мы сейчас на обрыве, дальше только вниз, - тонкие губы Рэма зашевелились. И правда, они стояли на краю огромного грота, ни потолков, ни стен не было видно – густая темнота, едва разряжаемого тоненькими всполохами звезды, была плотной и живой.



Уна Лофт

Отредактировано: 27.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться