Все её мужчины. Книга 2

Размер шрифта: - +

Глава 6. Звезда

Глава VI.

Звезда любви

21 апреля, 1920 года, пятница, Франция, замок Блоне.

 Pичард отправился исследовать территорию. Я недоуменно озиралась. Передо мной  стоял замок… вернее, то что от него осталось лет этак сто назад. Благородные развалины возвышались трехэтажной стеной, зияя пустыми глазницами окон, из которых торчали упругие лапы сосен. Я расстерянно прошла вдоль кирпичной кладки и обнаружила на ней совсем новенький, блестящий латунью, почтовый ящик. Под стеной зеленели упругими кустиками посадки густого лилейника, как если бы дворец был еще обитаем, а перед ним палисадник. Это было так странно, что я прошла еще немного. Развалины закончились, начинался забор. Такой, какой и должен быть в замках, с тяжелыми высокими воротами, опорными трехметровыми столбами, пиками с чугунным литьем.

Воротами, на первый взгляд, никто не пользовался лет десять. Они так густо, с обеих сторон заросли плющом и лианами глицинии, что я с трудом рассмотрела, что за ними.  За воротами возвышался замок. Он стоял плотно, как будто его воткнули в землю всеми четырьмя сторожевыми башнями. Замок господина Блоне из Вивея казался сущим карликом по сравнению с этой громадиной. Вокруг тишина и спокойствие. Прекрасное место, чтобы зарыть голову в песок, и никогда не вспоминать о тяготах жизни. Древний оплот феодалов, их гордость… изжившая свой век. И все же прошлое этой земли выглядело куда более благополучнее настоящего, раскинувшегося у подножия горы.

К замку откуда-то сбоку вела широкая гравийная дорога. Пока я соображала, как туда попасть, из-за стены кустов выехала всадница на гнедой лошади и шагом направилась ко мне. От неожиданности я вздрогнула и схватила детей за руки. Всадница была в широкополой, загнутой с одного боку коричневой фетровой шляпе, в белой блузе с кружевным воротником, сидела по мужски в бежевых широких брюках. Абсолютно седые, до плеч, волосы контрастировали с черными, как уголь глазами на бледном лице, на морщинистой сухой шее блестел золотой крестик. Всадница остановилась рядом со мной, положила руки в коричневых перчатках на луку седла, демонстрируя, вероятно, шестидесятилетнюю выучку и спросила, растягивая слова:

– Это не преподобного отца Адама Ориэля я сейчас слышала?

Я кивнула:

– Да, он был здесь.

– Не смущайтесь, дорогуша. Доктор очень внимателен, бояться нечего. – Женщина тронула лошадь и поскакала догонять преподобного отца Адама. Всадница приняла меня за пациентку. Она то уж точно, здорова, как лошадь.

Через пару минут я стояла перед высокой парадной дверью и звонила в дверной колокольчик. Я уже приготовилась объясняться с дворецким, но двери открыл сам Дан. Каково это, увидеть человека, с которым виделась еще в прежней жизни, но который спал со мной, когда отшибло память? Он очень изменился, с того момента, как я его… помнила… в последний раз. Подтянулся, возмужал, разбогател. На Дане был хороший твидовый костюм-тройка, в шелковом галстуке бриллиант, в запонках на белоснежных манжетах опалы в золоте. Весь вид его словно говорил: “Вот посмотри, какой я стал!”

Дан рассматривал меня с не меньшим интересом:

– Значит, фуга прошла, и память вернулась?

– Привет, Дан…

– Привет, Ева… Я знал, что если ты и навестишь меня, то только с парадного входа. Мы все пользуемся дверями у башни. – Он по-русски трижды расцеловал меня в щеки, и не думая демонстрировать любовный пыл.  Оглядел еще раз с ног до головы, снял с плеча колючку прошлогоднего чертополоха. – Устала с дороги?

– Немного…

– Это твои дети? Не видел их со дня рождения. – Дан опустился на корточки. – Как зовут вас, маленькие путешественники?

Саша, как всегда, храбро ответил первым, за себя и за брата:

– Меня Александл, а блата – Владимий. А это наша собака Личалд, а папа остался дома.

– Пойдешь на руки к дяде Даниэлю? Я покажу тебе и брату вашу комнату… Знаешь, Владимир, ты очень похож на своего папу – такой же  синеглазый.

– И блат тоже…

– Конечно, вы оба – его копии.

У меня подкосились ноги. Дан поддержал меня под руку:

– Что с тобой?

– Ничего… Пойдем, покажешь нашу комнату… Если, конечно, ты пригласишь нас…

Даниэль взял меня под руку:

– Ты устала… и поэтому я прощаю тебе то, что ты только что сказала. Уверена, что хочешь быть в одной комнате с детьми?

– Да, во всяком случае, пока…

– Извини, в замке не так уж и много обустроенных комнат. В большинстве  помещений даже нет мебели. Продали за долги. В старой части замка мебель есть, но она вряд ли тебе понравится.

Комната, в которой нас поселили, была прямоугольной и большой. Настолько большой, что мне в первые минуты стало в ней неуютно. Дубовые резные панели и молдинги, которыми были оббиты и стены, и потолки, не смогли зрительно уменьшить ее гигантских размеров.



Елена Грозовская

Отредактировано: 10.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться