Всё началось с поджопника.

Глава 14. Прода от 18.07

Воскресный день я посвятила урокам и географии. Меня так же посетили мысли о предстоящих выпускных экзаменах. Все-таки, придется искать репетиторов по истории и английскому, не вытяну я их сама, честное слово. Но как же неудобно просить дядю! Еще и после того моего отказа от совместной прогулки… Ситуацию немедленно надо было исправлять. Поэтому после того, как я прибралась во всей квартире, сделала уроки и приготовила суп на обед, я надеялась, что дядя будет в хорошем настроении. Однако результат был несколько другой…

— Дядь Вить, пошли обедать! — с порога закричала я родственнику, только вернувшемуся с работы.

— Да я что-то не голоден, дорогая. Но спасибо за заботу. — послышался голос дяди. И что-то мне в нем не понравилось, поэтому я прямо в переднике отправилась в прихожую.

— Что-то случилось? — нахмурившись, спросила я. Точнее это был даже полувопрос, так как я всегда видела, когда с ним что-то не так.

— Все в порядке, Эми, не волнуйся. — мужчина выдал фальшивую улыбку и мое хорошее настроение медленно поползло к отметке «ноль».

— Дядь Вить, ну ты же знаешь, что меня тебе не обмануть. Что-то с работой? Или с твоей женщиной?

— Эх, племяшка, все-то ты улавливаешь. Тебе явно в полицию нужно идти, преступников будешь раскалывать на раз-два. — теперь дядя улыбнулся более искренне. — Но и я знаю, что твоя следующая реплика была бы: «Не уходи от темы», так ведь? Так. Но я тебе честно говорю, ничего серьезного. Я действительно немного повздорил с Лилей, но уверяю тебя, все будет хорошо. — дядя по-свойски подмигнул мне и отправился мыть руки. И все же, что-то он явно недоговаривает. Но, так уж и быть, приставать с расспросами я больше не буду, по крайней мере, сегодня.

Суп дядя все-таки поел, хоть и на ужин. И ему даже понравилось, если верить восторженным «ммм», на которые мужчина прерывался. Не улыбаться при виде этого действа было просто невозможно. Уборку, правда, не заметил бы, если бы не переставленное кресло у рабочего стола, но это не столь важно. Главное, что между нами установились прежние доверительные отношение, несмотря на то, что дядя по-прежнему что-то скрывал. В силу того, что и я не была с ним кристально честна в последнее время, я особо не обижалась.

Наступил понедельник. Новая рабочая неделя, снова подъемы в шесть «с хвостиком» утра. По-моему, синяки под моими глазами приобрели новый оттенок, ближе к фиолетовому. С трудом заставив себя встать так рано утром, я обнаружила, что еще даже рассвет не наступил. Вот кому в такое время хочется покидать теплую постельку и отправляться в ненавистное место похуже тюрьмы? Там (в тюрьме, в смысле) хоть поспать можно, да и учить всякую ересь не надо (хотя это не точно).

В квартире была полная тишина, впрочем, как и обычно. Иногда эта тишина успокаивала, иногда нервировала, но в данный момент она действовала усыпляюще. Мне приходилось постоянно напоминать себе не засыпать посредством щипания в разных частях тела. В холодильнике покоился энергетик для таких случаев, но мне абсолютно не хотелось его пить. Я сделала суперкрепкий и суперсладкий кофе и понадеялась на чудо. Аромат кофе действительно немного взбодрил, но не настолько, чтобы чувствовать желание что-то делать, кроме как спать. Но мне нужно было себя пересилить и выйти за пределы квартиры, как я и делала все время на протяжении этих одиннадцати лет.

Самое интересное, что и на улице было поистине тихо. Я даже задумалась: а нет ли сегодня какого-нибудь праздника, и как последствие выходного, или наоборот жалобного дня. Но мозговая деятельность была явно заторможена, так как я вообще не вспомнила ноябрьских праздников, кроме Международного дня мужчин*, который уже прошел, вообще-то. М-да, а дядю я забыла поздравить. Вот пустая башка. Но, возвращаясь к улицам, хочу отметить, что было действительно непривычно тихо, темно и промозгло. Так что времени я не теряла и даже несколько быстрее, чем обычно, дошла до школы.

Еще не доходя до класса, я услышала знакомый голос, и даже не один. Неосознанно я стала двигаться быстрее, ведь нехорошее предчувствие настигало со скоростью голодного гепарда. Когда оставалось несколько шагов до двери в класс, я стала различать слова.

— Значит так. Лебедева — моя девчонка, так что вали подальше, Фристайло или как там тебя. — это, значится, Тальников.

— Что? Эй, Тюлька подмороженная, а может, это ты пойдешь нахрен? Я тебя вообще раньше не видел, какого черта ты тут права качаешь? Это — мое место, тебе тут это любой докажет! — а вот это уже выступает Фельмарк, не так ли?

Эх, чуяло мое сердце, что ничего хорошего из возвращения этого мафиози недоделанного не выйдет. Пора бы и мне вмешаться в этот разбор полетов и прекратить этот бесплатный цирк для моих одноклассников…

— Какая я тебе тюлька? Вообще оборзел?! Короче, бери свои манатки и уматывай отсюда, иначе…

— Кхм-кхм, и вам утра доброго, ребятки. — обозначила я свое присутствие, заткнув при этом нашего новенького. — Не хотите ли объясниться для разнообразия?

— Эми, этот больной ублюдок заявляет, что он с тобой…

— Вообще-то я уже почти здоровый! И да, я тут обитаю, а ты, уж прости, третий лишний!..

— Никакой я не лишний, я о тебе вообще первый раз слышу! Какого черта ты тут забыл, мест в классе мало?

— Вот для тебя эти места и предназначены, дегенерат…

— Так, стоп! Теперь послушайте меня, дегенераты и олигофрены. Во-первых, Тальников. Что значит фраза «Лебедева — моя девчонка»? Я тебе не товар на рынке, чтобы быть твоим или не твоим, и не жена и не девушка, понятное дело. Так что обходись как-нибудь уж без этих собственнических повадок, ладно? Вот и прекрасно. — я перевела дыхание и
 незамедлительно продолжила: — А тебя, Фельмарк, я вообще видеть не хочу. И слышать тоже, понял? Так что оба берите свои манатки и катитесь куда подальше. Я буду сидеть одна. — и тут как нельзя в тему прозвучал звонок.



Анна Макфлур

Отредактировано: 22.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться