Всё началось с поджопника.

Глава 9. Прода от 7.07

Зайдя в квартиру, первым делом я разделась и пошла в душ. После всех этих побегов, убежищ, и наконец спуска с крыши, хотелось смыть с себя всю пыль и другие неблагоприятные вещи. После горячего душа я снова стала, что называется, «как огурчик». И только теперь я начала постепенно осознавать масштаб того, что со мной приключилось. Сама Эмилия Лебедева вдруг встретила друга. Я, конечно, много раз думала о том, что вещи, которых мы очень хотим, обычно приходят к нам уже тогда, когда надежды остается на полмизинца, да и желание потихоньку угасает. Но все равно осознать факт того, что, черт возьми, сегодня произошло со мной, я не могла.

      В голову приходили абсолютно разные идеи. От безумного сна до фантастического попадания в параллельный мир. Но только кроме того, что это реальность. Что сегодня действительно вошел в класс еще один новенький, что он, не поддаясь всеобщему очарованию наших «красавиц», обратил внимание на сиротливо обитавшую особь на третьей парте у окна, то бишь, меня, что я, пережившая столько лет без нормального общения с ровесниками, не стала краснеть, смущаться и отнекиваться, а вполне нормально восприняла его попытку подружиться, и что после произошло просто чудо. Иначе это не назовешь. Бесконечные разговоры, тихие смешки, ленивые замечания от учителей и пренебрежительное взгляды от одноклассников, упорно игнорирующих мое существование.

— Слушай, почему они тебя игнорируют? — Задал вопрос Святик, когда мы отсиживались на крыше.

— Давняя история. И очень неприятная. — задвигая показавшийся краешек воспоминаний подальше на задворки памяти, я передернула плечами.

      Я действительно никогда не думала о прошлом. Сначала это казалось безумно сложно, а потом появился Саша — верное лекарство от всех недугов. Друг по переписке оказался в одном лице и психологом, и приятным собеседником, и жутким приколистом. Видя на моем лице печаль или недовольство, он неизменно повторял свою любимую фразу: «Сокровище мое. Запомни один раз и до склероза. Если ты будешь…» — а дальше все зависело от ситуации. Кстати, половину колких фразочек я унаследовала именно от Саши. Он знал обо мне многое, но ровно до того момента, до которого я могла себе позволить раскрыться. Он подозревал, что я что-то скрываю, однако после тысячи и одного расспроса он пообещал, что когда приедет, то уж тогда я не отверчусь. Я, все же, надеялась, что он шутит. Сам парень был очень открытым и рассказывал мне о всех своих злоключениях, приключениях и даже любовных похождениях. Однажды, в один из редчайших случаев жизни, когда я расплакалась перед другом, говоря с ним по Скайпу, он вдруг признался, что абсолютно не умеет успокаивать девушек, вследствие чего он лишился уже дюжины красавиц. Слезы мои моментально высохли и я провела урок от Эмилии Лебедевой: «Что делать с рыдающей девушкой». Так как мне особо ничего не требовалось, когда я плакала, я сообщила Саше, что достаточно обнимашек, шоколадки и перевода темы на то, что она очень любит. Например, если отвлечь меня от грустных воспоминаний дискуссиями о Гарри Поттере или Скарлетт ОʼХара, то, вполне возможно, что в списке: «Люди, которые мне нравятся», ваше место будет далеко не последним.

      Отвлекшись от философских раздумий, я задумалась, чем же мне заняться. С одной стороны, сегодня пятница и как раз время, чтобы заняться подготовкой к встрече с мафией. Они люди серьезные и, что самое главное, организованные и от целей своих не отступают. Только вот одна странность: зачем мафиози понадобилось отбирать какой-то несчастный домик, если они сами могут хоть сотню таких себе построить? Да и вообще, по моим скудным знаниям, добытым в мировой паутине, в наших краях организованная преступность занимается по большей части незаконным оборотом наркотиков, мошенничеством, заказными убийствами, крышеванием… И вымогательством. Но с одной стороны терять дедушке нечего. С другой стороны они запросто могут убить непослушного для достижения своей цели. А заодно всех свидетелей и родственников вплоть до папиной линии маминой бабушки. Эти люди имеют сильную власть и взять их справедливостью нельзя. Самостоятельно оборонятся тоже долго не выйдет, это и козе понятно. Соответственно, действенным способом остается только переманить кого-то важного на нашу сторону или найти компромат. Но и тут проблемка: куда этот компромат деть-то? Ясное дело, что врагам мафиозной «семьи», но где найти врагов посильнее или хоть каких-то врагов? Задача очень непростая, и для того, чтобы выполнить её, надо, прежде всего, встретиться с мафиози лично и не потерпеть фиаско в виде простреленной головы. Для этого надо:

а) чем побольше союзников и свидетелей:
б) иметь хоть какое-то подобие настоящего оружия для крайнего случая обороны;
в) для защиты не помешали бы и бронежилеты, если их возможно найти без милиции;
г) нужно быть магом. 


      Логически помыслив, я поняла, что как раз тут мне пригодятся все мои знакомые, насобиравшиеся со всех кружков. Головорезы с кружка самообороны будут выглядеть внушительно, то же действие произведут знакомые с бокса (нет, туда я не ходила, просто он был по соседству с самообороной и так вышло, что кое с кем познакомилась…). Гитаристы, пианисты и скрипачи могут сыграть не только на инструментах, но и на нервах и станут отличными свидетелями. Ну, а будущие артисты должны помочь с одеждой и экипировкой. На них чуть ли не самая большая надежда.

      Я уже собралась звонить знакомым и товарищам, как вдруг дверь квартиры распахнулась и с порога послышалось:

— Эми-и, я дома! Скорее дай мне чистую белую рубашку, которая висит в моем шкафу с самого начала! И галстук, пожалуйста, подбери! Я очень спешу, дорогая. Если можешь, то прогладь еще, пожалуйста! — Голос дяди то стихал, то вновь становился громче в зависимости от его перемещений по квартире.

      На моем лице застыло выражение неизмеримого шока и ужаса, так как рубашки-то не было… Я медленно встала, вышла из комнаты и бросив приветственное: «Сейчас, дядь Вить», поплелась в его комнату. Черт, черт, черт! Я ведь специально брала рубашку для Фельмарка в конце шкафа, надеясь, что дядя о ней, если что, не вспомнит. Кто же виноват, что крестный немного еврей в душе и начало у него находится в конце, а конец в начале?

      Недовольно фыркнув, я встала перед раскрытым шкафом с одеждой и призадумалась. Дядя у меня не Кристиан Грей с тонной одинаковых рубашек, парадных белых у него всего две, одна из которых сейчас у Костика, чтоб его черт побрал, а вторая в стирке. И что говорить крестному?

      Вздохнув, я взяла кремовую рубашку, цвет которой граничил с бледно-кофейным, подобрала к ней более не менее подходящий галстук и отправилась получать «бамбулей» за то, что я дальтоник.

— Милка, ну я же просил белую! — недовольно воскликнул Виктор Валентинович. А я подумала о том, что ненавижу, когда он так сокращает мое имя. Ну я же не шоколадка! И не Людмила. Но спорить сейчас было себе дороже…

— Извини, но на белой я увидела небольшое… э-э пятнышко! Поэтому взяла вот эту, и, кстати, галстук к ней идеально подходит! — я протянула мужчине кремовую рубашку и галстук, темнее на два-три тона самой рубашки, попутно молясь, чтобы отмазка прокатила.

— Ну, ладно. Закинешь тогда в стиральную машинку, хорошо? А то завтра мне ну позарез она нужна будет. — улыбнулся дядя, принимая одежду и отправляясь переодеваться.

       Я тоже не сдержала тихого облегченного вздоха. Ух, как я перенервничала. А главное, как бы я объяснила отсутствие части одежды крестному? «Ой, дядь Вить, ко мне тут одноклассник забегал, ну я и одолжила ему рубашку твою, ты ведь не против?» Бред какой-то. Ну, всё, как только родственник уйдет, сразу же позвоню и потребую, чтобы Фельмарк отдал рубашку. Сегодня же!

      Однако, дядя таки ушел, а вот номера одноклассника я не знала. Но, в конце концов, не зря же в нашем классе учится главный ботаник школы и по совместительству главный сплетник, а также главный рифмоплет Борис Ладов! Номер этого знают все хотя бы потому, что каждый год он упорно собирает у всех дневники и пишет туда свой номер телефона, причем не только мобильный, но и домашний, а заодно и еще кого-то написать может.

— Алло, Боря? — Поинтересовалась я, едва гудки в трубке сменились запыхавшимся «Алле».

— Естественно. Говори — я помогу. Услуги психолога, специалиста, врача, собутыльника и просто человека. Я слушаю. — Как всегда в своей легкой манере выпалил одноклассник. И как ему удается быть одновременно ботаником и главным весельчаком школы?

— Эм… да. Если что, это Эмилия… — Начала было я, но Бориса было уже не остановить, похоже.

— О, Эмилия! По-моему, мы общаемся впервые за… весь одиннадцатый класс, приблизительно. И что же тебя ко мне привело, радость моя? — Если честно, то Боря выглядел слегка… обкуренным, или обдолбанным даже. Нет, я реально с ним давно не общалась, но я уже и забыла со своим долбанным синдромом интроверта, какой на самом деле Боря экстраверт. Да, я определенно сглупила, позвонив ему. Но уже было поздно класть трубку…

 — Надеюсь, ты не слишком удивишься, если я попрошу у тебя номер Фельмарка, правда? — Я с сомнением покосилась на телефонную трубку, однако та продолжала меня игнорировать. Зато через несколько секунд снова раздался голос одноклассника.

— О, степень моей удивленности не может определить даже размер Тихого океана, — не слишком ладно начал парень, однако я проигнорировала нескладное сравнение. — Но вынужден тебя опечалить, дражайшая моя одноклассница, телефона Костика я не имею. — Голос в трубке театрально вздохнул, а мои глаза невольно увеличились. Что? Как? Это…

— В смысле, у тебя нет телефона Фельмарка? Это была не слишком удачная шутка, Ладов. Тебе что, так жалко, что ли? — Мой голос стал каким-то неестественным, но я предпочла проигнорировать сей факт.

— Да нет, Лебедева, к сожалению, я серьезно. — Вдруг голос парня из веселого превратился в какой-то коварный и загадочный. — Дело в том, что наш общий одноклассник каким-то немыслимым способом отказался давать свой номер всем и каждому. Не могу представить, с чем это связано, но, похоже, дозвониться до него может только классная и директор. А просить номер у классной это всё равно что долбиться башкой об асфальт. Теперь понимаешь, как это всё подозрительно? — Борис наконец умолк, давая переваривать мне полученную информацию. Вот и плюс «ботаничества» — ты можешь сколько угодно притворяться обкурившимся актером, но тебе не составит труда стать вдруг серьёзным отнюдь не наигранно. Хотя, чему я удивляюсь? Этот индивид, учащийся в нашем классе, ходит в театралку чуть ли не с пеленок.

— М-да. Ладно, спасибо за столь важную информацию. Пока, Борь. — Я уже собралась положить трубку, но не судьба.

— Как?! — Воскликнул одноклассник, вводя меня в ступор. — И ты даже не скажешь, зачем тебе нужен был номер нашего новенького… э-э старенького?

— С твоим даром к сплетням ты сто раз всё перекрутишь и вся школа будет уже завтра думать обо мне нечто невообразимое. — Я усмехнулась, мысленно строя фантазии о сплетнях про меня.

— Ну, не пра-а-вда! — Обиженно протянул Борька. — Ничего я не расскажу! — С уверенностью пообещал он.

— Ты сам-то в это веришь? — Фыркнула я, усмехаясь.

— Слабовато. — Сознался парень, тоже, видимо, улыбаясь.

— В общем-то, ничего особенного, просто… — Я в срочном порядке начала думать, чего бы такого наврать, но в голову, как назло, ничего не лезло. Черт. — Просто хотела поинтересоваться, как здоровье… — Блин, что я несу?

— Оу, всё ясно. Наша тихая и скромная недоботаничка наконец-то поддалась очарованию новенького… — Хохотнул отличник. Ну, удружил мозг, спасибо. Теперь мне остается лишь сидеть в окопе и слушать болтовню одноклассников о том, что «Я так и знал/знала, что он ей нравится!», презрительно фыркать и бороться с желанием начать убивать людей.

— Ну, вот, как всегда твой мыслительный процесс опережает скорость ракеты и перекручивает полученную информацию. Могу поспорить, что уже через пять минут какая-нибудь Лида/Наташа/Вика/Ника будут думать, что я тайно встречаюсь с главным красавчиком школы. — Я закатила глаза.

— Окей, спорим на сотку, что я не проболтаюсь? Только с тебя все подробности ваших встреч! — Зажегся Боря. Блин, он что, реально парень? Не, не верится.

— Ладно. Завтра я стану богаче на целую соточку! — Я вздохнула, мимолетно глядя на часы. Ох ты ж ё, я так ничего не успею! — Борь, у меня еще куча дел, прости, но прощаемся.

— Ладно, до встречи. Готовь денежку, Лебедева. — Я положила трубку, не дожидаясь длинного гудка.

      Так, что делать теперь? Окей, попробуем позвонить учительнице.

— Алло, добрый… э-э день, Людмила Александровна! — Радостным голосом начала я. — Не могли бы вы дать мне номер Кости Фельмарка?

— Здравствуй, Лебедева. Как ваши отношения с Фельмарком? Налаживаются? — Проигнорировав мой вопрос, классная задала свой. Ну, что же, потешу её самолюбие.

— Ой, знаете, кажется, мы уже становимся друзьями. Ваше наказание даже пошло нам на пользу, мы стали нормально общаться, и я как раз хотела бы дать ему домашнее задание, объяснить то, что он пропустил! — Выпалила я заранее подготовленную речь. Теперь остается надеяться на благосклонность классной руководительницы.

— Я очень рада, что вы нашли с Костей общий язык, и, так уж и быть, дам тебе его телефон. Только вот я ему утром звонила, а он трубку не взял. Может, лучше дать тебе адрес Фельмарка? Ты сможешь к нему съездить, если что? — Обеспокоенно спросила учительница, шурша, видимо, бумагами на своём столе. Черт. Только мотаться не хватало для полно счастья туда-обратно ради какой-то рубашки. Бли-ин…

— Давайте лучше и номер, и адрес на всякий случай. — Обреченно вздохнула я.

— Записывай тогда. Адрес: улица Номинальная, дом 23. — Возвестила Людмила Александровна. Чаще все её называли Людкой Санной, но лично я бы назвала её помешанной на дружелюбии.

— Так, а квартира какая?

— А у него частный дом. А телефон…



Анна Макфлур

Отредактировано: 22.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться