Все начинается с любви: Милая художница.

Глава 14

ЛИЗА

Вадим не понимал, я это видела. Все то время, проведенное в галерее, он просто шел за мной, бросая взгляды то на картины, то на меня. Он не понимал моего восторга, и каждый раз хмурился, как управляющий Алексей заговаривал с нами, то есть со мной. Вадима, почему-то он игнорировал.

Я прекрасно понимала, все это он устроил ради меня, я и была ему благодарна. Этот вечер был один из лучших в моей жизни, не потому что я находилась в своей стихии, где не было не одного из посетителей, а потому что все это для меня сделал мужчина, который мне нравился. Это было свидание? Мне бы хотелось, чтобы это было свидание. И мне бы хотелось, чтобы Вадим разделял мой восторг от увиденного.

- Вадим,- сказала я, изучая последнюю картину.

Он отозвался простым «да».

- Что ты видишь?- спросила я уверенно.

Он стоял позади меня.

-Эмм… женщину,- протянул он.

- Что она делает?

Он нахмурился, будто я задала ему глупый вопрос, на который мог ответить и ребенок.

-Она танцует.

-Подойди ближе,- попросила я,- стань рядом. Сюда. Да. Вот так.

Мы стояли напротив картины размера метр на метр.

-Хочешь, я расскажу, что я вижу? – Спросила я, глядя ему в глаза.

-Да,- сказал он хриплым голосом, не отрывая взгляд.

-Моя мама любила исторические романы. Она была романтиком по всем статьям,- я улыбнулась, вспоминая как по ее щекам, текли слезы счастья, когда она читала трогательные сцены из любимых книг.

- Ей нравились старые романы одной британской писательницы. Она писала о временах шотландских королей и их подданных, о землях, где мужчины носили юбки, и это абсолютно не лишало их мужественности. О шотландских горах покрытых густой зеленью и островах, которые часто окутывали туманы.

-Я знаю все подробности, потому что когда она была уже не в состоянии держать книги, я перечитывала их для нее. В одном из романов, автор описывала таборы кочующих цыган. Они кочевали по землям лэрдов в поисках пристанища на их полях. Их принимали, но при условии, что они будут помогать обрабатывать поля, которые займут.

Вадим слушал на удивление внимательно.

- В истории описывалось празднество Самайна. Это кельтский праздник окончания уборки урожая. Кельты почитали его, как мы почитаем новый год. Он выпадал на первое ноября. В этот праздник жгли костры, пили, танцевали, устраивали поединки и прыгали через огонь, который считался очищающим. В празднествах учувствовали и цыгане.

- В этой картине я вижу цыганку, танцующую среди костров в праздник Самайна. Посмотри на нее.

Я указала на размытое лицо женщины.

- У нее лицо истиной цыганки, густые брови, посаженные глубоко глаза и нос с горбинкой. Ее черные, кудрявые волосы заплетены в косу, а лицо уже порезали мелкие морщины.

Я водила пальцами в десятке сантиметров от картины, показывая Вадиму каждую линию, подтверждающую мои слова.

- На самом деле, она выглядит старше своих лет. На ее плечах лежит тяжелый груз ее жизни, но сейчас в этот момент, она забывает обо всем, о муже, о детях, о работе, которую она выполняла, убирая поля вместе с другими женщинами. Сейчас она принадлежит сама себе. Ее душа легка и весела, она рвется наружу сплетаясь с музыкой, а ее тело выдает движения, покоряясь ее сердцу. Я вижу, сколько в ней жизни, сколько страсти. Она счастлива, жива, здесь и сейчас. Она прекрасна,- прошептала я, впитывая образ женщины.

- Свет от костров, которые вокруг нее делают ее еще прекраснее. Посмотри, как она раскинула руки в разные стороны, она держит в них свой цветастый платок. Это, ее свобода, ее парус, который несет ее, но лишь она задает направление ветра. Посмотри, как кружатся ее многослойные юбки. Я могу долго смотреть на нее, а потом закрыть глаза,- что я и сделала,- и услышать звуки волынки, барабанов и арфы. Услышать треск горящего дерева, шуршание ее одежд, звон ее многочисленных браслетов, когда она кружится в танце.

Я открыла глаза, снова всматриваясь в размытый образ танцующей женщины.

- Это момент ее жизни, картина и есть жизнь. Это еще одна история рассказанная автором в ярких красках.

Я перевела взгляд на Вадима, который смотрел не на картину, а на меня.

- Вот что вижу в каждой из них. Историю, и каждая из них прекрасна.

Я замолчала, а он все еще смотрел на меня, очарованный моими словами.

-Вы невероятная женщина,- раздался голос Алексея за спиной Вадима.

Я даже вздрогнула от того как он дернулся услышав голос управляющего, я совершенно забыла о его присутствии.

- Простите, но вы потрясающая женщина,- сказал Алексей, и я подумала о том, что хотела бы услышать эти слова не от него. Лицо Вадима стало угрожающе злым.

- Эту картину написал художник, который живет в Шотландии, его жена историк и экскурсовод, она вдохновила его на создание этой работы,- продолжил Алексей.

Я могла лишь удивиться тому, что мое видение было близким к создателю работы.

- Он писал ее вдохновленный рассказами жены о шестнадцатом веке. Вы правы, она прекрасна,- сказал мужчина, подходя к нам,- ума не приложу, почему он выставил ее на продажу.