Все в свое время

Размер шрифта: - +

1972 год от Рождества Христова, 13 января.

1972 год от Рождества Христова, 13 января.

  

   Старинный город разительно отличался от всего, к чему привык Эдвард. Тут не было широких проспектов Глазго и небоскребов Нью-Лондона, царственности древнего Эдинбурга и одухотворенности Перта, где в тени Собора святого Петра чувствуешь себя на три шага ближе к Богу. Узкие улочки, желтый камень, яркое полуденное южное солнце, совершенно чужие люди - ни одного креста, ни одного христианской часовни, смуглые лица, странные головные уборы, языческие символы... Когда-то столица Иерусалимского королевства, а ныне просто Иудеи, как будто специально противопоставляла себя всем остальным городам, сознательно отказывалась от современности, погружая себя в дрему двухтысячелетней давности. Вечный город, где учил и был распят Иисус, где крестился святой Муххамед, город, отбитый крестоносцами у аравийских язычников, имел особый запах, и каждый, кто сюда попадал, чувствовал на себе его загадочное дыхание.

   Эдвард старался вести себя сдержано, но ему это плохо удавалось. Что поделаешь, когда компания тринадцати-четырнадцатилетних подростков вырывается из-под опеки своих требовательных наставников, вырывается из строгости специализированных школ, они стараются насытиться каждым мигом этой неожиданной свободы. Действительно неожиданной. Еще месяц назад никто и предположить не мог, что король Иудеи Балдуин XVI и королева Рут-Ханна лично пригласят группу молодых британских аристократов посетить Иерусалим, и его святая-святых - Третий Храм. Или просто Храм, как его называли местные. Странные перипетии судьбы, политические переговоры между Британской короной и Иудеей завершились подписанием очередного договора "о дружбе", одним из пунктов которого и был этот обмен - в это же самое время точно такая же группа иудеев подъезжала к Перту, где им покажут Собор святого Петра. Как проходил отбор? Всем известно, за Эдварда замолвили словечко его отец и дядя, у других тоже были свои влиятельные родственники, а худой молчаливый мальчишка с вьющимися пепельными волосами явно представлял службу имперской безопасности. Еще бы, такой шанс - сколько шпионов бесславно сгинуло на этих узких, извилистых улочках, а тут сами приглашают, грех от такого отказаться. Тем более, такой шанс выпадает только раз в жизни - для иноверцев Храм закрыт, и все его чудеса они могут только узнавать из легенд.

   Но это все ненужные политические подробности. Пока эксурсовод рассказывал про историю Иерусалима, мальчишки и девчонки ерзали в нетерпении - им хотелось вырваться, побегать, своими руками пощупать древние стены, обветренные камни. Пройтись по тем же улочкам, где почти две тысячи лет назад ходил Христос, а не сидеть весь день в закрытом и душном салоне. Мощь веры была недоступна Иудеем - они до сих пор использовали древний дизель, и вместо того, чтоб лететь с ветерком на скоростном аэролете, вот уже четыре часа приходилось медленно петлять в примитивном колесном мобиле. Но ничего не поделаешь - тут была другая страна, другая вера, другой порядок, и никого не волновало, что британские лорды и леди испытывают дискомфорт. Захотели поехать? Так теперь терпите. Тем более, настоящий аристократ, даже когда ему плохо, должен держать на лице вежливую улыбку, быть обстоятельным и снисходительным к другим. Эдвард даже честно пытался слушать, что рассказывает гид - бесполезно, тот витал своими историями в пыльной древности, перескакивал от Соломона к братьям Маккавеям, а от пророка Иова к Самсону и Давиду, и все это каким-то образом пытался привязать к небольшой лавке благовоний, мимо которой они как раз проезжали.

   Одно радовало. Сейчас, по плану, посещение Храма - ради большого исключения и по личному указанию первосвященника им, христианам, было дано специальное разрешение посетить притвор и святилище - а потом свободное время. До вечера. Без присмотра. Делай, что душе угодно. Ушлый Джеймс Грант уже собирал себе компанию, но от них Эдвард старался держаться стороной, ему не нужны неприятности в чужой стране, о которой часто предпочитали молчать, рассматривая исключительно мифического "потенциального южного противника". Это только кажется, что иудеи так беспечны - позвали к себе юных лордов, половина из которых уже прошла курс молодого бойца, и даже надзора над ними не организовали. Им даже не запрещали приветствовать друг друга, как положено офицерам: "Слава Иисусу! Королю слава!" В этом городе британцы были настолько чужими, всем, поступками, манерами, внешним видом, что любые их попытки что-то сделать незаметно заранее обречены на провал. Они всегда на виду, и лорд Эдвард Гамильтон будет вести себя чинно и благородно, прогуливаясь по улочкам Иерусалима. Но это потом. Сейчас - Храм. Теоретически, про этот "объект иудейского культа" Эдвард знал почти все - как будущего офицера, его заставляли изучать "стратегический объект приоритета А-1". Но одно дело картинки на экранах и голографические реконструкции, а другое то же самое, только когда видишь его своими глазами...

   Что бы ни говорила церковь, даже она признавала - сила в Храме есть. То, что послужило толчком для Апокалипсиса, то, что спасло Иерусалимское королевство, и продолжало верой и правдой служить потомкам крестоносцев, принявших новую веру. Другой вопрос, откуда эта сила? От Бога или от дьявола? Про Третий Храм ходили легенды, но мало кто из христиан видел его воочию, и еще меньше было тех, кому было дозволено созерцать чудеса изнутри. Эдвард ждал этой встречи. Четырнадцать лет - самый бунтарский возраст, когда хочется перечить старшим, убежать из дома и все делать не так, возраст, когда человек ищет себя. Эдвард не стал, как сверстники, пробовать тайком провезенный из Новой Южной Шотландии дурман, не напивался до бессознательного состояния, не уходил из дома с бродягами, его поиск себя скорее был внутри, он пытался разобраться в окружающем мире, и надеялся, что Храм ему сможет помочь. Самым непривычным было отсутствие рядом верного Нубила, но тут уж ничего не поделаешь - афганца пришлось оставить дома, в Эдинбурге. Иудеи не признают чужого рабства, хоть и имеют свое - его восстановил король Балдуин XI еще две сотни лет назад, потому что "так было написано в Торе". Раз у древних иудеев были рабы, то и новым положено их иметь - во многом потомки христиан-крестоносцев придерживались древних обычаев намного строже, чем сам иудейский народ.



Михаил Высоцкий

Отредактировано: 14.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться