Все в свое время

Размер шрифта: - +

7478 год от Сотворения Мира, лето.

7478 год от Сотворения Мира, лето.

  

   - Ах ты хулиган малой! Ты куда залез? А ну быстро слезай, пока я отца не позвала!

   - Мам, я не могу! Помоги!

   - А залезть туда сам смог? Вот и спускайся как-нибудь сам, нечего, ты уже не маленький.

   Пришлось спускаться. Старая полусухая яблоня была священным деревом - считалось, что в ее нее возвращаются души предков и смотрят на людей, потому плоды нельзя срывать раньше срока, а можно только собирать, когда предки сами их подарят. Детям строжайше запрещали даже подходить в яблоне. Высокой ствол, толстые ветви, которые с земли казались такими удобными ступеньками, а старое птичье гнездо так заманчиво манило... Нитомиру, Нитке, как его обзывала старшая на два года сестра, всегда хотелось посмотреть, что там внутри. Любопытный не по годам, непоседливый, мамин любимчик, которому сходили с рук любые шалости, он два дня назад уже пробовал совершить это "восхождение" - тогда все закончилось тремя выбитыми зубами, отцовским гневом и укоризненным взглядом деда. Тот ему, как взрослому, подарил свой кинжал, а Нитомир... Урок не пошел впрок. Сегодня утром, сразу после завтрака, мальчишка тайком вылез из избы, и со второй попытки взял штурмом яблоню. К его огромному разочарованию мало того, что гнездо оказалось пустым, так он еще и назад слезть не мог. Отсюда, с дерева, высота казалась намного больше, ветки - редкими, а позвать на помощь - страшно. В прошлый раз его пощадили, не стали наказывать, в этот раз только одними словами наука не обойдется, будут бить... Вот и сидел пол дня, надеясь, что как-нибудь оно обойдется... Но как на зло, все шло к наказанию. Если бы Радомир, мамин брат, любимый дядя прошел - он бы помог, или хотя бы Первослав, он отцу расскажет, но потом, когда тому уже будет не с руки злиться... Но все хорошие взрослые как будто куда-то пропали. Теперь еще и мама нашла, а помогать не хочет, руки скрестила на груди - когда она так делает, то все. Ни ему, ни отцу, ни братьям да сестрам спуску не будет. Она уже все решила, и ни на шаг не отступиться.

   Страшно. Ствол гладкий, босые ноги так и норовят соскользнуть, руки еще слабые, не держат, а высота - добрых две сажени, брат недавно научил Нитомира считать до пяти, и теперь он ходил и гордился, пересчитывая все и вся в поселении. Упадешь с такой высоты - синяками не обойдешься, еще минус пару зубов, а их и так во рту всего ничего осталось. Сначала на палках дрались, потом в яму свалился, затем с дерева навернулся... Вот вырастет Нитомир - станет как дядя Радомир ловким, будет из большого лука стрелять, и по деревьям, как по земле, бегать. А пока еще он был маленький, пять вёсен исполнилось, вниз - страшно, но материнский гнев еще страшнее...

   Он все же сорвался. Когда уже почти слез, но не на землю, а прямо в материнские руки, которые бережно опустили его вниз, так что самое страшное, что получил - подзатыльник, и много назидательных слов. Спрятаться от них не получалось, заветное крыльцо было рядом, но его нельзя было выдавать. Там была его личная Крепость. Он сам ее придумал, сам сделал, сам "спрятал" - никто из взрослых не знал, что под крыльцом главной избы вырыт целый бункер, замаскированный дерном и травой, и оттуда уже почти готов тайный лаз. Нитомир даже с другими детьми этим секретом не делился, он прятался под крыльцом - и ни один человек не мог его найти. Там было тесно, но сухо, все стены Нитомир выложил мхом, как делали взрослые, когда на зиму все племя уходило в подземные пещеры. Там был его маленький склад сокровищ: красивая палка в форме птицы, собственный зуб на нитке, целый мешочек орехов - Нитомир сам их нашел и собрал, когда взрослые в прошлый раз уходили из деревни. А еще совсем недавно там появился дедов нож: на него постоянно покушался Тритомир, старший на четыре года брат, вот и пришлось спрятать с остальными сокровищами. Дед сначала злился, думал, что Нитомир потерял нож, а потом наоборот, похвалил. Сказал, что это большая ценность, и его надо надежно хранить. Дед был старый, белый и умный, Нитомир его любил и слушался даже больше, чем отца - отец был злой и больно наказывал.

   - Нит, сколько раз я тебе говорила, чтоб ты к этому дереву даже не подходил! Говорила?

   - Ну мам... Я же не рвал...

   - Мало ли, что не рвал! А если бы ты упал и я не успела тебя поймать? Ты что, маленький мальчик, чтоб ходить без зубов?

   - А у бабы Аксиньи тоже зубов нет, так что она, тоже маленькая?

   - Ты мне тут не выкручивайся! А ну марш в избу! Сиди и не высовывайся, придет отец - он с тобой поговорит по-мужски!

   Пришлось подчиниться. Мама была доброй, но строгой, наказывала редко, но если провинился - лучше не придумывать отмазки. Вон, когда Глаха, старшая сестра, пошла сама с мальчишками в поле гулять - как ей тогда мать хворосту всыпала! Несколько дней сидеть не могла, ревела, но сама виновата! В поле за городом только взрослым можно, не говоря уже про лес, а если малая - так сиди возле избы, и слушайся! Брат Инна не послушался, пошел в поле гулять, и больше не вернулся, родители сказали, его Мара к себе забрала. Нитомир к Маре-Марене уходить не хотел! Там темно и страшно, как зимой, когда все от мертвого снега под землю прячутся. Он исправно каждое первое зерно отдавал Перуну, а каждое последнее - Мокоше, как все делали, чтоб бог-отец и богиня-мать в своей любви не оставили, а выходя из дома трижды через левое плечо плевал, чтоб змий-искуситель не заметил. Нитомир вообще был порядочным и хорошим мальчиком, а что хулиганил иногда - так возраст такой. Пять лет. Почти взрослый.

   Но быть битым отцом ой как не хотелось. Он ведь силы не соразмеряет, у Нитомира до сих пор на спине шрамы не пришли, это когда его в прошлый раз наказали, за то, что воду, большую ценность, на землю пролил. Ее взрослые издалека несут - глубоко под землей из глины по капле сцеживают, воду нужно уважать, а Нитомир игрался, и целую чашу опрокинул - осерчал тогда отец. Бил его так, что все в деревне крики слышали. И сейчас будет бить не меньше, ишь чего надумал, по деревьям, как белка, лазить... Мать что сказала? В избе сидеть? А крыльцо, это тоже изба, значит и под крыльцом изба, значит если он под крыльцо залезет, и мать послушается, и отец его не найдет. Он просидит там до утра, а утром все испугаются, куда он пропал, будут искать, плакать - тогда он вылезет, все обрадуются, и никто его не накажет. Нитомиру самому понравилась своя хитрость. Как он хитро придумал наказания избежать! Забрав отцовскую кожаную флягу с водой, не страдать же целый день от жажды, он незаметно проскользнул через дверь, чтоб мать не услышала, убедился, что на улице никого, и юркнул под крыльцо, за собой лаз дерном закрыв - теперь его никто точно не найдет! И стал ждать.



Михаил Высоцкий

Отредактировано: 14.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться