Все в твоих руках

19

В России шли соревнования на звание чемпиона страны по фигурному катанию. Яна не участвовала в них. Но уже могла смотреть их по телевизору, хотя иногда уходила от экрана со слезами на глазах. Так неожиданно оборвалась налаженная жизнь, сменившись непонятным существованием без всякого интереса. Яна не могла заставить себя взять в руки коньки, не то, что дойти до катка. Она не начала учебу в институте, не представляя для себя возможным оказаться сейчас в кругу своих сверстников. Впервые в жизни пребывала в состоянии полной растерянности: чем жить, как жить!

Никос приехал в очередной раз в Россию. Он с удовлетворением отметил прогресс в излечении Яны, но понимал, что до прежнего состояния ей еще очень далеко. Необходимо было как-то расшевелить ее, возродить ее интерес к любимому спорту, заставить заработать прежние эмоции.

- Яна, ладно эти соревнования, но чемпионат Европы неужели ты пропустишь? Давай, наберись сил! Ты же Яна Молевская, гордая, сильная, мужественная! Все тебя запомнили той неукротимой, страстной фигуристкой! Так докажи всем, что ты как была, так и сейчас настоящий борец по жизни, несмотря ни на что! Не разочаровывай своих зрителей, они ждут тебя! – страстно убеждал Яну Никос.

Она слушала его, и в груди начинали пробиваться ростки ее жизнелюбия. Яна чувствовала, как опять хочется жить! Несмотря ни на что, хочется быть живой, радостной, нужной, востребованной! Она глядела своими оживающими глазами на Никоса и видела в его взгляде на нее такую веру в ее силы, что Яне захотелось дать ему доказательства этой веры.

- Знаешь, я хочу начать тренироваться. Хочу хоть что-то делать. Но как? Как придти туда, на лед, где никогда больше не увижу и не услышу Киврина? Понимаешь, Никос! Весь осознанный период моих занятий спортом связан только с ним! Без него я даже не была там! Как теперь преодолеть этот барьер? Я боюсь идти туда! – у Яны от волнения уже тряслись губы и руки.

- Но ты же понимаешь, что тебе необходимо пересилить себя, иначе ты так и останешься на всю жизнь в этом страхе! – Никос взял в свои руки Янины ладони, согревая и успокаивая, - Хочешь, я буду рядом?! Я пойду туда с тобой и не уйду, пока сама не сможешь там без меня находиться!

- Хорошо! – неуверенным голосом начала говорить Яна, - Давай завтра съездим на стадион, чтобы договориться о часах тренировок на льду. Если ты поедешь со мной, мне будет легче ступить на лед. – в Яниных глазах метался страх, - Никос! Мне так страшно и тоскливо!

- Я знаю, родная. Понимаю, как тебе тяжело. Но я с тобой, и никуда от тебя не уйду.

Яна, судорожно вцепившись в предплечья Никоса, черпала в глазах его такую желанную поддержку.

- Можешь быть уверена, я никуда не уеду, пока ты мне сама не разрешишь. Я буду с тобой! Только начинай опять жить полной жизнью!

Яна преодолела свой страх появиться снова в знакомых стенах спортивного клуба уже без своего тренера. Но в этот раз рядом с ней шел Никос Костанидис, который принял самое живое участие в обсуждении плана подготовки Яны к соревнованиям. Он пробыл в этот раз в Москве три недели, дожидаясь, когда Яна уже спокойно и привычно возьмется за тренировки. Помогать ей взялась тренер Нефедова, которая с уважением отнеслась к ее стремлению вновь принять участие в соревнованиях. Она согласилась с Яниным желанием самой ставить себе произвольную программу, соглашаясь только помогать ей в ее устремлениях. Спустя какое-то время, они обе почувствовали дружеское расположение друг к другу, признавая, что в чем-то они весьма похожие. Татьяна Сергеевна стала для Яны чем-то вроде старшей подруги. Она инстинктивно понимала, что Яне необходимо было с кем-то выговориться, и всячески поощряла ее к этому, сознавая, что только так Яна сможет смириться с переворотом своей жизни. И очень обрадовалась, услышав однажды Янин вопрос.

- Татьяна Сергеевна! А у вас была большая любовь в жизни? – неожиданно спросила ее Яна.

- Яночка! Была и есть! Я очень любила своего первого мужа, который был очень достойным человеком. Он недавно умер от неизлечимой болезни на руках у своей второй жены, которую тоже очень любил. А у меня осталось к нему чувство уважения и благодарность за те годы, что мы были вместе. И я очень люблю своего второго мужа, Юру. Мы на своем жизненном пути постоянно встречаем много разных людей, кто-то из них становится нам особенно дорог. Но если судьба разводит нас с ними, то жизнь ведь на этом не останавливается. Надо идти своей дорогой дальше. При этом нам никто не запрещает с благодарностью и уважением вспоминать дорогих нам когда-то людей. Но надо открываться навстречу и другим на нашем пути. Одним по жизни идти – это себя обкрадывать! Ведь новые люди – это новые впечатления, новые интересы, новые отношения, новая жизнь!

- Да, вы правы! Только для этого нужно время! – задумалась Яна.

- Конечно, Яночка! Никто тебя и не торопит. Время залечит боль от утраты, и снова захочется жить полной жизнью. А пока тебе нужно не избегать общения и с головой окунуться в дело твоей жизни. И все постепенно наладится в ней, только уже на другом уровне, в новых обстоятельствах. – внушала Яне Татьяна Сергеевна.

После таких бесед Яна усиленно занималась подготовкой к соревнованиям, это ей помогало отвлечься от своего горя и тоски. Свою нынешнюю произвольную программу Яна готовила под музыку Чайковского к балету «Щелкунчик» - вальс цветов. Настрой у нее был такой, что хотелось окунаться только в волшебную атмосферу сказки. Она в детстве играла главную роль в этой истории, занимаясь в театральной студии. И сейчас таким образом как бы возвращалась в счастливое детство. Периодически на ее тренировки приходил Никос во время своих приездов в Москву. Он садился подальше на трибуне, чтобы не мешать Яне. И с болью в сердце наблюдал, как Яна изо всех сил старается выдержать характер и не дать волю своим чувствам. Это была не прежняя Яна Молевская, а зажатая в звенящую струну эмоционально нездоровая девушка. Никос переживал и не знал, чем еще он может ей помочь. Он только боялся, как бы какое-нибудь событие не толкнуло Яну на неуправляемый взрыв эмоций, который может завершиться возвратом в депрессию.