Все в твоих руках

27

Яна возвращалась в Россию. Из иллюминатора она обозревала знакомые картины столицы, над которой ее самолет кружил уже минут десять, дожидаясь разрешения на посадку. И у Яны внутри нарастало волнение. Было странное ощущение в душе. Да, прошло полгода со времени ее отъезда из страны, которая продолжала жить своей жизнью. А вот Яна выпала на эти полгода из ее судьбы, а теперь возвращалась совершенно другой! За это время она повзрослела, переосмыслила свою жизнь, свое отношение к окружающим, к самой себе! И она боялась того, что ее, обновленную, не захотят принимать здесь, на родине. Ей придется заново самоутверждаться!

Но вот самолет наконец вырулил со взлетной полосы и подъехал к терминалу. Все тревожные мысли вылетели из головы. Мамочка! Сейчас Яна прижмется к самым родным рукам на свете! Как она соскучилась по ним! Спустя еще несколько минут Яна уже стояла, крепко прижавшись к маме, и обе от счастья плакали! Окружающие изумленно озирались на них, узнавая Яну Молевскую. Но видя, в каком состоянии они обе находятся, не решались нарушить их уединение. Многие приготовили ручки и какие-то бумаги, чтобы взять автограф. Но вокруг Яны с мамой стояли внушительного вида трое мужчин, и было понятно, что в этот момент пробиться к Яне не удастся.

Когда первый взрыв эмоций начал угасать, Яна с мамой двинулись на выход. Тут поклонники фигурного катания окружили Яну, которой пришлось раздать свои автографы. Из толпы летели к ней вопросы. Но в их общей массе Яна ловко сумела отфильтровать провокационные и проигнорировать их, отвечая подробно только на самые доброжелательные. Опытные охранники в нужный момент сумели закончить спонтанную пресс-конференцию. И вот, наконец, Яна с мамой сидят в машине, которая везет их домой.

- Это Татьяна Сергеевна поспособствовала такой организации встречи, чтобы избежать неприятностей, - поведала, наконец, мама усталой дочери.

- Да, без охраны, боюсь, легко бы мы не выбрались из аэропорта. Мамочка моя! Как же я соскучилась по тебе! – Яна тесно прижалась к ее плечу, наслаждаясь уютным маминым теплом.

Так и ехали они до дома, перебрасываясь ничего не значащими фразами, оставляя долгожданный откровенный разговор на потом.

Дома Яна с удивлением оглядывала свою квартиру, от которой она отвыкла за это время. Вроде все по-прежнему на своих местах, но все как будто и незнакомое. На сердце Яны наползала какая-то тоска. Как же ей тут жить теперь, если родной дом как будто не принимает ее в свои пределы!

«Дом человека там, где живет его сердце!». Яне вдруг остро вспомнились эти слова, сказанные Никосом в рассказе о своей бабушке. И они пронзительной болью отозвались в ее сердце!

- Я уехала, а сердце мое осталось у Никоса! Боже мой, какой трудный год предстоит! – пронеслись вихрем мысли Яны.

- Дочка! Не переживай! Все образуется! – мама не на шутку огорчилась, видя настроение Яны дома.

- Мамочка! Я просто представила, как непривычно мне будет обходиться здесь без Никоса!

- Яна! А расскажи мне о нем! Он появился здесь в прошлом году так внезапно и сразу так активно включился в твою жизнь, что я ничего не могла понять! Хотя позже я вспомнила, где я его видела. Это ведь он на трибуне подтанцовывал тебе на показательных под греческую музыку. По тому, как он поддерживал тебя в твоем горе, я поняла, что он очень близкий тебе человек. Но больше практически ничего о нем не знаю.

- Ой, мамочка! Именно с тех показательных началась моя любовь к нему! Но поняла я это много позже!

- Как же так? А Вадим? Мне казалось, что вы очень любили друг друга!

- От Вадима ни за что не откажусь! Его я тоже любила! Только любовь эта была совсем другой! Он боготворил меня и жил моей жизнью. А я с благодарностью, но как должное, это принимала. Это не совсем правильные отношения, которые должны быть между мужчиной и женщиной. Но у нас с ним они выстроились именно такими. А с Никосом все по-другому. И я с ним другая. С ним мне больше хочется думать о своей будущей жизни, о будущем доме, хочется общих детей! Я хочу жить и его жизнью, его помыслами, а не только своими, как жила с Вадимом!

Янины вопрошающие глаза с надеждой и тревогой обратились к маминым глазам. Они ждали понимания и поддержки.

- Ну-ну! Не тревожься! Я же твоя мать! А для меня твоя жизнь, с победами или с ошибками, всегда самая важная. И осуждения ты от меня не дождешься. Что бы ты ни совершала в своей жизни, я всегда на твоей стороне.

И Яна надежно укрылась в маминых объятиях.

- Ну а теперь, успокой ты мое любопытство, расскажи про вашу с Никосом историю, – тепло обратилась мама к успокоенной дочери.

И ничего не утаивая, никакие свои метания, переживания, поступки, Яна рассказала маме свою жизнь с момента завоевания Вадима Киврина совсем еще глупой девочкой. Ей казалось, что прошло с тех пор, по крайней мере, лет десять! Так много пережито с той поры! Долго длилась Янина исповедь не столько перед взволнованным сердцем мамы, сколько перед собственной совестью, которая требовала более тщательного анализа всех прошлых движений души Яны, потому, что нет на свете более строгого судьи!

- А когда после Афин мы вернулись на остров, - подходила к завершению своего рассказа Яна, - я почувствовала очень отчетливо, что вернулась домой! Что вот этот небольшой клочок скалистой суши для меня бесконечно дорог! Я хочу всю жизнь провести там и только с Никосом! И хотя я вернулась на свою родину, сердце мое сейчас рвется назад, в Грецию! Это странно, если не сказать больше! Но с самого первог. Но ведь не означает же это, что я предаю свою родину?

- У тебя, Яночка, большое доброе красивое сердце! И главное в жизни, чтобы ты не предавала его!

Яна крепко обняла маму и поцеловала ее.

- Я была уверена, что ты поймешь меня! Мамочка! Я ведь приехала только для того, чтобы выполнить наше с Вадимом последнее общее желание – это попробовать силы на Олимпиаде! А после них – только моя жизнь с Никосом!

- Как ты решишь, так и поступай! Ты у меня умница! Я горжусь тобой! – мамин голос уже дрожал от волнения.