Всего хорошего

Размер шрифта: - +

Всего хорошего

– Вот многие настаивают на том, что видят туннель и свет в конце, однако это неправильная интерпретация и остаточное явление общего восприятия. Уверяю, никаких туннелей здесь нет и не будет, да и неоткуда им взяться, а единственное верное восприятие относится к так называемым вратам…
Группа людей в грязно-серых балахонах обступила красавца экскурсовода в элегантном костюме. 
Вокруг, куда ни глянь, простиралась серая каменистая твердь, припудренная туманом, а прямо за спиной экскурсовода стояли одинокие пустые резные ворота, молочно-белые, высокие, тонкие и красивые, о которых он, собственно, и рассказывал. 
«Хозяин их, наверное», – подумала Агата. – «Или нет... Ведет себя, скорее, как на работе, ни гордости, ни чванства. Может просто состоятельный, а водит туристов из альтруизма…»
– …И, как вы понимаете, они, конечно, выполнены из натуральной кости. Не верящим разрешается подойти и потрогать. Осторожно! Экспонат дорогой, в единственном экземпляре.
Агата не стала подходить. Что она, костей, что ли, не трогала. Тем более непонятно, что это за кости такие, огромные.
Рядом с экскурсоводом материализовался какой-то ботан с въедливым выражением лица, и неприятным тонким голосом начал вещать, что все это неправильно и необоснованно, и вообще, что за ерунду тут показывают, если ясно сказано, что ворот должно быть девять.
– Совершенно верно сказано! – Подчеркнуто радостно отвечал ему элегантный экскурсовод. – Только необходимо учесть некоторую погрешность, и принять во внимание, что ворот бесконечное множество. Если смотреть в корень, то они повсюду, главное правильно смотреть и, конечно, желание видеть.
– А откуда тогда число девять? – встряла Агата, сама не понимая, зачем это делает.
– Ну, – слегка наигранно замялся экскурсовод, – Вам это наверняка не известно, но любое бесконечное множество всегда стремится к конкретному числовому значению, и в данном случае, это как раз выражено в числе девять. 
Толпа любопытных уже успела ощупать ворота и разбрестись по местности, самые наглые остались, пытаясь отломать кусочек резной кости на память. К счастью для ворот, у них ничего не получалось. На проявления вопиющего вандализма экскурсовод печально качал головой, идеально стриженной, с модной аккуратной укладкой, будто только что из дорогого салона.
– Это псевдонаучно, – начал возражать ботан, чем отвлек внимание Агаты от ворот и от головы гида. – Вообще чушь полная. Что, по-вашему, любая бесконечность – это число девять?
– Э, не скажите, бесконечность бесконечности рознь. – Рассеяно возразил экскурсовод. – Когда девять, а когда и нет.
Он вдруг очаровательно улыбнулся во весь рот, и Агата отметила, какая красивая и хищная у него вышла улыбка. И зубы такие белые, как фарфоровые.
– А вы, девушка, идите, вас уже ждут. Не задерживайте группу. – Элегантный экскурсовод любезно взял Агату под руку и направил куда-то в туман. Напоследок он ей, кажется, подмигнул. Если, конечно, это не было просто чрезмерно разыгравшимся Агатиным воображением.
Она не поняла, как так получилось, что на секунду отвернувшись, она совершенно потерялась в тумане и пошла на звук каких-то голосов, будучи в полной уверенности, что группа, от которой она отбилась, именно там.
Выйдя на деревянный помост из темных и очень ровно подогнанных друг к другу досок, Агата огляделась. На помосте лежало пять странно извивающихся в полном молчании людей, каждый на своем месте, непостижимом для логики. Все в одинаковой одежде, словно из-под конвеера: в серых футболках и таких же серых коротких шортах. Тела их были будто из пластмассы, ровные, гладкие, неестественно однородного цвета и все густо проштампованные повторяющимся рисунком. На ближайшей девушке Агата различила красных червячков в виде буквы s. Они хитро переплетались на матовой поверхности рук и ног, на шее, на лице... Посмотрев себе на руки, Агата удивилась: у нее так же все руки, ноги, тело, и, кажется, даже лицо, были в небольших девятиконечных звездах приятного кофейного цвета. Агата пересчитала тонкие острые лучики рисунка на своем запястье – ровно девять. Пока занималась подсчетом, откуда-то из тумана вынырнуло нечто ростом с человека, состоящее, похоже, из одних мышц, и с кабаньей головой. Существо было перевязано веревками разнообразной длины и толщины, от каната до тонкой бечевки. Куски веревок шлейфом волочились за ним. «Как он только не спотыкается на всей этой мишуре?», – подумала Агата, удивляясь своему спокойствию.
– Пришла, так проходи уже, – неприветливо рыкнул на нее кабаномордый. А потом поскреб свою плешивую неровную голову и пустился в объяснения.
Оказалось, что на теле каждого сюда пришедшего нарисованы ключи, а на полу, если хорошенько приглядеться, можно найти подходящую тебе скважину. Чтобы выбраться с помоста, надо подобрать на себе ключ и открыть… Что и куда должно открываться, Агата толком так и не поняла, но зато до нее очень качественно донесли, что другого выхода отсюда нет. Или ты вечно корчишься в поисках выхода, или выходишь... куда-то.
Скважина, подходящая к ее рисунку, нашлась быстро. Агата села возле нее и решила подойти к проблеме систематично: по очереди пробовать прикладывать к рисунку на полу все звезды, имеющиеся на ней. Начала она с ладоней. 
После множества неудачных попыток, глядя на то, как страдают остальные, Агата остановилась и задумалась. Все звезды на ней с виду были абсолютно одинаковые. Агата сличала их между собой, изворачиваясь и так и сяк, пытаясь обнаружить различия и не находила таких. Совершенно идентичные звезды. Может, дело вовсе не в них? Чувство, что люди зовут интуицией, просто кричало о том, как она права.
Агата поискала глазами кабаномордого, но не нашла его на помосте, оглядела туман, мучающихся людей, – их не было жаль, они старались, как умели, – и попыталась абстрагироваться. Получилось это далеко не сразу. Наконец Агата достаточно расслабилась и улеглась поудобнее спиной к скважине. Поворочалась немного и вдруг четко ощутила, что ключ – это она сама, что любая из звезд и будет ключом и подойдет совершенно точно. Между лопатками как будто появился магнит и потянул ее плотнее к полу.
Из тумана вышел кабаномордый и встал у нее в ногах. Агата ему улыбнулась через силу, скорее из непонятной вежливости, и поняла, что теперь надо бы как-то повернуть ключ, а то что-то чудище в веревках на нее слишком пристально смотрит, будто ждет чего-то. Как это сделать, Агата представляла смутно, наверное, стоило попробовать покрутиться на спине по часовой стрелке. Она только подумала об этом, и тут же туман будто сгустился, а кабаномордый сделал рукой жест, что-то вроде «удачи» или «до встречи». Впрочем, может, это был какой-то мерзкий и глумливый знак, но ей стало уже все равно.
Вагон метро плавно покачивался на поворотах, скрипел, стучал и периодически трясся, будто в предсмертной агонии.
– Девушка, вам плохо? 
Агата повернула голову на звук. Элегантный, одетый в безупречно отглаженный костюм, молодой мужчина с исключительно белой зубастой улыбкой помогал ей принять сидячее положение. Оказалось, Агата сползла по спинке и улеглась сразу аж на три места. 
Просто обморок, уверяла она себя, с изумлением оглядывая полупустой вагон метро и одновременно жалея, что натянула с утра невнятную серую футболку вместе со слишком короткими потрепанными шортами. Перед мужчиной в костюме было почему-то неудобно за такой вид. Впрочем, неважно. Падающие в обморок от духоты девицы определенно были не в его вкусе. И как ему только не жарко ходить вот так, при параде? 
Кого-то он Агате напоминал, но в духоте вагона было тяжело сосредоточиться.
Любое численное множество стремится к конкретному значению... – пробормотала она внезапно. Яркие образы недавнего видения вспыхнули и растаяли в перестуке колес подземки.
– Студентка, – насмешливо фыркнул элегантный мужчина. – Кушать больше и гулять на свежем воздухе, – посоветовал он, обдал напоследок волной дорогого парфюма, а потом ушел к дверям, потому что как раз поезд подъезжал к станции. 
Агата запоздало подумала, что вообще такому франту делать в подземке душным летом? К его улыбке больше подошел бы личный ультрасовременный автомобиль. Вот ботаник в конце вагона, спрятавшийся за книжкой, тут уместен, а этот...
Элегантному хмырю, впрочем, было наплевать на ее мнение, выйдя на станции, он деловито огляделся, помахал кому-то рукой и пропал за колонной.
Агата поднялась на нетвердые ноги, через силу проковыляла поближе к окнам вагона. Элегантный тем временем уверено жал руку парню-качку в растянутой майке.
Поезд тронулся. Оба мужчины, как по команде, подозрительно оглянулись на прилипшую к стеклу Агату. Качок продемонстрировал странный напутственный жест, а элегантный мужчина неожиданно подмигнул.
Немного в шоке сползая обратно на сиденье, Агата изо всех сил уверяла себя, что все это ей привиделось и машинально чесала девятиконечную звездочку-родинку на запястье. 
Состав плавно качало на поворотах, казалось, где-то позади поезда маячили резные врата из натуральной кости... Агата прикрыла глаза. Кушать и гулять на свежем воздухе... Вот только... Где? Агата сколько не пыталась, никак не могла вспомнить, зачем она едет в метро, какой сегодня день, какой год, кто она такая?.. Было ужасно душно, ее невыносимо клонило в сон.



А. Эйс

Отредактировано: 24.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться