Вселенная Я или моя Мифология

Размер шрифта: - +

Свой островок

Подготовка к созданию журнала идет полным ходом. Вселенная-К уже приносит свои рассказы. Вселенная-Д рисует. Вселенная-С занимается координированием процесса. Охранница-ДВ старается не сильно вмешиваться. Только проверяет работы и указывает на какие-то ошибки. Иногда может посоветовать немного иначе перестроить фразу.

А Вселенная Я пока что в поиске темы. У нее есть много сочинений по тюремной программе. Но они не подходят для такого формата. Хочется, что-то совсем своё и про своё.

Как-то раз Творческовиус обсуждает с Великаном-Цветения возможные идеи для рассказа. В Интернете он уже видел столько всего живого! Одновременно с этим Общениус переписывается с друзьями с помощью СМС-ок. Он хорошо натренирован, поэтому печатает сообщения быстро. Великан обращает на это внимание:

- Помнишь, что такое эпистолярный роман? - интересуется он.

- Да! Это роман в письмах! - гордо отвечает Обучамус.

- А почему бы не сделать рассказ в СМС-ках? Это ведь ваши письма.

Эврика! Во Вселенной загорается лампочка. Замечательная идея! Сейчас это близко всем заключенным. История, состоящая только из СМС-ок Творческовиус ликует.

В скором времени выходит первый номер журнала “Без цензуры”. Охранница-ДВ пишет в начале послание читателям “От редакции”. Это еще раз дает понять, насколько она близка к Вселенным и далека от тюремщиков:

“Сначала мы хотели назвать наш журнал “После шестого урока”. Потому что с раннего утра и до звонка с шестого урока мы - заключенные. А после уроков мы можем быть кем угодно - писателями, поэтами, архитекторами, художниками, футболистами, металлистами и прочими “истами”. Наш журнал не об уроках. А о том, что каждый из нас собой представляет во внеурочное время.

Но, пожалуй, еще важнее в названии было зафиксировать свободу от диктата “взрослых” представлений о жизни. В нашем журнале жизнь такая, как мы ее себе представляем. Она в фантастических приключениях, компьютерных играх, СМС-ках, влюбленностях, музыке, в малейших нюансах взаимоотношений друг с другом, с Великанами, даже с потусторонним миром”.

В тюрьме воспринимают журнал спокойно. Без особого энтузиазма. Кто-то смеется, кто-то игнорирует, кто-то читает. На самом деле лицемерно говорить, что Вселенные делают его для других. Они создают свой уютный островок на этой планете надзоров.

Забавно, что тюремщикам плевать на журнал. Они его не поддерживают. И выказывают равнодушие с небольшой долькой презрения.

“Без цензуры” составлен только из творчества Вселенных. И настоящим журналом его сложно назвать. В нем нет репортажей, актуальных проблем, интервью. Вот в американских фильмах показывают, что всегда есть какая-то школьная газета. В ней аж журналистские расследования печатают (какая плохая еда в столовой или как прошла вечеринка). Практически целая редакция в отдельном кабинете.

А Вселенные даже не могут ничего распечатать в тюрьме. Вся техническая поддержка идет от Великана-Цветение. Ему безумно нравится то, что делают заключенные. И он активно помогает им. Как называет его ДВ - “мой добрый гений”.

Как только начальница тюрьмы узнает, что есть конкурс среди подобных журналов, то “Без цензуры” сразу же входит в список участников. Без упоминания того, что тюрьма не поддерживает журнал. Шансов победить, конечно, нет (просто возможность заявить о себе).

У большинства конкурсантов газеты спонсируются их тюрьмами. И очень неплохо спонсируются. С одной стороны - это здорово! С другой - заключенные реально не работают над темами. Они только получают задания.

Представлено много школьных газет. В одной из них есть заметка, где заключенный настоятельно просит отменить им майские каникулы. Ведь он так любит свою тюрьму и занятия!

Охранница-ДВ ведет свой дневник. И там она хорошо описывает реакцию на происходящее:

“Вселенные-девочки поинтересовались:

- Посмотрите в следующем номере, нет там некролога по поводу убийства одноклассниками автора этой заметки?

Мы перешептывались, фыркали, отвечали на слова ведущего «Наверное все со мной согласятся…», что мы категорически не согласны и т.п. Короче, являли собой малочисленную оппозицию, но вообще-то помалкивали.

Мы чувствовали себя этакими просвещенными Чацкими, случайно занесенными на бал к фамусовским мракобесам. Вот это ощущение оппозиционности, принадлежности к «чистому» искусству и оказалось особенно ценным. Когда вышли, взахлеб делились впечатлениями о вопиющей нелепости всего, что там говорилось, и утверждали тем самым концепцию нашего журнала, единодушную, оригинальную и немножко элитарную”.

 



Алёна Барнашова

Отредактировано: 09.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться