Вспоминай, как любила

9.

О любви шептали губы в эту ночь...
И слова в душе свернулись, как коты...
Из души моей не вышвырнет их прочь
Даже утра холод... Даже ты...
Даже твой серьезный, чуть надменный взгляд...
Твой костюм, поглаженный не мной...
Офисный привычный маскарад...
Даже то, что ночью не был ты со мной.
Даже то, что это было просто сном:
И любовь, и губы, и слова-коты...
У котов-иллюзий есть уже свой дом,
В каждом их мурчаньи - только ты и ты.

Сидим с Валей на собрании. Раньше я всегда мечтала, чтоб они поскорее заканчивались. А сейчас - наоборот. Ведь это лишняя возможность побыть вместе с Пашей. Пусть и на приличном расстоянии. Пусть не в тех социальных ролях, что хотелось бы. Пусть и с двадцатью коллегами. Но зато можно смотреть на него, разглядывать и не вызывать подозрений. И таять от желания…

Валька толкает меня локтем в бок, и я прихожу в себя. Уже не просто слышу голос мужчины, но и разбираю его слова:

- Пока в качестве эксперимента. Каждый журналист сможет написать материал не только для своей рубрики. Я считаю, что это будет подобно глотку свежего воздуха.

- Но ведь каждая из нас - спец своей темы, - пытается защитить от нападок коллег свою звездную рубрику Катя.

- Несомненно, - соглашается Павел, - но вы так много и долго писали на одни и те же темы, что уже тяжело выйти за рамки своего видения… Расширить кругозор… Посмотреть под другим углом… Вы понимаете, о чем я?

- Да, но писать про звезд и кухню - разные вещи! - высокомерно заявляет Наташа.

- Согласен, в кухне нужно разбираться. А про звезд напишет каждая из вас, - ставит на место зарвавшуюся журналистку главный редактор. И после этого нравится мне еще больше. И даже Валька зарделась от удовольствия, сменившего негодование по поводу укола коллеги. - Меньше всего мне нужна конкуренция между вами. Я хочу командной работы. А закулисные игры и мелочные разборки буду пресекать. Это больше не обсуждается. Я хочу, чтоб до среды каждая представила мне идею материала не для своей рубрики. Уверен, у вас появится множество интересных идей.

Лето после десятого класса прошло в попытках забыть Пашу навсегда. Я одновременно вычеркивала его из своей жизни, надеялась на случайную встречу и мечтала том, что он прибежит ко мне с ответным признанием. Но мечтам  не суждено было осуществиться. За три месяца мы ни разу не встретились. И я даже почти поверила в правдивость поговорки: “С глаз долой - из сердца вон!” Пыталась встречаться с новым соседом Сашей. Но перестала после нашего первого поцелуя. Он был слюнявым и противным. Без мурашек, бабочек и электрических разрядов. Потому пришлось предложить парню дружбу. Впрочем, и дружить мы не смогли.

А в сентябре, как только я увидела Пашу, поняла, что все мои чувства живы-живехоньки. О моем признании, осуществленном Валей, все молчали. Я старательно игнорировала парня, сидящего позади. А он пытался задирать меня, используя довольно-таки примитивные методы:

1. стучал ручкой по спине,

2. дергал легонько за волосы,

3. пытался расстегнуть лифчик через одежду.

Последнее ему случайно удалось осуществить на уроке географии. Наша учительница заболела, и ее заменяла практикантка. Особа весьма противная и строгая.

За такую наглость со стороны Паши я развернулась и со всей силы двинула его по голове учебником, обзывая при этом ни то придурком, ни то идиотом. А он все пялился на мою кофточку в надежде что-то разглядеть под ней.

Практикантка выгнала меня за дверь, обозвав “крошкой”. Я гордо прошествовала к выходу и направилась в женский туалет. Тот самый, в котором набирала для Паши воду два года назад. А после географии я ушла к стоматологу, отпросившись с урока литературы.

А Паша допрашивал Валю, где я делась. Она сказала, он решил, что я обиделась на него. Много чести.

Сегодня мы с Валей колдуем над пирогами в кухне. Очень уж хочется впечатлить гостей, которые должны прийти к четырем часам.

Валя приготовила несколько видов теста. А я помогла с начинками. В результате мы испекли закрытый рыбник с карасями из пресного дрожжевого. Из слоеного - пирог с картофелем. Из слоено-песочного - с мясом. И вишневое чудо из Валиной сдобы подходит в духовке.

- По-моему, мы психанули, - смеюсь я, разглядывая кулинарные шедевры. А у самой аж слюнки текут. Моя подруга - прирожденный пекарь. Ее бы любая Пироговая мечтала заполучить. Как же здорово, что мы с ней вместе живем, хоть и не часто позволяем себе гастрономические вольности.

Я готовлю салат для “Цезаря”, а Валя колдует над соусом. Нужно же разбавить чем-то такое количество мучного.

- Будем прокладывать путь к сердцу мужчины, - глубокомысленно изрекает подруга.

- Ты о ком? О Сереге?

- О Паше!

- А! Так этот путь Солька уже давно проделала и запретные знаки на подъезде к нему поставила.

- Откуда ты знаешь?

- Сама подумай, как давно они вместе.

- И что? До сих пор не поженились. Думаю, она надоела ему больше пареной репы.

- В любом случае - они пара. А я не нравилась ему тогда, почему должна нравиться сейчас?

- Потому что ты умная и красивая. И еще добрая. И готовить умеешь. И талантливая…