Встречи вслепую 1-5

Размер шрифта: - +

Встречи-4. Глава 15

Фрукты были сладкие, сочные, а хлеб на удивление вкусный, свежий и ароматный. Матильда даже подивилась, откуда это ему удалось достать свежий хлеб, ведь Петрелион все время ошивался там, в Игровом городке. Потом Железная леди решила не заморачиваться на эту тему, а просто получать от еды удовольствие. Мммм… А вино какое! Она еще никогда не пробовала такого, хотя уж за свою-то жизнь пришлось перепробовать много разных напитков.

  Королева медленно смаковала бесценную рубиновую влагу в высоком бокале, который, кстати, тоже непонятно как тут оказался, но это сейчас не важно, подумалось ей. И только решила предаться размышлениям на тему своего загадочного похищения, как вдруг…

  Честно? Она была удивлена.

  Он читал стихи, и читал их прекрасно. И стихи были прекрасны.

  Завороженная, Матильда затихла. Сколько это продолжалось? Время словно остановилось, они остались одни во всем мире. И облаченные в рифмы чувства, льющиеся через край.

  Он замолчал на минуту, устраиваясь поудобнее, тут дверь открылась, на пороге стояла Матильда. Мужчина резко встал и отошел, он не был готов сейчас ее видеть, слишком обнажена была душа, слишком беззащитна. Сейчас его легче всего было ранить, может быть даже смертельно.

  Раздался тихий голос королевы:

- Господи, как прекрасно…

  Что всколыхнулось в его душе от ее слов, он бы и не смог сказать, но вздохнул с облегчением, словно до этого слишком долго был под водой и задыхался.

- Господи, как это было прекрасно, Петрелион… Неужели так еще признаются в любви женщине… Чьи это стихи?

  Мужчина решился взглянуть на нее. Железная леди выглядела растроганной, глаза полны противоречивых чувств, светлой зависти и невыплаканных слез о той любви, которой в ее жизни никогда не было.

  Есть только немного времени, побыть рядом с ней…

  Внезапно он решился.

- Мои, - голос был тих, едва слышен, он отошел в дальний угол и отвернулся к стене, - Стихи мои.

  Его стихи? Он… Он пишет такие стихи…

- А кто она? - Матильда не могла скрыть от себя самой, что смертельно завидует той, неизвестной, для которой были написаны эти строки.

  Петрелион боролся с собой. Мысли метались.

- Признаться? Нет… Но ты же уже признался в половине, признайся во всем, - требовала его душа.

  Признаться… Что ж, двум смертям не бывать…

- Это ты, Матильда.

- Что? – если бы он не был так взволнован, рассмеялся бы тому, как королева от удивления открыла рот.

- Стихи о тебе.

  Она повертела головой, пытаясь осмыслить.

- Подожди…

- Чего ждать, Матильда. Я писал стихи тебе, - он снова отвернулся.

  С полминуты королева молчала, осмысливая, потом произнесла:

- Но почему?

- Почему? – Петрелион горько рассмеялся, - Ты же умная, догадайся.

- Но…

- Да. Я любил тебя. Все эти годы, - теперь он уже не мог остановиться, - Любил. С того самого дня, как увидел.

  Теперь она была взволнована не меньше, все-таки не каждый день вам на голову обрушиваются такие откровения!

- Но почему ты молчал столько лет?

  Господи милосердный… Почему молчал…

- Ответь мне! – она подошла и попыталась повернуть его лицом к себе.

  Мужчина вырвался, сдавленно вскрикнув, словно обжегся.

- Ответь, - прошептала Матильда, слезы у нее все-таки потекли.

- Хорошо, я отвечу, - он заметался на месте, сжимая кулаки, - И пусть уже закончатся эти мучения. Хорошо. Ты хочешь знать, ты узнаешь. Но ты отвернешься от меня!

- Нет.

- Нет? Тогда смотри, смотри, Матильда на мой позор…

  С этими словами он прижал ее к себе и начал жадно целовать. А потом, предчувствуя предстоящее обращение, обреченно отстранился со словами:

- Смотри. И презирай меня.

  Превращение произошло на глазах у любимой женщины, и он готовился услышать издевательский смех, свой смертельный приговор. Но вместо этого слышал тишину и свое прерывистое дыхание. Потом раздался ее негромкий голос:

- Скажи, Петрелион, ты видел себя такого?

  И в голосе не было насмешки или презрения. Он шумно сглотнул, вспоминая, себя таким, как он помнил, и кивнул. Она повела головой, отошла на шаг, сказала:

- Знаешь, что я вижу?

  Что же она видит? Что? Что… Неужели ей не противно…

- Петрелион… нет… Лион. Я вижу крылатого льва цвета утренней зари. И ты прекрасен.

  Тут она протянула руку, касаясь его головы, и мужчина, если бы мог, упал в обморок. Видя, что он «поплыл», Матильда воскликнула:

- Эй, эй, Лион, нет, нет! Сейчас же вернись ко мне!

  Благословенна будь ее привычка всеми командовать, потому что тот мгновенно  пришел в себя и перекинулся обратно человеком! Надо сказать, что мужчина был потрясен. Он знал, что со времени своего первого обращения его зверь подрос, потому что иногда все же оборачивался, когда был уверен в том, что его не увидят, но с тех пор ни разу не видел себя в зеркале! Так значит, он ей не отвратителен и не смешон?! Она приняла его таким?!

  Как может чувствовать себя смертник, помилованный за мгновение перед казнью? Облегчение нахлынуло на счастливца, руша внутренние барьеры и сметая запреты. Все-таки любовь творит чудеса!

- Ты… Это все благодаря тебе! Тильда! Тильда… Любимая…

  Сначала обновленный полуэльф-полу-неизвестно-кто радостно расхохотался, схватил ее в объятия и закружил по комнате, а после, опустившись на одно колено, он благоговейно коснулся губами кончиков ее пальцев, и с надеждой заглянул в глаза:



Екатерина Кариди

Отредактировано: 23.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться