Вторая дорога. Выбор офицера.

Размер шрифта: - +

ГЛАВА VIII

ГЛАВА VIII

 

Учеба началась, как и положено, с торжественного построения. В строгих шеренгах стояли три курса по 25 человек. Новички в одежде «кто во что горазд» и курсанты предыдущих наборов в ярко-желтых плащах-казакинах типа мушкетерских, с вышитыми белыми крестами на спине и груди.

Как выходец с юга, где были сильны влияния Кастилии и реформистов, я был одет в черный дублет, черные штаны, черные сапоги и черную шляпу. Но поскольку реформистом я не был, одежду украшали белоснежные кружевные воротник и манжеты, а также вышитые серебром пояс и перевязь. Над шляпой развевалось красное страусовое перо. Черный цвет выделял меня из группы однокурсников, одетых по такому торжественному случаю в яркие цвета. В результате в первый же учебный день я получил курсантскую кличку «Черный барон». А что – мне нравится. В том мире был красный барон14, а здесь черный. Теперь дело за малым – прославиться на весь мир, как мой красный коллега, кстати, тоже военный, правда, летчик.

Как и во все времена и во всех странах, на торжественном построении начальник Академии полевой маршал де Ри произнес не менее торжественную речь.

- Курсанты! Поздравляю вас с началом нового учебного года! Особые поздравления я адресую поступившим в этом году! Информирую их, а остальным напоминаю, что Военная академия Бритони является лучшим военным училищем в Галлии, а, следовательно, и в мире! Учиться здесь великая честь и великая ответственность, ибо ворота Академии открывают перед выпускниками любые двери, ведущие к славе и успеху! В наших стенах перестают действовать сословные различия, ибо вступив в них, вы уже вошли в высшую элиту общества, коими являются курсанты и выпускники нашей Академии!

И так далее на пятнадцать минут. Господи, ну почему все так знакомо? Видимо армейское красноречие не зависит от стран, эпох и миров. И ведь это говорит полевой маршал, генерал-майор по-нашему, вероятно, лично оценивавший наши вирши – интересно, по каким параметрам он их оценивал? Особенно понравились ворота, открывающие двери, и вхождение в стены. Не хуже нашего «от меня до следующего столба шагом марш» и «сапоги надо чистить вечером и утром надевать на свежую голову».

Особый шарм торжеству придавал сам виконт де Ри. Невысокого роста, толстенький, седоволосый и с черными, несоразмерно пышными, воистину буденовскими усами, он производил опереточное впечатление – эдакий капитан Фракасс15.

Но все в этой жизни заканчивается, закончилась и великая речь великого человека. Из нее лично для себя я отметил два действительно важных момента. Первое – дуэли между курсантами рассматриваются как грубейшее нарушение дисциплины. За дуэль в любом месте, любом виде и по любому поводу оба участника и секунданты не просто изгоняются из Академии, но и лишают права поступления своих братьев и сыновей. И вот это уже серьезно, потому что накладывает печать позора на род. По сложившейся в это время традиции, ради дуэли дворянин мог и даже должен был наплевать на любой запрет. Но вот из-за той же дуэли унизить свой род – никогда.

Вторым, а как я узнал позднее, главным запретом был запрет на разглашение полученной в Академии информации. Любой, неважно от кого и зачем полученной. Узнал что-то от преподавателя – пользуйся, но молчи. Рассказал тебе что-то курсант – пользуйся, насколько совесть позволит, но другим ни намека. Услышал что-то от обслуги – все равно молчи. Навсегда – молчи. Называется Тайной Академии. И, в общем, понятно почему.

С одной стороны, так создается закрытый клуб выпускников Академии, куда войдут даже те, кто не сможет ее закончить. Ты учился здесь – ты наш. Ты – свой. Это особенно важно, поскольку присягу курсанты не приносят, мы можем в будущем буквально оказаться по разные стороны баррикад. Мы можем убить друг друга, но мы никогда не сможем обесчестить друг друга. И при любой ситуации мы знаем – курсант курсанту всегда поможет. Если, конечно, это не будет противоречить принятой присяге.

С другой стороны, методика преподавания остается эксклюзивной интеллектуальной собственностью Академии еще на долгие годы. И ни один выпускник не передаст полученные знания другим, поскольку сюзеренов может быть много, а Альма-матер – одна навсегда.

Затем де Ри перед строем лично вручил каждому первокурснику форменный плащ, и курсанты разошлись по классам, где начальник курса капитан де Фонтэн довел до нас распорядок дня, программу занятий и предъявляемые к учащимся требования. Честно говоря, я считал, что с моим прежним образованием учиться мне будет легко, с чем и обломился по полной программе. Негде мне было почерпнуть знания по организации и структуре армий этого времени, организации тылового обеспечения, тактики кавалерийских и пехотных подразделений, основам артиллерийского дела. Кроме этого, в программу входило изучение кастильского и островного языков, ежедневные конные занятия и фехтование, правда многое за счет личного времени, но попробуй откажись. И это только первое полугодие!

Вот распорядок был стандартный – подъем в 7.00, утренний кросс и зарядка, завтрак, четыре часа занятий, обед, еще два часа занятий, два часа самоподготовки, два часа фехтование и конная подготовка, ужин, личное время, отбой в 23.00. Практически как в моем прежнем мире. Только в связи с отсутствием телевизора и прочих благ цивилизации, курсанты личное время на физподготовку и фехтование тратили. Не от энтузиазма, а внимательно прислушиваясь к тонким намекам преподавателей. Ну не могли они видеть курсантов, не занятых делом, четко следуя великому принципу «чем бы солдат ни занимался – главное, чтобы он задолбался». Лично я, на потеху народу, по вечерам стал тренироваться с саблями и стрелять из лука. Всем интересно, но никто не понимает зачем.



Алексей Гришин

Отредактировано: 12.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться