Вторая ступень

Размер шрифта: - +

Глава 10. Захват

5 ноября 2068

Мрачные черно-фиолетовые тучи заволокли весь небосвод. В наступивших средь бела дня сумерках неестественно яркая зелень травы совсем не несла оптимизма. А торчащие через каждый метр маленькие бетонные столбики и вовсе сводили с ума. Канев стоял по щиколотку в мягком травяном ковре и озирался на уходящие в бесконечность ряды безымянных могилок. Ветер едва шевелил траву, но Каневу было ужасно холодно. Он двинулся наугад, хотя прекрасно знал, что выхода нет ни в какой стороне. Но натура борца, никогда не признающего поражения, не позволяла безвольно оставаться на месте. К тому же нужно хоть как-то попытаться спастись от звука. И ноги сами понесли в неопределённую сторону. Понимание, что сейчас появится звук прояснило память Аркадия Эдуардовича. Он сразу же вспомнил, что бывает тут часто. Слишком часто. И это только придало резвости ногам. Он бежал всё быстрее. Подгоняемые леденящим ужасом, ноги не чуяли усталости. Он уже нёсcя, перекрывая все мыслимые рекорды скорости, но вырваться с бесконечного поля было невозможно. И тут на него обрушился вой. Даже во сне он понимал, что не слышит никакого звука. Но вой бил по нервам сильнее электрошокера. Он шёл отовсюду. Невозможно было понять низкий это звук или высокий, нельзя было определить его источник, и нереально было от него укрыться. 

Но Канев бежал. Он зажал ладонями уши и зажмурил глаза. Ему было плевать, что можно запросто переломать ноги. Несколько падений не убавили прыти. Холод, ветер, мокрая трава были вообще забыты. Но силы кончаются и во сне. Аркадий Эдуардович в очередной раз поскользнулся, проехался по ледяной траве. Вой разрывал череп. И Канев сжался в комок, сдавливая ладонями голову. Но звук тише не стал. Он разрывал вибрацией всё тело. И Аркадий Эдуардович в очередной раз сделал во сне то, чего никогда не дела наяву — зарыдал. И со слезами пришло понимание, что звук идёт изнутри. Не из головы, не из груди, а из самого естества. И это понимание мигом разрушило глупые надежды на спасение… 

Канев рывком сел на постели. Тело еще бил озноб, на лице ещё не высохли слёзы, но на это было уже плевать. Сон был и прошёл. Аркадий Эдуардович никогда не обращал внимания на прошедшие неприятности, если они не сулили своим развитием грядущих проблем. С раннего детства он привык жить лишь настоящим. А прошлое, даже случившееся секунду назад, уже не занимало. Оно тут же для него умирало. Канев сбросил на пол мокрые от пота подушки, снова рухнул на постель, потянулся, с наслаждением слушая хруст связок, закрыл глаза и сосредоточился. Эти несколько мгновений после пробуждения были самыми ценными. Ибо они тратились на себя. Исключительно на себя. Аркадий Эдуардович лежал, погрузившись в тишину, и всё его существо жило в эти мгновения невысказанной уверенностью, что скоро, очень скоро кончится эта кровавая мясорубка, что жуёт его жизнь. Не будет нескончаемых потоков информации, не будет давить пресс ответственности за каждое судьбоносное решение, не будет этого ежевечернего подозрения, что сверхинтенсивная работа в пси-сети приведёт к шизофрении, не будет в конце концов этих проклятых кошмаров… Но чтобы это всё кончилось, нужно выиграть последний бой. Он уже идёт. Нужно только выдержать. Не сдаться! И Канев распахнул навстречу новому дню полные ярости глаза.

И первый же вызов заставил Канева напрячься. Перед мысленным взором мгновенно появился полупрозрачный образ Пушкова. И хоть службист выглядел спокойно и уверенно, но шеф был далёк от ожидания приятных вестей и постоянно готов к самому худшему варианту. Но события приняли столь неожиданный оборот, что даже закалённая во всевозможных передрягах натура впала в глубокий шок.

Пушков сухо доложил о невероятном инциденте в НИИ, что можно было подумать, провалы во времени случаются ежеквартально. Реальность информационного прорыва в прошлое не укладывалась в голове. Но Пушков никогда не шутил. Канев это отлично знал.
— Естественно, всё должно храниться в строжайшей тайне, — Канев хрустнул пальцами, — Прорыв в двадцатый год… Надо же… Я тогда ещё и не родился.
— К сожалению, мы находимся в такой ситуации, что не в праве афишировать сенсацию.
— Это ещё зачем? — в голосе Канева промелькнула ворчливость.
— Во-первых, необходимо проверить достоверность самого факта контакта. У меня очень серьёзные опасения, что это искусная мистификация. Во-вторых, проникнув в прошлое, можно изменить настоящее. А это, в свою очередь, подтвердит подлинность вневременного прорыва.
Канев надолго замолчал, а после отрывисто бросил:
— Цапина ко мне. Живо!

***

Если сказать, директор НИИ чувствовал себя неуютно, это значило — не сказать ничего. Канев смотрел на него со смесью удивления и отвращения, которые сплелись в один единственный вопрос: “Какая прихоть матушки-природы наделила гениального молодого ученого трусостью полевой мыши?” Мнущийся перед ним Цапин всё больше раздражал Аркадия Эдуардовича. И пока нарастающее отвращение не начало мешать продуктивной беседе, Канев поспешил задать первый вопрос:
— Денис, насколько верно всё то, о чём мне доложили?
Цапин непроизвольно дёрнулся, как будто над ним просвистел хлыст, заёрзал в кресле. Каневу стало окончательно противно на него смотреть и он отвернулся.
— Аркадий Эдуардович, я понимаю, что всё произошедшее рисуется в вашем воображении исключительно в тонах подозрения и скепсиса. Но должен вас уверить, что в стенах нашего института действительно произошло величайшее событие за всю историю человечества. Иначе оценить произошедшее просто не поворачивается язык. Установка вневременного контакта — это эпохальное событие, которое повернёт жизнь человечества в совершенно новое русло, оно…
— Денис! — Канев рассерженно прервал поток елея, — Меня интересуют конкретные вещи, а свои восторги оставишь на потом. Итак, первое: ты действительно уверен, что мы имеем дело не с мистификацией, а с реальным контактом с пси-сетью 2020 года? Ты это гарантируешь?
— К счастью, тут даже гарантий давать не нужно, — Цапин, ждавший более суровых вопросов облегченно вздохнул, — Аппаратура нашего диагностического комплекса расколола бы любую подделку сразу же. Но если бы и было возможно обмануть наших тестеров, то представьте, какие усилия нужно было приложить для воссоздания столь глобального объекта. И самое главное — зачем?
— Правильно мыслишь. Вот “зачем” — это и есть основной вопрос.
— Конечно! — Цапин сразу же приободрился, — Обман такого масштаба имел бы смысл в любом другом научном центре. Но в нашем, где секретность прежде всего, обнародовать такое придётся с многократной осторожностью.
— Какое ещё обнародование? — рык Канева мигом сбросил мечты Цапина на грешную землю.
— Э… — Цапин автоматически переключился на невнятное блеяние, — Эпохальное открытие скрывать от человечества…
— Так! — для пущей убедительности Канев шарахнул по столу кулаком, — Слушай сюда! Работа твоей установки по поиску нужных людей — это первая и единственная задача вашего НИИ! Ясно? Всё остальное потом! Абсолютно всё! Даже если вы свяжетесь с господом богом. Я не шучу! — тут Аркадий Эдуардович обнаружил, что Цапин сидит белый как мел, и смягчился, — Так что попридержи коней.
Цапин быстро закивал.
— Для нас сейчас нет никакой практической пользы от контакта с пси-сетью полувековой давности. Но вот тот факт, что там сразу же обнаружились три сознания, которые нам нужны — это очень хорошо. Кстати, а как такое вообще могло произойти?
— Заместитель начальника диспечеризации расчетного комплекса сектора, находясь в алкогольном опьянении, при обеспечении безопасности эксперимента профессора Зарубского встроил в несколько маркеров в пси-сеть 2020 года, — произнеся это, Цапин пошёл красными пятнами.
— Очаровательно! — Канев откинулся в недра кожаного кресла, — У вас ещё и на рабочих местах распивают. И не абы кто, а те, кто обязан блюсти чистоту эксперимента.
— Я уже подписал приказ на увольнение…
— Денис, ты о чём думаешь? Или ты собираешься выгнать специалиста, который ничего не знает?
— Знает, конечно, — Цапин аж обиделся, что его отчитывают как школьника, — Но передать свои знания он вряд ли кому-либо сможет. Он давал согласие на пожизненный контроль. А слежка у нас…
— Да при чём тут слежка? — Канев всё больше удручался от беседы, — Смотрел я досье парня. Хоть и выпивает порой, но голова у него светлая. А нам сейчас нужно не разбрасываться силами, а консолидироваться. Неужели это не ясно?
— Ясно, Аркадий Эдуардович.
— Следующий вопрос. Твоя установка “мышей не ловит”, — Канев спокойно посмотрел на дёрнувшегося Цапина, — Сознания из прошлого могут нам как-то помочь?
— Для этого нужно осуществить их перетяжку в нашу пси-сеть. В своём времени их тела сразу же умрут. Любые другие сознания тут же мгновенно угасли бы. Но не их. Если они переживут переход, то это подтвердит их способность существовать вне тела. Единственное… — Цапин замолчал, бросив испуганный взгляд.
— Что?
— Их неплановая смерть… В этом случае необходимо просчитать все возможные варианты. Вы понимаете, что изменение прошлого мгновенно изменит настоящее?
— Да уж понимаю, — усмехнулся Канев, выслушав заикающуюся речь — Дальше?
— Нужно будет подготовить для них биокопии тел. Это будет сложно. До этого мы строили биокопии только для реальных людей. К сожалению, через пси-сеть снять все необходимые показания невозможно. Я имею ввиду пси-сеть 2020 года. Поэтому придется осуществлять подгонку прямо на месте, поместив сознания в плазмокристаллы.
— Что ещё?
— Вот здесь я набросал план основных мероприятий, — Цапин протянул сложенный вдвое лист.
Канев несколько секунд внимательно изучал написанное. “Трус трусом, а мозги и деловая хватка имеются”. После чего уже вслух коротко бросил:
— Согласен по всем пунктам. Действуй!

***

Вызов Канева не застал готовящегося ко сну Пушкова врасплох. Службист сел на холостяцкий диван, выпрямив спину почти по стойке “смирно” и устремив на шефа утомлённые за день глаза. Канев, с первого взгляда ощутив усталость службиста, глянул на часы. Но половина второго ночи не была сколь-нибудь существенным препятствием для выслушивания ночного доклада.
— Валентин, я коротенько глянул досье на всех троих. Все интроверты. Это не создаст проблем?
— Я тоже это сразу же отметил и проконсультировался у спецов. Эта особенность личности никак не повлияет на снятие графика биений частот мыслительных процессов, равно как и не повлияет на личность, на которую будет осуществлён перенос. Черты личности донора графика частот, вообще говоря, будут иметь лишь едва заметное, косвенное влияние на личность акцептора. Это самая минимальная плата за возможность существования в плазмокристалле.
— Понятно. Дай своим задание, пусть эти косвенные влияния просчитают. Хотя бы на меня.
— Сделаем.
— Теперь относительно их жизни в прошлом. Их незапланированная смерть несёт нам сюрпризы? Вы просчитываете вероятности?
— Это сейчас одна из первостепенных задач. К счастью, к нашему счастью, — поправился Пушков, — прожили они совсем мало. Леонид Степанович Павлюк погибнет через восемь месяцев. В автомобильной мастерской произойдет несчастный случай. Олег Алексеевич Романов еще не знает, что обречен. У него быстро прогрессирующая злокачественная опухоль мозга. Он умрет через два с половиной месяца. Майя Всеволодовна Кузнецова — не доживет и до 2021 года. Под новый год её найдут убитой. Так что можно сказать с полным правом, что здесь мы имеем дело с обоюдным выигрышем.
— Что-то как-то подозрительно везёт. Не находишь?
— Согласен с вами, Аркадий Эдуардович. Стечение обстоятельств просто фантастическое. И упускать такой шанс нельзя. По поводу безопасности тоже могу вас заверить — будет контролироваться многократно каждый шаг.
— Что по их телам?
— Готовим. К сожалению, времени очень мало. И должен сразу предупредить — мы не успеем.
— То есть? — Канев враз очнулся от монотонности.
— Их и наше время текут параллельно. У них сейчас 23 декабря 2020 года. Майю найдут убитой 28-го. По данным следствия убийство произошло 26-го. Значит, для нас 25-е — последний срок. Или мы можем потерять одного из доноров.
— Ни в коем случае! Она единственная женщина!
— Совершенно верно. И это очень ценно. Так как половая принадлежность в процессе переноса на личность акцептора крайне важна.
— А что с ними будет, пока выращиваются биокопии тел?
— Они будут находится в плазмокристалле. Цапин гарантирует сделать их пребывание в виртуальности как можно более комфортным, и даже незаметным.
— Незаметным? Каким образом?
— Сейчас спешно разрабатывают для каждой личности временные пространства пребывания — маленькие личные вселенные, или как их называют спецы — ин-спейсы. В которых объекты будут находиться в состоянии полу-сна полу-яви.

***

25 декабря 2020

Весь день Майя не находила себе места. Она переделала всё по дому, два раза бегала в магазин, зачем-то начистила полведра картошки и даже вымыла окна, чем ввела Таню в глубочайшее удивление. На вопросы подруги Майя отвечала невпопад, и более того — зачастую смотрела куда-то сквозь пространство, на лице то и дело блуждала мечтательная улыбка. В конце концов Татьяне надоело на это смотреть, и Майя была подвергнута строгому допросу. Она и не думала запираться, выложив Тане очередную порцию душераздирающих воспоминаний. Подруга, прежде только раз выслушавшая краткое изложение Майкиной истории, испытала глубочайший шок. В первый момент Майя ошарашенно хлопала глазами, глядя на захлёбывающуюся рыданиями подругу, а потом кинулась ей на шею. Для Майи всё пережитое было органичной историей жизни. События порой жуткие, порой просто печальные накатывали одно за другим. И в реальности гибкая детская психика подстраивалась, боролась за жизнь. Но Татьяна, отличавшаяся богатым воображением, была раздавлена картинами жизни подруги. Всхлипывая в обнимку, Майя довела свой рассказ до последних событий:
— И вот я там вижу его! Того, что тогда выстрелил. Как я просила, он так и сделал. Понимаешь? Никто не слышал, а он слышал. Мне нужно найти. Обязательно! — эту финальную фразу повествования Майя произносила минут десять, то и дело прерываемая плачем подруги и своим собственным рыданиями.

***

Леонид с самого утра чувствовал себя не в своей тарелке. И придя на работу, сразу же попросил послеобеденный отгул. Все мысли крутились вокруг предстоящего вечером посещения открытия портала ветеранов. Леонид силился понять причину своего волнения, но она неизменно ускользала. “Ну, что в самом деле может пугать? Встреча со старыми друзьями? Нет, конечно! Или тот факт, что на него могут глазеть тысячи посетителей портала? Да плевать ему на них. Или реконструкция их боёв? Это вообще сущие глупости! Виртуальные стрелялки — это ж просто игра…” Но здравые рассуждения всё же не несли успокоения. И всё сильнее и сильнее охватывало непривычное беспокойство. Нет, это не было отлично знакомое чувство опасности. Это было что-то иное, неуютное. Леонид впервые сталкивался с таким и не находил решения как поступить. Неторопливо обедая в кафэшке, он грел руки большой чашкой чая и прислушивался к себе. За последнее время с ним произошло столько нового, о чём он раньше и помыслить не мог. Ни разу столь странное волнение не охватывало его. Отхлебнув очередной раз чая и убедившись, что он совершенно остыл, Леонид решительно встал. И тут же мысли сформировались в ясную цепочку: нужно пойти домой, немного поспать, а вечером встретится со старыми друзьями. И ничего тут быть не может. Ну, место встречи необычное. Так и вся жизнь теперь — не жизнь, а сплошные чудеса. И улыбнувшись своим мыслям, Леонид побежал сквозь падающие снежные хлопья домой.

***

Эта пятница обернулась для Олега рогом изобилия несуразиц, нелепиц и сюрпризов разного уровня неприятности. По пути домой он попал в грандиозную пробку, из которой выбраться было просто нереально. Машины двигались со скоростью беременной черепахи. Всё говорило о том, что Олег попадёт домой не раньше полуночи. Но внезапно справа освободился проезд во двор, и Олег, не долго думая, свернул и бросил машину. Вдоволь натолкавшись в метро и автобусе, в довольно мятом состоянии наконец-то добрался до дома. Но тут же возникла новая проблема — в недавно поменянной двери сломался ключ. Вызвонить мастера оказалось несложно, но вот приехать в ближайшее время он никак не мог — столичные пробки уже давно носили глобальный характер. Пришлось наплевать на гарантию и обращаться к обслуживающим дом спецам. Наскоро помывшись и хлебнув холодного чая, Олег нырнул в пси-сеть. Он совершенно позабыл об открытии портала “Ветераны современности” и полностью углубился в чтение текущих, весьма занимательных, новостей. Но не прошло и получаса, как выскочила напоминалка, и Олег, чертыхнувшись на свою забывчивость, перешёл по ссылке. И в этот момент в доме отключилась электроэнергия. Возможно, для большинства жильцов это стало неожиданностью, Олег же в очередной раз возблагодарил свою предусмотрительность, заставившую его купить мощный источник бесперебойного питания.

***

7 ноября 2068 

Лабораторное крыло номер 8 северо-восточного сектора Научно-исследовательского института информационных сред было заблокировано уже третьи сутки. За наглухо закрытыми дверями и сверхпрочными стенами, на глубине двухсот десяти метров в обстановке невероятной нервозности готовилась небывалая операция — предстояло проанализировать перемещения в пси-сети 2020 года трёх объектов, заранее расставить в местах их предполагаемых посещений ловушки и осуществить перетяжку их сознаний в 2068 год. Последний пункт плана вызывал у участников больше всего вопросов, и диспуты возникали буквально на каждому шагу. 
— Вы понимаете, что для успешной перетяжки сознаний мы имеем огромное количество вопросов без ответов? — Феликс Николаевич Зарубский кипятился гораздо больше молодых, — Мы не можем оценить требуемые объёмы информации, не можем точно спрогнозировать, на каких порталах они будут, у нас весьма и весьма посредственная подстройка под их частотные спектры… Да, что я вам тут распинаюсь?! Пси-сеть того времени работала столь примитивно, что о достаточной устойчивости канала не приходится и мечтать. Про то, что мы понятия не имеем, как образовался канал через временной барьер, я вообще молчу! И вы пытаетесь что-то сделать, не обладая даже минимумом необходимой информации?

Вся эта сколь разумная, столь и эмоциональная тирада не нашла у окружающих отклика. Все знали, что задача поставлена ребром. Без возможности невыполнения. И за любое недовольство можно запросто лишиться не только работы, но и в полной мере изведать на своей шкуре всю мощь правовой системы, исповедующей принцип имущественной справедливости.

Анна Григорьевна Бессмертнова, ведущий специалист НИИ в области биообразцов, разделяла пессимистический настрой профессора Зарубского. Но не могла себе позволить высказывать недовольство даже в форме конструктивной критики. Судьба её сына, недавно лишенного сертификата права, висела на волоске. Она должна сделать всё возможное и невозможное, чтобы вернуть своему Ромке права человека. Вспомнив о сыне, она невольно поддалась воспоминаниям. Вот он родился, а потом пошёл, сказал первое слово… А сейчас он дома. Один, совершенно бесправный. Ромка, как родные и близкие прочих сотрудников, получил стандартное уведомление, что в связи с неотложными надобностями научный персонал не может отлучаться с рабочих мест. Да, Ромка уже немаленький и привык оставаться один. Но сейчас материнское сердце волновалось как никогда. Конечно, он уже понимает, что бесправное положение в любой момент может обернуться трагедией, и понимает, как важно быть максимально осторожным. Но… Вот эти самые многочисленные “но” совершенно выбивали Анну Григорьевну из колеи.

— Анна Григорьевна! Готов расчёт предполагаемой плотности плазмокристаллов? — нервно-визгливый голос директора НИИ, самолично руководившего операцией сразу выдернул из тревожных дум. Она рассеяно глянула в мерцавший виртуальный экран — расчет был готов четыре минуты назад, и она поспешно проговорила:
— Расчет готов.
— Почему так долго? — Цапин тут же переключился на экран Бессмертновой и завопил, — Вы издеваетесь?! Вы потратили почти пять минут впустую! Вы оштрафованы на десять процентов месячного жалования!

***

25 декабря 2020

До восьми часов вечера оставалось нескольких минут. Майя шлёпнула по выделенной красным закладке и перенеслась на портал “Ветераны современности”. Вход в портал был оформлен довольно непривычно. Майя оказалась стоящей на ступенях перед огромным зданием, монументальность исполнения которого потрясала. Фасад был выполнен в виде трепещущего на ветру знамени. Серая каменная кладка, подсвечиваемая невидимыми прожекторами, смотрелась на фоне усыпанного звездами южного неба удивительно фантастично и одновременно невыразимо печально. Вокруг, то тут, то там стояли в ожидании такие же ждущие открытия посетители. Майя по привычке осторожно осматривала окружающих. Но через несколько секунд опомнилась, что в пси-сети все выглядят так, как им нравится. И что даже её саму узнать было невозможно. Нет, при первом погружении в пси-сеть она честно перенесла свой реальный образ, но увидев себя со стороны, ужаснулась и выбрала один из сотен стандартных шаблонов. 

***

Леонид вошёл на портал по гостевому доступу и сразу очутился у входа в какой-то бар. Поскольку ходоком по злачным местам он никогда не был, то такой оборот пришёлся ему не по вкусу. Но обещание было дано, и отступать было поздно. Непроизвольно скорчив недовольную мину, Леонид вошёл в питейное заведение. И тут же его недовольство мигом улетучилось. Бар был вовсе не таким, какие случалось ему изредка посещать. И даже не таким, какие он видел в многочисленных фильмах. Это была какая-то ужасно уютная забегаловка для друзей-ветеранов, оформленная в средневековом стиле. В ней не было барменов и грудастых девиц, разносящих пиво, не было кассового аппарата, не было меню, не было однообразно пошлых салфетниц на столах. Зато в этом филиале рыцарского замка тут и там, на полу и лавках лежали медвежьи шкуры, трепещущий свет факелов причудливо освещал лица солдат, посреди зала стояла огромная жаровня. Там жарилась целая туша косули, а её беспрерывно поливал соусом и вином какой-то слишком деловой военный, который всем вокруг рассказывал о правильной готовке мяса. Леонид сделал пару шагов от входа, прислонился к каменной колонне и засмотрелся на самозваного повара. И лишь спустя несколько секунд признал в нём Николая. Он подался вперёд, и тут знакомый зычный голос проорал: “Лёнька тут!”

***

Олег всё-таки опоздал к открытию портала. В момент подключения в доме внезапно появилось электричество, что по странной причине удивило источник бесперебойного питания. Сбитая с толку скачком напряжения электроника приняла решение выключить компьютер. Выругавшись, Олег запустил системный блок. Но операционная система тоже решила посамовольничать и запустила глобальный тест. Олег упустил момент для недопущения проверки и взвыл от бешенства. Он опоздал всего на семь минут и пропустил непродолжительный, но грандиозный виртуальный фейерверк и начало обзорной экскурсии. Всё это можно будет потом посмотреть в записи, но Олегу очень хотелось привнести в свои виртуальные путешествия как можно больше реализма. Слушать экскурсовода уже не хотелось, и Олег развернул трёхмерную карту портала. От символов патриотизма тут же зарябило в глазах. И дураку ясно, что военный портал без такого антуража будет тянуть максимум на уголок завсегдатаев трёхмерных стрелялок, что исповедуют принцип “самое достойное занятие — резня, а самая лучшая резня — резня за деньги”. Но социально-пассивный Олег был далёк как от кровожадного наёмничества, так и от пестрящих лозунгов ура-патриотизма. Тем более он сразу же наткнулся на ссылку “Реконструкции боевых действий”.

***

7 ноября 2068

Как ни волновался Феликс Николаевич, но операция проходила успешно. Его стариковское волнение вызвало сочувствие даже у надменного Цапина, который в свойственной ему манере постарался успокоить профессора:
— Феликс Николаевич! Ну, что вы всё причитаете? Успокойтесь уже в конце-то концов…
— Да как успокоиться?! Денис Евгеньевич, что вы такое говорите, честное слово! Мы стоим на пороге неслыханного открытия…
— Ни на каком пороге мы не стоим! Ваш эксперимент провалился. Да, да! Именно, провалился. Вы получили совершенно иной результат, нежели предсказывали. Разве не так? — и на лице директора НИИ заиграла ненавистная всем высокомерно-презрительная усмешка, — Вы же прекрасно понимаете, что ваша установка совершенно случайна создала небывалый канал. Разве не так? Конечно, так! Нет, никто у вас не отбирает права на исследование создавшегося прецедента. Более того, со своей стороны я вам могу обещать всестороннюю поддержку на всех уровнях… Потом. Когда мы закончим работу по моей установке. Я понятно донёс свои мысли? А теперь работать! И без разговоров! — последние слова он попытался рявкнуть, но густоты голоса явно не хватило. Получившееся карканье запросто могло вызвать смех окружающих. Но никто не посмел и думать о смехе. Тем более, что в следующее мгновение телеметрист доложил:
— Внимание! Все объекты зашли на портал с ловушкой номер 29!
Цапин, совершенно забывшись, прокричал фальцетом:
— Срочно начать перенос!
Но в этот раз на комичность голоса уже никто не обратил внимания.

***

25 декабря 2020

Майя вместе с толпой зашла в здание. Грандиозность интерьера потрясла ещё сильнее фасада. Она зачарованно смотрела на оживающие фрески, повествующие героические деяния совсем юных пацанов. Под высоченным куполом разворачивались картины сражений, воспроизведённые с невиданной детализацией. Девушка тут же перестала слушать экскурсовода, да и вообще забыла обо всём на свете. Перед её взором предстал молодой парнишка, который рванулся из укрытия к подорвавшемуся на мине БТРу. Не обращая внимания на свист пуль, он оттаскивал окровавленных солдат в укрытие. На третьем рейсе он был ранен сам, но не придал этому никакого значения. Пятый поход стал последним. Но и умирая, герой совершенно не думал о себе. Пулеметная очередь перебила ноги, но парень, даже упав, прикрывал собою умирающего товарища. И тут разрыв гранаты перечеркнул жизни обоих. Майя зарыдала. Фрески тот час же замерли, краски утратили яркость, а застывшие образы потеряли четкость, словно фотографии заменили рисунками. К Майе тут же подошёл молодой парень и спросил, чем он может помочь. Повинуясь выработанному рефлексу, девушка сразу ощетинилась, но увидев на пиджаке орденские планки, устыдилась. Парень, тоже ветеран, а ныне один из организаторов портала, проводил Майю к лифту, который повёз её в зал встреч с ветеранами.

***

Леонид сразу попал в неслыханный водоворот радостных сослуживцев. За какие-то минуты он ощутил столько объятий, рукопожатий, хлопков по плечу, сколько не набиралось за всю его предыдущую жизнь. Подходили и совершенно незнакомые парни, что-то говорили, жали руку… Леонид совершенно растерялся от лавины внимания к своей скромной персоне, и потому совершенно не следил, кто и что ему говорит. Он ошалело крутил головой, пытаясь ухватить нить речей сослуживцев. Но это было непросто. Давно не видевшие друг друга бойцы то и дело перебивали друг друга, вспоминая новые подробности и перескакивая на другие события. Опьяняющая атмосфера всеобщего ликования отлично настраивала всех на одну волну, но трезвому как стекло Леониду ясности не приносила. И тут он опомнился, что оплачен только час пребывания в этом волшебном месте. Но выбраться из-за стола было не так-то просто. Желание покинуть тёплый круг друзей вызвало целую бурю протестов. Протолкавшийся к Леониду Николай тут же заявил, что оплатить за друга пару часов в пси-сети ему плёвое дело. И узнав, в каком салоне подключился Леонид, на некоторое время исчез для проведения оплаты.

Но время текло неумолимо, а регламент для приглашенных ветеранов изменять никто не собирался. И веселая виртуальная попойка была прервана сообщением, что сейчас они будут перемещены в самолёт, с которого будет произведена выброска на полигон, где запланирована встреча с гостями портала и рассказ из уст ветеранов о реалиях боевой подготовки. Улыбка радостного веселья тут же покинула Леонида. Он мгновенно внутренне собрался, совершенно забыв, где находится. Что сразу было замечено цепким взглядом вернувшегося Николая, бросившего на ходу: “Да расслабься ты! Это ж просто показуха…”

***

Пройдя по ссылке, Олег тут же перенёсся в зал предварительного инструктажа. Развёрнутые панорамы полей сражений его нисколько не интересовали, а вот описание боевых роботов он выслушал с предельным вниманием. Короткий инструктаж завершился, и первая волна желающих пострелять устремилась на полигоны. Олег же задержался и решил спокойно вытрясти всю информацию о роботах портала. Но запрошенные уточнения принесли только разочарование. Никакой технической информации в широком доступе не было, зато картинок и видеороликов всевозможных ракурсов было пруд пруди. Утратив немалую долю энтузиазма, Олег решил напрямую прощупать виртуальных бойцов. Желание подчинить роботов этого портала по прежнему было велико. И Олег приступил к выбору арены. Первоначальный выбор миссии “Зачистка села” был прерван в самом начале. Идеально прорисованная непогода и чавкающая под ногами грязь были отвратительны. Действие миссии “Уничтожение террористов” проходило в офисном здании, и это Олега вполне устроило. После минутного размышления, он решил, что начнёт игру за террористов, и в процессе попытается взять под контроль робота из штурмующего спецназа. Выбрав воюющую сторону, Олег удручённо прочёл, что задача террористов сводится к простому бегству из оцепленного здания.

***

7 ноября 2068

Центральный зал лабораторного крыла номер 8 погрузился в атмосферу тягостного напряжения. Оно безошибочно ощущалось даже на физическом уровне. Люди застыли полулёжа в эргономических креслах-трансформерах. Кто-то предпочитал смотреть на виртуальные экраны, закрыв глаза. Кому-то не мешал сосредотачиваться и проступающий фон реальности. Подрагивающие ладони находились на сенсорных трекболах, облегчавших навигацию в колоссальном объёме виртуальных экранов.

— Внимание! Изоляция объектов! — командовать голосом Цапину было совершенно необязательно, хронометраж плана отслеживала автоматика, она же и выдавала на экраны оповещения. Но директор НИИ не мог себе позволить оставаться безучастным, — Запуск временной блокировки!
— Объекты изолированы, — доложила Бессмертнова с чёткостью автомата. А через несколько секунд добавила, — Временная блокировка осуществлена.
— Запуск переноса! — голос директора дрожал как у окружённого волками труса, но никому до этого не было дела.
— Поток пошёл. Колебания графика загрузки в пределах нормы, — телеметрист и сам не заметил, как тоже перешёл на голосовое общение.

Анна Григорьевна по детской привычке облизала пересохшие от волнения губы и украдкой посмотрела по сторонам. Феликс Николаевич сидел непривычно скрючившись в кресле, и по выражению лица сразу становилось ясно — он отключился от работы.
— Что с вами? — Анна Григорьевна взволнованно глянула на осунувшееся лицо старика. Участие Феликса Николаевича в операции носило скорее характер дани уважения к его сединам и невероятному стечению обстоятельств, которые и позволили организовать перетяжку сознаний. Не более того. Поэтому факт отключения профессора никого не заинтересовал. Но Анна Григорьевна была воспитана в духе старых традиций и глубокого уважения перед старшим поколением.

Феликс Николаевич печально посмотрел на неё. “Надо же… А раньше я и не замечал, насколько она красива… Высокая, стройная брюнетка. И не скажешь, что ей сорок. А причёска точь-в-точь как у мамы в молодости…” Но вслух сказал совсем иное:
— Они умерли. Они там уже умерли. И ещё не факт, что смогут ожить здесь. Понимаете? Мы их убили!
— Не несите чушь! — голос Цапина резанул как плеть, — Вы прекрасно знаете, что у нас нет иного пути для лечения U-вируса. На кону стоят миллионы жизней! А вы тут стоните по трём, умершим давным давно! Вы сами себя понимаете?
— Понимаю… Я всё понимаю, — голос Зарубского был невыразимо печален, — Но отнимать у них остаток жизни без их разрешения — это…
— Это — нормально! — отрезал Цапин.

***

25 декабря 2020

Уже не контролируемое мозгом тело Леонида медленно расползлось по пластиковому креслу, голова в громоздком шлеме запрокинулась, руки обвисли с подлокотников. Это не скрылось от глаз администратора салона. Но таким зрелищем его было не удивить. Он устало глянул на таймер клиента — у того оставалось времени ещё более двух часов. “Пусть ловит свой кайф, раз оплатил” — здраво рассудил администратор, но с монитором активности канала клиента всё же сверился — шёл поток на удивление ровной интенсивности.

***

Олег сидел в своём любимом сверхудобном кресле, которое отлично держало тело в естественно расслабленном состоянии. В комнате не горел ни один источник света, и причудливые контуры интерьера выступали из темноты освещённые слабыми сполохами уличных реклам. Сознание Олега незаметно покидало этот мир. Порыв ветра распахнул неплотно закрытую форточку, и в комнату ворвался вихрь снежинок, осыпавший и стол, и компьютер, и шлем. Снежинки тут же растаяли и будто слёзы побежали по гладкому стеклу шлема уже ничего не видящего человека.

***

Оставив Майю у компьютера, Таня ужинала с отцом. Егор Иванович был молчаливее обычного. Тане очень хотелось поделиться невероятной историей подруги, но усталый и подавленный вид отца не давал ей раскрыть рта. Молчаливый ужин казался бесконечным. Зная своего родителя, Таня не нарушала тишины, а спокойно подливала чай, убирала грязные тарелки. Часы пробили девять. Отец поднялся, с намерением вымыть посуду, но его отвлёк странный звук, донёсшийся из комнаты.
— Это ещё что? — первые слова за вечер получились ворчливо-недовольные.
— Не знаю. Упало что-то…
Таня тут же направилась в комнату. Но под колёса кресла чуть не попал рванувшийся из коридора Тяпка. Таня ещё не въехала в комнату, как услышала скулёж. Она изо всех сил толкнула обода, но в спицы правого колёса попал обронённый щенком зонт. Но из коридора она уже видела, что Майя лежит на полу, а рядом Тяпка надрывается воем. Ещё не осознанный ужас произошедшего мигом затопил сознание, и Танин крик разорвал спокойствие вечера. Замешкавшийся отец остолбенело глядел, как Таня выскочила из инвалидного кресла и в два прыжка подбежала к Майе.



Сергей Ярчук

Отредактировано: 12.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться