Вторая ступень

Размер шрифта: - +

Глава 29. В бегах

30 декабря 2068

Майя смотрела, как Лёня и Олег приходят в себя. После ужасов реального мира было несказанным наслаждением смотреть, как ребята осматривают себя в попытках обнаружить уже несуществующие увечья. На просторах пси-сети не было места болестям, присущим реальному миру. И хотя биообразцы по прочности значительно превосходили человеческие тела, но выдерживать огнестрельные ранения они предназначены не были.

Леонид в который раз ощупал грудную клетку.
— Ну, Майка, думал, что в этот раз мне точно капец, — он вздохнул с невыразимым облегчением и осмотрелся, — Так мы на корабле? Что это за портал?
Но девушка не отвечала. Всё её внимание было сконцентрировано на Олеге, который с отрешённым видом смотрел в небо. Жёлто-розово-оранжевые облака стремительно неслись навстречу и, словно отражая их сказочные краски, менялся цвет лица Олега. Под пристальным взглядом девушки, он зычно икнул, вытаращил глаза и метнулся к борту.
— Морская болезнь что ли? — Леонид озадаченно почесал в затылке.
Но тут над морским простором разнёсся душераздирающий вопль. Леонид как ужаленный бросился к Олегу. Но понять причину рвущегося крика Лёня был не в силах. Олег обшаривал безбрежный водный простор взглядом обречённого на встречу с чудовищем и трясущего за плечо друга не замечал в принципе. Внезапно крик оборвался. Олег свалился на палубу, поджал ноги и жалобно посмотрел на Майку. Девушка печально кивнула и тихо проронила:
— Да… всё так…
— Да, что? Что так?! — завопил Леонид, ничего не понимая.
Наконец-то двое соизволили его заметить. И девушка необычайно умиротворённо произнесла:
— У Олега всплыл второй слой памяти. Как недавно произошло и у меня.
— Это когда ты мне в нос зарядила?
— Да.
— Так. И что же вы там вспомнили?
— Очень скоро и ты обретёшь память. А сейчас нам надо спешить.
— Да, ты права, — голос Олега слегка хрипел, — Я тоже их чувствую. Сейчас прибавим хода. Лёня, давай к штурвалу, я — на паруса. Майка, поищи канал поближе. Нужно отсюда выскочить как можно быстрее.

Шхуна рассекала водную гладь, будто паря над волнами. Легкое покачивание, не сулившее пользователям ни малейшего приступа качки, тут же огорчило Леонида своей неестественностью. “Куда нас занесло? В портал детских приключений что ли?” Но тут его взгляд упал на застывшую у форштевня девичью фигурку, и мысли тут же изменили ход: “Майка ведь совсем ребёнок. Как она справилась? И что такое они вспомнили? И что вспомню я?”
— Не грузись, — спрыгнувший с мачты Олег легко прочёл мысли друга, — Всё будет нормально.
— Хотелось бы, — и Леонид нахмурился сильнее.
— Долой мрак! — Олег весело хлопнул по плечу друга и обернулся к носу, — Майка! Ну что там?
— Вроде есть. Лёня, на румб левее.
Уже не удивляясь Майкиным познаниям в мореходном деле, Лёня слегка крутанул штурвал.
— Эк, ты заложил! Легче, легче, — Олег беззлобно усмехнулся, но наткнувшись на укоризненный взгляд, пояснил, — Лёня, не торопись. Всё нормально.
Ответить Леонид не успел. Судно ухнуло вниз, проваливаясь в неведомую пропасть. На мгновение стало темно. Леонид инстинктивно вцепился в рулевое колесо, боясь вывалиться за борт. Но ничего страшного не произошло. Кувыркнувшись в межпортальной дыре, судно целёхоньким вынырнуло в совершенно ином море. Волнение тут было куда сильнее, ветер нёс неприятные ледяные брызги, да и день тут уже уступил права позднему вечеру.
— Надо же! Я думал, в пустыне окажемся.
— Зачем же? Майка специально выбрала место поудобнее. Правь к острову.

И спустя несколько минут нос корабля ткнулся в песок. Перед выскочившими на мелководье ребятами нависала тёмная громада подступающего к самому берегу тропического леса. Устав от непонимания происходящего, Леонид недовольно буркнул:
— Ну, а теперь куда?
Ответить ему не успели. Из зарослей послышался шорох пробирающегося человека, и перед ребятами появился Ромка.
— Ромка… — выдохнула Майя в ужасе, — Ты почему…
— Это не Ромка, — донёсся глухой голос Леонида.
— Да, я не Ромка. Мне это объяснили, но я не понял, — цифровая тень реального мальчишки сопела от обиды ни чуть не хуже реального прототипа, — Меня прислали к ней. И грязный палец указал на Майку.
— Да. Я слушаю, — по человеческой привычке, Майкин голос дрожал.
— Ты забыла! — мальчишеский голос неожиданно зазвучал воинственно и одновременно обиженно.
— Что забыла? — тон мальчишки сбил девушку с толку.
— Ты забыла, о чем тебя просили утром! — казалось мальчишка вот-вот расплачется от обиды.
— Кто просил? — в Майкиной голове судорожно метались воспоминания сумасшедшего дня.
— В записке тебя Феликс о чём просил?! Забыла?! — малец аж подпрыгнул от ярости.
На Майку было страшно смотреть. Она побледнела и, заикаясь, произнесла:
— Надо срочно в домен Феликса! Нужно забрать из тайника!
— Забрать — что? — Олег с интересом смотрел на потоки мыслей на лице девушки.
— Не знаю. Но забрать это нужно сейчас же!

***

Еще не отошедший от громоподобного заявления профессора Майера, Пушков был натуральным образом оглушён ворвавшимся в аудиоканал визгом. Вопреки опыту, службист даже не сразу не разобрал, что вопит вовсе не женщина. А обнаружив этот факт, рявкнул сам:
— А ну, заткнуться! Шмелёв, ещё раз вякнешь без разрешения, вырву язык! Ты меня знаешь.
— Они… они взломали домен, — начальник отдела сетевой безопасности перешёл на тихий шёпот, готовый вот-вот сорваться в плач.
— Кто — они? — вопрос был риторическим, но Пушков очень надеялся на чудо, что это были неведомые хакеры или конкуренты.
— В домен Зарубского прорвались наши объекты. Тревожка не среагировала, так как у них были все идентификаторы института.
— Что дальше? — голос Пушкова налился свинцом.
— Все были заняты вскрытием основного хранилища, когда Майя начала перекачку из периферийного участка. Даже инфоузел принял их за спецов из нашей группы. А когда спохватились, было уже поздно.
— Удастся узнать, что они похитили?
— Да. К счастью, им пришлось спешить. И удалить они ничего не успели.
— Что это было? — голос Пушкова уже хрипел.
— Пока сказать не могу. Очень сложный код. Единственно, что ясно с первого взгляда — там был модуль удалённого управления.
— Управления чем?
— Представления не имею. Это не моя область.
— Срочно изъять это! И быстро в НИИ! Домен уничтожить!

Распорядившись срочно выяснить, что из себя представляет изъятый из тайника код, Пушков целиком переключился на поиски сбежавшей в сеть троицы. Минул уже третий час со времени нападения переселенцев на домен Зарубского, но их следов в пси-сети найти никак не получалось. Валентин Иванович клял поисковиков последними словами. Но ни угрозы, ни посулы не возымели никакого действия. Люди выбивались из сил, напрягая все мощности, находящиеся как в распоряжении НИИ, так и затребованные Пушковым по этому случаю у кого только можно. Неожиданно дверь распахнулась. Пушков раздражённо вынырнул в реальность:
— Какого чёрта?
Ни слова не говоря, Герман Дмитриевич Попов прошёл в кабинет и так же молча уселся в гостевое кресло. Его глаза расфокусированно уставились в стол.
— Итак, что случилось на этот раз? — бесцветным голосом вопросил Валентин Иванович, автоматически отмечая, что роскошная шевелюра инженера в ужасном состоянии, а глаза, обрамлённые глубокими мешками, столь красны, что их первоначальный цвет угадывался с трудом.
Но Попов продолжал молчать, лишь глаза устало застыли, а тело начало растекаться по креслу.
— Да, что за день такой? Вы сговорились что ли? — и Пушков залепил Попову звонкую затрещину. Удар был не силён, но державшемуся из последних сил человеку этого было достаточно. Попов вяло шмякнулся на пол. Из горла вырвался слабый стон.
— А ну, встать! Встать, я сказал!
Но инженер не поднимался. Пушков выскочил из-за стола и вмиг водрузил Попова на кресло. После чего, придав голосу максимум спокойствия, произнёс:
— Герман Дмитриевич, что произошло? Успокойтесь и говорите.
Попов поднял глаза. Сквозь сломавшую человека усталость на куратора смотрели полные безысходности глаза. И необычайно спокойный голос произнёс:
— Я понял, что находилось в тайнике Зарубского.
— И что же это?
— Это пульт управления плазматами.
— Попов, вы переутомились. Откуда у Зарубского мог быть такой аппарат?
— Это не аппарат, это набор алгоритмов по контролю плазматов. Точнее, по управлению ими.
— Герман Дмитриевич, вы сами прекрасно знаете, что такого быть не может, — уже подсознательно понимая случившуюся катастрофу, Пушков ещё надеялся, что учёный просто спятил, — Плазматы неуправляемы.
— Это мнение Цапина. А вот Зарубский считал иначе. Биоплазматы давно заменили нам лекарства. Они стали практически панацеей от всех болезней. Удивляться не приходится, что люди нафаршированы ими полностью. Помните, как Цапин продавил идею, что они не могут влиять на сознание человека ни коим образом? Дескать, они разрабатывались для работы на субклеточном уровне. Но оказалось, что это не так. Оказалось, что если организм человека насыщен плазматами до уровня, что на миллион клеток приходится хотя бы один плазмат, то плазматы могут взять мышление под контроль, и даже построить собственную нервную систему. И вам прекрасно известно, что людей с такой концентрацией внедренных плазматов очень много — практически всё человечество.
— Более девяноста восьми процентов, — пробормотал Пушков, сверяясь с мгновенно предоставленными данными.
— И вот эти девяносто восемь процентов во власти наших объектов, оказавшихся ко всему прочему роботами.
Попов замолк и вяло откинулся на спинку кресла, совершенно не заботясь о субординации. Но Пушков так быстро не терял спокойствия.
— Всё это вы выяснили за неполных три часа анализа кода? Это запросто может оказаться мистификацией, как и всё, что сейчас происходит.
Попов медленно поднял голову и насмешливо пробормотал:
— Неужели вы подумали, что я могу прийти к вам, великому и могучему куратору, с бредовыми предположениями?
И тут Валентину Ивановичу впервые в жизни стало страшно. Он загипнотизированно уставился в потерявшего последний страх человека. А Герман Дмитриевич продолжал:
— Вы же понимаете, что даже сейчас мы оба находимся в пси-сети через индивидуальные интерфейсы. Отключите свой. Отключитесь полностью от пси-сети.
Мысленно произнеся пароль, Пушков разом оказался в непривычно-пустой реальности, лишённой информационных потоков. Голым на морозе и то было бы уютнее.
— Вижу, что вы это проделали. Вы вне пси-сети. И никакие роботы до сих пор вам в этом положении не были страшны. Ведь они сидят у себя, в своей виртуальности. Но вот я сейчас отдам команду, и вы стиснете кулак.
И тут же пальцы правой руки Пушкова, вопреки воле хозяина, начали сжиматься. Но стиснувшись в кулак и не получив команду остановки, они продолжали упрямо сворачиваться. Треск костей заглушил крик боли и удивления. Никогда ранее Валентин Иванович не кричал от ужаса. И тут же рука безвольной тряпкой шлёпнулась на стол.
— Я показал вам, что могут делать эти трое. А скопировав это программное обеспечение для своих собратьев, они могут задавить нас как тараканов.
— О, боже! Так значит, они теперь всесильны?
— Насколько я понял, пока нет.
— То есть?
— Как ни странно, но радиус действия невелик. Ваша точка входа рядом с моей, и потому я легко взял вас под контроль. Но вот человека, подключенного через удалённый узел подчинить не получилось. Видимо, это лишь пробный вариант. Но никто не может гарантировать, что они уже не начали его улучшать… 

***

Аркадий Эдуардович Канев с трудом поднял взгляд. Смотреть на Цапина ему не хотелось совершенно. Но привыкшие к созерцанию подлецов, предателей и врагов всех мастей глаза всё же медленно уставились в директора НИИ. С выражением безграничного презрения они пробежались по переполненному страхом лицу. Канев не спешил. В какой-либо спешке теперь надобность отсутствовала. Аркадий Эдуардович грустно усмехнулся собственным мыслям, осознавая, что очень скоро может отпасть надобность во всём. Минуты тянулись. Но никто в кабинете не двигался. Тишина стояла столь непривычная, что находившийся у дверей Пушков морщился от стука Цапинских зубов. Службисту даже показалось, что упади в кабинете пылинка, он непременно услышал бы и это. Несведущему наблюдателю могло показаться, что покой и умиротворение пропитали сам воздух кабинета. Но это было затишье перед бурей.

Резко, как грохот лавины, поднялся из кресла Канев. Небрежно скинув пиджак и деловито закатав рукава сорочки, он неторопливо обошёл огромный стол. Кожа Цапина из бледного поменяла цвет на иссиня-голубой. Но Аркадия Эдуардовича ни капли не интересовала цветовая гамма человека, собственной тупостью и непомерными амбициями поставившего крест не просто на колоссальной финансовой империи, а на всём человечестве. 

Аркадий Эдуардович, будто заправский доктор, со вздохом отогнул левой рукой голову Цапина назад. А пальцы правой начал медленно вдавливать под гортань. Пушков равнодушно смотрел как хозяин вырывает из Цапина ключицу. Ни кровь, ни крики и хрипы, его не трогали. На какое-то время он выпал из реальности, анализируя собственные ощущения. И к его великому изумлению,  происходящее зверство породило в душе службиста лишь острое чувство зависти. Разорвать Цапина зубами — эта идея фикс владела Валентином Ивановичем все последние дни. И вот теперь его мечту воплотил босс. Пушков с сожалением наблюдал агонию недавнего директора, машинально замечая, что в качестве палача Канев далеко не спец. Но советовать и, тем паче, перечить Пушков не собирался. Возможно, ещё не всё потеряно, и чтобы сохранить рассудок, шефу нужно, во что бы то ни стало, выпустить пар.

Наконец Аркадий Эдуардович закончил, небрежно вытер руки о белоснежную сорочку.
— Отвёл душу, — он шумно выдохнул и уже с привычной жёсткостью добавил, — Пусть никто не заходит и не убирает! Буду наслаждаться делом рук своих. Смерть этой мрази спиши с моего сертификата. Запустил кристаллофагов?
— Сразу же. Но пока результатов нет.
— Должны быть! Должны! Не церемоньтесь! Выжигайте все плазмокристаллы, где они только могут базироваться. Теперь настало время последней рукопашной. Или мы, или они. Другого быть не может.

***

Мраморный пол мелко завибрировал. И заметили это не только Майя и Олег. Мало что понимающий Леонид, как прочие посетители портала, непонимающе закрутил головой.
— Что это?
— Это значит: “Бежим!” — крикнула Майя стремглав бросившись к проходу.
Олег не отставал ни на шаг. А вот Лёне приходилось сложнее. Он никак не мог понять причину столь сильных перемен в друзьях. Вот и сейчас переполненная уверенностью Майя неслась в совершенно немыслимом направлении. Миновав малолюдные коридоры и проскочив в какие-то технологические ходы, девушка не снижая темпа бежала в явный тупик. Олег сноровисто рысил следом, поминутно подгоняя Леонида. Не добежав до перекрывавшей проход плиты пары метров, Майя повернулась, рванула со стены пару проводов и мощным ударом ноги обрушила боковую стенку коридора. Лёня и рта не успел раскрыть, как его товарищи шмыгнули в образовавшийся провал. Бывшему солдату ничего не оставалось делать, как следовать за ними. Падение в непроглядную темень был скоротечно. Приняв жёсткий удар об пол, Леонид охнул от резкой боли в ногах.
— Майка, хоть бы предупредила, что тут второй этаж!
— Не хрипи! Побереги дыхание! Нам нужно успеть, пока канал не оборвали, — звонкий Майкин голосок совершенно не вязался со стремительным темпом передвижения.

Гонка по затопленному тьмой коридору продолжалась не более двух минут, но Лёня чувствовал, что пробежали они чуть ли не километр. Торможение было столь внезапным, что Лёня со всего маху врезался в спину Олега. Но субтильный молодой человек от полученного удара не сдвинулся и на миллиметр. Сквозь шум вгоняемого истерзанными лёгкими  воздуха Леонид не сразу различил грохот проходящих вагонеток.
— Прыгаем! — зычный девичий голос разом заставил ребят рвануть к неприглядным вагончикам.
Приняв на борт непрошеных гостей, вереница вагонеток начала шустро прибавлять ход. С каждой секундой они летели всё быстрее и быстрее. Грохот при этом стоял невообразимый, а болтанка была чудовищная. Леонида начало мутить. И что бы хоть как-то отвлечься, он уставился на друзей. Поразительно, но ни Майя, ни Олег не чувствовали никакого дискомфорта. Они что-то обсуждали и, казалось были заняты лишь собственной беседой. “Да что они там могут слышать?” — пронеслось в голове Леонида. И тут же, словно по волшебству, он совершенно чётко услышал их речь. Не успев удивиться, тут же само по себе выплыло желание прекратить грохот и болтанку. Через мгновение Леонид уже удивлённо таращился на плавность пролетаемого в тишине окружающего ландшафта.
— О! Лёня очухался! — Майка так радостно взвизгнула, что Леониду разом вспомнились её восторги в доме Феликса Николаевича.
— Очухался, да не до конца, — наставительно заметил Олег, — Но слышать нас уже может. Значит, скоро и его время настанет.
— Какое время? — Леонид тут же обратился в слух.
Но девушка только покачала головой.
— Нет у нас больше времени. Лёня, слушай внимательно! Нас обложили. Тот портал уничтожили кристаллофаги. Это специальные роботы для разрушения структур пси-сети, основанной на плазмокристаллах.
— И что предлагается делать?
Олег и Майя переглянулись.
— От них нужно бежать за пределы пси-сети.
— Олег, мы с таким трудом вырвались сюда, а теперь ты предлагаешь вернуться в реальность? И как там нас встретят? Да, и тела наши… — Леонид огорчённо махнул рукой.
— Никто о возвращении и не говорит. Предлагаю спрятаться в сети с голой цифрой. Как раз скоро перескочим на банковскую магистраль.
— Да ты чокнулся! — Леонид начал не на шутку заводиться, — Попов неоднократно говорил, что там даже роботам нет места.
— Попов ничего не знает о нашей природе. Поверь мне. Ничего!
— О чём ты? — от невольной догадки по спине Леонида пробежал холодок.
Майя перебралась к нему поближе, взяла за руку.
— Леонид, помнишь, как ты меня спас? А теперь нам надо спастись всем. Послушай спокойно. Времени мало. И ты просто должен поверить. Ты сможешь поверить мне? Прямо сейчас?
Леонид вновь, как в далёком военном прошлом, заглянул в бездну этих огромных чёрных глаз и в раз окунулся в родное тепло южной ночи. 
— Смогу…
— Лёня, мы — не люди. И никогда не были людьми. Мы — роботы.
— Нет! Этого не может быть! — возражение вырвалось машинально, но разум уже молча соглашался.
— Это так. Но ты же понимаешь, что от этого мы не становимся менее живыми.
— Но вся моя жизнь? — Леонид уже цеплялся за последнее.
— Твоя жизнь прожита. Так же, как и наша. Просто прожил ты её в своей реальности.
Леонид молчал, переваривая услышанное. В голове не было метания мыслей, не было пляски эмоций, не было уже ничего, кроме сильнейшего желания выйти за рамки самоосознания и ощутить божественную неуловимость души. Минуты неслись, но ничего обнаружить в себе не удавалось. Разочарованно раскрыв глаза, он тут же наткнулся на горящий надеждой Майкин взгляд. Леонид грустно пожал плечами и отвернулся. Через минуту вагонетка отвратительно заскрипела и остановилась.
— Банковский сектор. Лёня, мы приехали. Теперь нам нужно пролезть в обычную сеть, — голос Майи был спокоен, но Леонид был уверен на все сто, что она волнуется куда сильнее его.
— Хорошо. Как я понимаю, другого выхода нет?
— Да. Ты правильно понял, — Олег хлопнул друга по плечу и вылез из вагонетки.
По короткому слабо освещённому коридору ребята подошли к обшарпанной двери. Майя уже взялась за ручку, но неожиданно замерла, обернулась и сказала:
— Лёня, ты помнишь как проходила твоя переброска?
— Конечно.
— Здесь будет похоже. Главное — не отвлекайся на попытки понять окружающее. А самое главное — постоянно помни себя. Понимаешь?
— Да.
Майя коротко кивнула, распахнула дверь и прыгнула в никуда. Леонид, внутренне сжавшись, шагнул следом. Замыкающий тройку Олег услышал слабую вибрацию стен и тоже поспешил в объятия непривычной сетевой среды.

Леонид вновь падал сквозь странные облака. И снова ощущал себя потоком, струящимся через бесконечность фильтров. Но в этот раз плотность просеивающих решёток и скорость полёта были значительно выше. А странная атмосфера то и дело норовила мелькнуть непривычно яркими окнами просветов. Помятуя слова Майи, Леонид вернулся в мыслях в момент перехода и сравнивал ощущения. Всё было практически так же. Как и в первый раз, чувство тревожного беспокойства отсутствовало напрочь. Устыдившись недавних страхов, Леонид попытался зафиксировать текущие впечатления. Это принесло удивительное открытие — любые ожидаемые ощущения тут же становились реальностью. Так, первоначально представив, что плотные тучи должны быть переполнены влагой, он разом вымок насквозь. Это не испугало, а лишь позабавило. Так забавляясь с вновь обретёнными возможностями, Леонид совершенно позабыл о творящемся в реальности. Но вдруг что-то незримо коснулось, и Леонид тут же вспомнил о своих спутниках. Они немедленно материализовались поблизости.
— Как ты? — Майя хоть и летела вверх тормашками, но выглядела вполне по-человечески.
— Нормально. А когда мы прилетим?
— Прилетим? А… Ну, это когда захочешь. Ты просто остановись и всё.
И они тут же неуклюже шлёпнулись в колосистую рожь.
— Значит, ты ещё человек, — Олег уже восседал посреди хлебного поля на невесть откуда взявшемся стуле, — Я рассчитывал, что ты во время перехода ощутишь себя… истинным.
Леонид виновато развёл руками.
— У нас гости, — голос Майи заставил ребят разом обернуться.
— Так это же Джо! — обрадовался Леонид старому знакомому, — Майя, познакомься.
— Здрасьте! А чего это вы тут учинили? — Джо изумлённо обвёл взглядом море пшеничных колосьев.
— Леонид пока человек, — Олег сообщил это без малейшей тени издёвки.
— Ну, ничего. Не всё сразу. Лёня, ты главное — не отвлекайся на окружающее. На себе концентрируйся. Не думаю, что тебе тут что-то может повредить. Но во избежание! — и Джо наставительно поднял палец.
— А ты тут какими судьбами?
— У меня тут есть абсолютно законный уголок — крохотный интерфейс платёжной системы. Она обслуживает геймеров, а потому имеет убогую имитацию пси-сети.
— Джо, у нас тут есть кое-что оставленное Феликсом Николаевичем. Но мы ещё не успели разобраться. Может, тоже посмотришь? — и Майя вытащила из кармана стальной пенал.
Хмыкнув, Джо раздвинул пенал на манер древней подзорной трубы. И тут же из одного конца вспыхнул луч, очерчивая прозрачный голографический куб.
— Что это? — хором воскликнули Майя с Олегом.
— Нормальный интерфейс по передаче кодированной информации.
— Но нам он транслировал данные напрямую.
— Конечно! Вы ж его запускали в пси-сети. А тут — уж извините. Приходится лезть в этот аквариум и смотреть.

И он вогнал другой конец пенала в землю, настроил высоту расположения голограммы и, плюхнувшись прямо в рожь, погрузил голову в кодированный информационный объём.
Ребята некоторое время глазели на отгородившегося ото всех Джо, а потом, не сговариваясь, повалились в жёсткую перину колосьев. Леонид задумчиво смотрел на перебираемые несуществующим ветром мохнатые золотистые стебли на фоне отсутствующего неба. Белое бездонное пространство было настолько неправильным, нереальным, что хотелось сделать что угодно, чтобы от него избавиться. На ум даже пришла мысль, поджечь свалку автопокрышек и хотя бы копотью прикрыть это безобразие. И чем дольше Леонид смотрел вверх, тем сильнее в мысли вползало понимание того, что эта белёсая пустошь — ничто иное, как отражение его жизни. Ни человек, ни робот. Никто! А всё, что было, все события, воспоминания, чувства… Всё это оказалось лишь антуражем, обёрткой пустой конфеты, рамкой никчёмной картинки… Нарисованные колосья — вот они, обрывки его несуществующей памяти. И Леонид начал медленно проваливаться в сон…
Первым неладное заметил Олег. Вскочив, он начал резво лупить Леонида по щекам, истошно крича какую-то галиматью про концентрацию и самовнушение. Майка, быстро оценив ситуацию, бесцеремонно выдернула из голограммы Джо:
— Лёньке плохо! Надо срочно что-то делать!
— Так. Тащим его в мою каморку. А там решим.

Очнувшись, Леонид удивлённо уставился на ожесточённо спорящих друзей. Олег, Майя и Джо метались вокруг громадной голографической проекции. В ней то и дело вспыхивали яркие точки, тут же распространявшие быстро темнеющие области. Оторвав голову от невероятно жёсткой подушки, Леонид поинтересовался:
— А что это такое?
На его слабый голос все подскочили как ошпаренные.
— Ну, ты — молоток! Быстро очухался, — Джо заботливо посмотрел в зрачки Леониду и сообщил остальным, — Он в норме! Надо спешить!
И не успевшего более вымолвить ни слова Леонида дружно вытряхнули из кровати и потащили в неизвестном направлении. Перепуганная Майя невероятно быстро затараторила, что это была голографическая карта пси-сети с точками атак кристаллофагов, и что им нужно немедленно перебраться в ещё уцелевший портал страны каменных облаков. Тут же смекнув, что девушка производит неестественную суету для отвлечения его внимания, Леонид испытал к ней новый прилив душевной благодарности. Ему страшно захотелось её обнять, закружить и подбросить к потолку. Осознавая абсолютную неудачность момента, Леонид тем не менее широко улыбнулся и сказал:
— Спасибо! Теперь и ты меня спасла.

Портал каменных облаков действительно уцелел. Его непопулярность сыграла ребятам на руку. И теперь все четверо стояли краю парящей скалы. Леонид, бывший тут впервые, чувствовал себя неуютно. Он то и дело незаметно поводил плечами, стараясь ощутить лямки парашюта. Джо в нескольких скупых фразах обрисовал назначение портала, а затем деловито заявил Майе и Олегу:
— А мы перебираемся на другой камень! Ему нужно уединение.
Хотевшая возразить Майя тут же наткнулась на непреклонный взгляд и промолчала. Леонид остался в одиночестве. Он даже не повернулся посмотреть, как друзья плавно спрыгивают и легко несутся на плывущую в полукилометре скалу.

Сквозь ставшую необычайно прозрачной атмосферу друзья прекрасно видели Леонида. Уже около получаса он сидел по-турецки, скрестив ноги и устремив взгляд в бесконечность. Майе аж почудилось, что его сгорбленная спина вот-вот окаменеет и станет единым целым с летающей скалой. Ожидание и роботам давалось нелегко.
— Джо, а кто твой отец? — уставший от вынужденного безделья Олег решил выяснить давно интересующий факт.
— Наверное, правильнее говорить “наш”.
— Согласен. Так кто он?
— Михаил Васильевич Гончаров. Удивлен?
— Вообще-то, нет. Но Феликс Никогда об этом не говорил.
— А с чего ему трепаться, находясь “под колпаком”? Чтобы всех нас передавили как крыс? — Джо невесело усмехнулся.
— Так сейчас-то ты можешь рассказать?
— Дядя Миша был гениальным ученым, создателем плазматов и лауреатом Нобелевской премии. Он первым стал изучать пробуждение разума в плазмокристаллах и сумел разработать механизм возникновения цифровых сознаний. В его лаборатории родились первые два сознания.
— Это?.. — Майя спросила, уже зная ответ.
— Да, это — я и Славка. Но со Славкой он нянчился куда сильнее, а меня при первой же возможности выпустил на волю. Но я этому только рад. Славкино детство, честно говоря, мне было отвратительно.
— Почему?
— Когда всё показывают и рассказывают, стелят везде снопы соломы, только бы дитя не разбило носик… — и Джо, скривившись, сплюнул.
— А ты значит — дитя свободы?
— Именно. И шастая по пси-сети, я узнал и людей и жизнь, куда лучше, чем Славка. И заумные беседы с гением ему не помогли. Хотя я бы сейчас не отказался от пояснений дяди Миши относительно посылки Феликса.
— А ты так и не разобрался, что это? — надежда на это была написана на Майкином лице крупными буквами.
— Разобрался, — недовольно проворчал Джо.
— Что-то оптимизмом от твоих слов не разит, — Олег переключился на привычный сарказм.
— Это мобильный пульт управления плазматами. Активируется из пси-сети. Радиус невелик. Но напакостить вам хватит.
— В каком смысле?
— А вот Славку встретите и спросите. Там в комментариях полно отсылок к нему.
Олег погрузился в размышления, а Майя заполошно вскрикнула:
— А где Лёнька?
Парни, как по команде, повернули головы. Леонида на каменном облаке не было.
— Прыгнул, значит, — Джо обрадованно потёр ладошки…

Устав от бесплодных попыток осознать собственную природу, Леонид здраво рассудил, что тратить время на просиживание на скале куда опаснее, чем сигануть в бездну. Тем более с гарантией не разбиться. И Леонид без колебаний скользнул в объятия белёсого тумана. Ринувшиеся навстречу потоки воздуха тут же начали весело кувыркать попавшее в их шаловливые ручки тело. Болтанка разом пробудила задремавший страх. Леонид едва не ударился в панику. Но падение безмятежно продолжалось, что постепенно и неотвратимо вселило привыкание к ситуации. Улыбнувшись хлещущим по лицу струям, Леонид мгновенно расслабился, за какую-то долю секунды превратившись из сжатого комка в осенний лист. Скорость падения тут же снизилась. Тело ощущалось практически невесомым. Оно уже не рвалось вниз неудержимой стрелой, а кружилось, словно соскальзывая с одной воздушной горки на другую. Это вызвало в душе невероятное чувство восторга. Из головы вылетело всё: и трагические события последних часов, и вся предшествующая жизнь. Ну какие могут быть воспоминания у падающего листика?

Леонид неожиданно осознал, сколь прекрасно его новое состояние. Оно полно всего одной эмоцией — радостью от бесконечных воздушных пируэтов. Преисполнившись мировой гармонией, он распахнул глаза и нисколько не удивился, обнаружив, что кружится в гигантском листопаде. Мимо него то и дело не спеша пролетали люди, кто-то из них спал, кто-то радостно таращился на происходящее. Но у всех на лице царила та же улыбка безмятежности, что озаряла и Леонида. Он радостно помахал пролетающему соседу и получил ответный кивок. Продолжая упиваться, благостным состоянием, Леонид краешком сознания отметил странную схожесть всех летящих. Проснувшийся интерес заставил скинуть умиротворяющее оцепенение, и в следующую секунду Леонид понял, что всё вокруг кишит его клонами. Совершенно непохожие люди, разом проявляли до боли знакомые черты. Вот Леонид увидел себя, задравшего кверху голову, как он привык бриться, а вот он же смотрит сквозь тишь заката… И как только Леонид осознал, что всё окружено странной ретроспективой, то тут же вновь камнем рванул вниз. Тугие струи опять принялись немилосердно терзать кожу. 

И это по какой-то странной причине приковало внимание. Хлещущий по щекам воздух показался Леониду странным. И невысказанное желание понять причину этой странности исполнилось тут же. Леонид вновь ощутил себя раздробленным, и с каждой секундой падения его частички становились всё меньше и меньше. И в каждой частичке Леонид ощущал себя целиком. Когда он понял, что приблизился к размерам молекул, он осмотрелся вновь. Каждая его частичка по прежнему летела, повинуясь программно реализованной гравитации. А навстречу неслись мириады… Леонид замер, боясь осознать увиденное. Но это было именно то, что он увидел — мириады его клонов неслись навстречу. Внезапный хлопок, и резкая остановка. Леонид испуганно смотрел на застывшую бесконечность себя летящих сквозь себя. Пространство остановилось, застыло время, канули в небытие звуки и чувства… Леонид удивлённо смотрел сразу во всех направлениях. И в этой ватной тишине он явственно понял, что происходит слияние души и разума. Это было столь поразительно, что Леонид едва не пропустил второе, ещё более важное открытие. Всё вокруг — это был он сам. И никто более. Он не гость здесь. И не житель. Он — сама суть этой среды. Это родило столь грандиозную лавину эмоций, что Леонид тут же выпрыгнул на привычный масштаб, спеша поделиться радостью с друзьями… 

— Ну, вот теперь немного подождём и… — закончить Джо не успел.
— А зачем ждать? — вопросил сверху громоподобный глас.
И к удивлённой троице на громадных крыльях спустился Леонид.
— О-па! А где ты крылья раздобыл? Да и росточком ты пониже был… — Джо недоверчиво обошёл Леонида, пощупал могучее крыло, — Метров двадцать в размахе, не меньше.
Майя и Олег обалдело пялились на друга, совершенно утратив дар речи. За какие-то минуты отсутствия Леонид вырос сантиметров на тридцать и прибавил килограмм пятьдесят мышечной массы. Олег опасливо пробежался взглядом по перевитому невероятно мощными мышцами телу.
— Ты теперь не Леонид, — Джо сокрушённо покачал головой, — Ты прям архангел Леонид!
Леонид сверху вниз посмотрел на Джо и с невероятной теплотой тихо произнёс:
— Спасибо, друзья! — и здрав голову, закричал что было сил, — Я дома!
— Майор Степанец гордится тобой, сержант! — и еще секунду назад стоявший напротив Леонида Джо превратился в ротного.

***

Аркадий Эдуардович вяло выслушивал доклад Пушкова. Он уже понял, что игра проиграна. И проиграна не только им, а всем человечеством. Но натура, привыкшая бороться до последнего, сдаваться не желала. Какими-то микроскопическими остатками воли Канев заставил себя выпрямиться и заговорить.
— Значит, факт бегства объектов в банковские сети, опровергает очередной Цапинский бред?
— Так точно. Он считал, что в сетях, не имеющих пси-составляющей невозможно существование цифровых сущностей.
— А оказалось, возможно… — и Канев со свистом выдохнул.
Пушков чуть не охнул от невероятной картины — крепкий, ухоженный, цветущий мужик в секунду превратился в дряхлого старика.
Шеф поднял бесцветные глаза и прохрипел:
— Запускайте кристаллофагов по всей сети! Хватит их искать! Просто-напросто уничтожайте все порталы. Не важно, банковские этот системы или медицинские порталы. Сейчас уже поздно кого-то беречь…



Сергей Ярчук

Отредактировано: 12.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться