Второе пришествие

Глава десятая. В тени полумесяца

Итак, Неффалим решил перебраться жить в Константинополь. С практической точки зрения, это было весьма мудрое решение. В Риме Неффалима уже ничего не держало. Ради чего же было оставаться в нем? Ради того, чтобы вблизи наблюдать за бессильными императорами, власть которых была номинальной во всех смыслах этого слова? С римскими императорами после пришествия вандалов больше не считался никто. Все короли и императоры предпочитали устанавливать отношения и сотрудничать с варварскими правителями, истинными хозяевами захваченных земель. К тому же, власть Неффалима в Риме оставалась неизменной, так как ему подчинялось все христианское духовенство, включая Папу, который, собственно, и был наместником Неффалима и подчинялся исключительно ему. Неффалим наделил Римскую католическую церковь невиданной властью, объявив Папу наместником самого Бога на земле. Неффалим понимал, что это было необходимостью, так как управлять темными и недалекими в развитии людьми было несоизмеримо проще, прикрываясь властью Иисуса Христа, говорящего с людьми через Папу. Роскошь католических храмов и самого духовенства потрясла даже варваров, которые повсеместно принимали христианскую веру, потрясенные богатствами и сокровищами Церкви. Неффалим наделил главу Римской церкви властью над  душами людей, разрешив ему без сожалений предавать смерти тех, кто осмеливался сомневаться в авторитете Церкви. А сама Церковь сильно изменилась за время, прошедшее со смерти Христа.

Неффалим вспоминал, что в первом веке не очень-то и много людей мудрых и благородных принимало христианство. Он и сам в первом веке оставался приверженцем иудаизма, но при этом оставался терпимым к язычникам. Христиане тогда не имели никакого веса в политике и не подвергались преследованиям. Никто из власть имущих не обращал на христиан никакого внимания, ввиду их малочисленности. Никто из людей не свидетельствовал против христиан. Они были настолько незначительны и не важны, что о них даже греческие философы не писали. В рядах христиан не было людей ни талантливых, ни знаменитых, ни богатых, зато именно в этом веке почти в каждом городе появлялись все новые и новые обращенные, самые видные из которых принимали мученическую смерть, включая почти всех апостолов Иисуса Христа.

Второй век… Неффалим вспоминал неустрашимых мучеников, скромных епископов того времени. Поликарп и Игнатий, Клемент и Юстиан, прозванный Мучеником. Епископ Мелитон, в конце концов! Все эти достойнейшие из христиан не занимали никаких должностей в миру. Они учили свою паству в темных комнатах и пещерах, они стали известны лишь благодаря своей святости, простоте и непоколебимой вере. Многие из мучеников и служителей Церкви второго столетия писали трактаты и апологии, но среди них не было людей благородного происхождения или высокого ранга, ибо с точки зрения власти или престижа быть христианином было недостойно, даже стыдно. Это было просто-напросто унизительно. Во втором веке характер христианских доктрин был прост. И, несмотря на то, что Церковь того времени вела довольно-таки насыщенную религиозную жизнь, у христианства не было никаких внешних конфликтов, ибо еще не было светской истории. И хотя христиане обратили на себя достаточное внимание властей, для того, чтобы подвергнуться преследованиям, на них все равно смотрели просто, как на религиозных фанатиков, эдаких бунтарей, которые могли подорвать авторитет властей, выказывая явное неуважение к существующим законам и к тогдашнему языческому обществу. И все же… Все же в то время христиане оставались людьми с чистыми помыслами и великими добродетелями, потому что тогда еще они не стремились контролировать общество.

К тотальному контролю над обществом и любой системой власти стремился лишь Неффалим, искренне полагая, что так будет лучше для всех. Христианство было целью Неффалима. Не личной, отнюдь. Он сделал христианство неким инструментом управления жизнью на земле, ибо он считал, что только обратив все народы земли в христианскую веру, будет прощен. Таким образом, Неффалим поставил свое спасение в зависимость от людей всего мира, потому и стремился к контролю над всем миром. И религия была в этом его стремлении наилучшим помощником.

Но только в третьем столетии Неффалиму удалось слегка приблизиться к своей цели. Так как именно в этом столетии Неффалим смог навести порядок в доселе неорганизованной Христианской Церкви. Появилась, наконец, хоть какая-то форма правления. Епископы церкви стали влиятельными. Пусть не в обществе, а всего лишь среди самих христиан, но все же были установлены епархии и церковные приходы. В третьем веке появились различия между сельскими и городскими священниками. Во всех крупных городах проходили регулярные синоды, на которых епископы обсуждали насущные проблемы Церкви, такие, как борьба с ересью, например. К тому же, наконец, были систематизированы христианские доктрины, превратившись в догмы вероисповедания. Наконец-то созрела система архиепископства. Неффалиму стало несоизмеримо проще управлять церковными делами, когда была сформирована церковная иерархия, ибо теперь он мог со спокойным сердцем НАЗНАЧАТЬ архиепископов, вместо того, чтобы пытаться втереться в доверие к людям, которые самостоятельно заслужили путем добродетельной жизни свой сан, как было во втором веке. Мгновенно Неффалим со всем своим церковным руководством придумали меры контроля над своей паствой. Например,  условия, при которых становилось возможным отлучение от церкви. Почти во все государства были разосланы миссионеры, дабы вербовать для Неффалима, а стало быть, и для Церкви новые души. Были установлены церковные праздники, и они стали отмечаться массово, с размахом, привлекая к себе внимание людей своей пышностью. В различных религиозных школах теперь преподавали верование, как любую другую науку. В  общем, христианство развилось до того предела, когда просто игнорировать его стало невозможным. Христианство следовало либо категорически запретить, либо легализовать. Христианство, наконец, стало религией, обратившей на себя внимание человечества. Многие светлые умы того времени потянулись к христианству. Дабы привлечь в Церковь людей образованных, многие богословы проповедовали вероучение и размышляли над вопросами философии и науки, которую ранее преподавали греческие школы. Постепенно становилось популярным монашество.