Второй шанс

Восьмая глава

Когда возвращаешься домой после долгого отсутствия, всегда есть ощущение, что что-то изменилось. Что это места уже не принадлежит тебе, или ты ему.
Я рассматривала стены собственной комнаты, оставленные на столе учебники и нотные тетради. 

      Заметила упавшую под кровать до моей госпитализации, и так оставшуюся там лежать, ручку, и не могла поверить что нахожусь дома.

— Дженни, хочешь чего-нибудь? Есть? Пить? — прозвучал голос мамы из коридора.

— Нет, спасибо. Я отдохну.

— Хорошо, дорогая.

      Я была удивлена такой неожиданной заботой. С пяти лет, когда я уже начала более менее доставать до ящиков стола и раковины, то чем я питаюсь, и питаюсь ли вообще стало моей заботой. Сначала у родителей была работа, а потом появился Кайл, и на мне повис ярлык «старшей сестры».

      Нет, конечно, когда начались проблемы с сердцем, то родители почувствовали свою вину. Видимо вину, чувствовали они и сейчас.

Интересно, надолго их хватит?

      Я потянулась за сумкой, где все ещё лежали вещи, что я привезла из больницы: стопки учебников и тетрадей, давно не стиранные футболки и спортивные штаны.
Все эти вещи имели уловимый запах больницы: лекарств, спирта и наверное немного крови.

      Кто бы мне сказал, что я буду тосковать по больничным стенам, по выкрикам медсестёр, шагам в коридоре, по постоянно пикающим приборам.

      Кажется я без этого ритмичного писка я и уснуть не смогу. Хотя кого я обманывала, я скучала совсем не по больнице, а по тому, кто там остался.

      «Поспи, я буду здесь. С тобой все будет хорошо», — это были последние слова, что доктор Каллен мне сказал.

      Я сжала ладонь, словно стараясь удержать в ней, ощущение его прикосновения. Мы ведь даже толком и не попрощались. 

      Мимолетный взмах рукой и взгляд вряд ли можно было считать достаточным для человека, что спас тебе жизнь.

      Ничего, через три недели я должна буду прийти на плановый осмотр к доктору Берку и если мне повезёт…

      Перед глазами тут же возник образ доктора Каллена, с тёплой улыбкой и всепонимающим мудрым взглядом, впрочем в котором поселилась и какая-то непонятная печаль. Она делала доктора Каллена старше.

      Я покачала головой. К чему все эти размышления? Раньше нас связывала больница, теперь же я не его пациентка, не его забота. А уж что напридумывали мое слишком живое воображение вкупе с подростковыми гормонами из-за наших разговоров, что помогали скоротать ему и мне скучные больничные вечера, исключительно мои проблемы.

      Решив так, я собрала всю одежду из сумки в большой разноцветный ком и отнесла в корзину для белья в ванной.

      Наведя в комнате порядок, я открыла шкаф в поисках виолончели. Последний раз я видела мой волшебный инструмент на сцене, когда практически умирала. Распростись о дальнейшей судьбе виолончели мысли не возникло. Я была уверена, что инструмент стоит на своём месте дома, в ожидании меня. Слишком много неприятных мыслей забегали в голове.

      Захлопнув дверцы шкафа, я практически бегом спустилась на кухню.

— Все же решила перекусить? — спросила мама.

— Нет, — покачала я головой. — Я прибиралась в комнате и в шкафу… Где моя виолончель?

      Мама вздрогнула и мельком посмотрела на отца, который тоже как-то напрягся.

— Ну, когда ты попала в больницу. Отец забрал виолончель и отвёз к себе в офис. Она же до сих пор там, дорогой? — посмотрела она на папу.

Он тут же кивнул.

      Я нахмурилась из-за такой поспешности:

— Привезите её домой, пожалуйста, — попросила я.

— Конечно, — закивала мама, — но сейчас ты ещё не совсем оправилась после операции, так что не торопись с этим. Притом уже скоро экзамены, — тон матери стал назидательным и я устало вздохнула:

— Все хорошо. Я поняла, просто привезите, пожалуйста, виолончель.

— Ты завтра пойдёшь в школу? — спросил Кайл.

— Да, я и так много пропустила.

— Значит, ты, завтра поможешь мне с учебниками.

— А как ты справлялся до этого? — прищурилась я.

— Тяжеловато, — пожал плечами братишка. — Как видишь я ещё на костылях.

— А у меня все ещё больное сердце, — фыркнула я в ответ, показывая, что не намерена завтра таскать на себе двойной вес. — У тебя же есть друзья, проси их.

— У меня хотя бы они есть, — не остался в долгу брат.

      Продолжать пререкаться мне совершенно не хотелось. Я просто молча вышла с кухни и поднялась к себе. Что ж, теперь мне верилось что я дома.

      Школа встретила привычной суетой. Пожалуй даже более шумной и суетливой чем обычно, что было понятно, ведь до экзаменов и выпускного оставалось всего ничего. Мое появление в классе казалось никто не заметил. Лишь несколько человек скользнули по мне взглядом и вернулись к своим делам и разговором.

      Я улыбнулась. Статус серой мышки иногда играл на руку и давал хоть немного покоя, но этот покой оказался недолгим.

      За соседнюю парту села Матильда. Заметив меня она сначала удивленно моргнула, потом обвила меня взглядом с ног до головы, видимо чтобы увериться, что это точно я и, наконец-то, решила поздороваться:

— Привет, давно тебя не было видно.

— Привет, лежала в больнице, — просто ответила я, не видя смысла скрывать.

      Зная своего брата, по школе уже поползли тупые шутки, что теперь его старшая сестренка — киборг.

— Не люблю больницы, — поморщилась Матильда. — Два года назад загремела туда с приступом аппендицита.

— Не слишком приятно, — буркнула я, чтобы что-то ответить, и уставилась в учебник.

      Не думала, что одна совместная поездка на машине, автоматически делала нас подругами, но видимо Матильда считала иначе.

— А ты с чем туда попала? — продолжила она разговор.

— Сердечный приступ, — коротко ответила я.

— Что куришь много?

      Я посмотрела на одноклассницу стараясь понять, как одно связано с другим.



Татьяна Воробьёва (ЧеширскаяКошка)

Отредактировано: 08.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться