Вторым кругом

4

Оля села на пуфик в прихожей, не в силах уже сдержать поток слез. Боже, все просто ужасно! Ну, зачем она пошла на эту встречу однокурсников? Истомин! Ее вечная боль и неугасимая мука! Зачем он опять возник в ее жизни? Она с таким трудом однажды вычеркнула его из своей памяти, а он теперь снова влезает в ее судьбу самым наглым образом.

Заставив себя подняться с пуфика, раздеться, Оля встала под прохладные струи душа с огромным желанием смыть с себя не только усталость, но и все воспоминания этого вечера. Но, несмотря на это желание, она понимала, что сердце ее опять растревожено надолго. И теперь предстоит долго восстанавливать себя, свое душевное равновесие. Оля легла в постель и попыталась заснуть, но воспаленный разум не мог найти успокоение, настойчиво прокручивая перед глазами всю историю ее любви к Истомину.

Началось все на третьем курсе зимой…

Первые два курса института прошли довольно незаметно, ничем, кроме усиленной учебы, не примечательны. Оля довольно поздно развилась физиологически, поэтому только к началу третьего курса на нее стали обращать внимание ребята. А до этого она только предавалась своим мечтам о любви, как все девчонки на свете. Она с любопытством посматривала на парней с их потока, выделяя для себя некоторых, кто был особенно интересен ей. Но относясь к себе, как она считала, вполне объективно, на самых видных и популярных парней даже не пыталась заглядываться. И уж конечно, совсем не старалась привлечь внимание Истомина Максима, этого супергероя их студенческого братства, который считался самым красивым, стильным и обеспеченным парнем с их потока. Он был, как центр вселенной, вокруг которого бесконечно вращались толпы поклонниц на орбитах, разной степени отдаленности. Периодически, кто-то оказывался совсем близко к его снисходительному вниманию, но вскоре неизменно оказывался на еще более отдаленном расстоянии от его персоны, уступая место очередной соискательнице его расположения. К тому же положение его отца создавало вокруг Максима ореол такого желанного благополучия в будущем, что это служило дополнительной приманкой для расчетливых девичьих сердец. И поток их не иссякал никогда. Даже были несколько раз весьма шумные разборки среди претенденток на него. Истомин воспринимал это с долей обреченности ввиду своей сексуальной привлекательности, которую он просто излучал и внешним видом, и манерой поведения. Он нисходил до отношений с очередной сластолюбицей на некоторое время, но быстро насыщался доступной любовью, и оставлял ее без всяких сожалений. Все это изначально отвращало Олю от него. Да и он вряд ли вообще замечал ее. Оля совсем не удивилась бы, если, доведись встретить его где-нибудь на улице, Истомин прошел бы мимо, даже не обратив на нее внимания от абсолютного неузнавания. Такие девчонки, как Оля, его совсем не интересовали. И так было до одного случая…

Группа их была весьма дружной. И сплачивало группу не только совместная учеба и совместное отмечание праздников, но и общее увлечение походами, которые бывали у них не только летом, но и зимой. В один из зимних выходных их группа собралась на лыжную прогулку. Шумной гурьбой доехали на электричке до намеченного по плану места, и, встав на лыжи, пошли по ранее разработанному маршруту. Цепочка их довольно растянулась, но ребята всегда назначали на каждый этап пути ответственного за отстающих. На очередном этапе ответственным досталось быть Истомину, поэтому он шел достаточно медленно, чтобы держать под контролем отстающих в основном девчонок. Оля всегда была весьма спортивна, и практически никогда не отрывалась от ребят. Но на этот раз ее подвело лыжное крепление, которое уже не в первый раз слетало с ботинка. Нужно было посильнее сжать металлический зажим, а у Оли это не получалось. И вот съезжая с довольно большой горы, крепление с ее ботинка в который раз сорвалось, и Оля полетела в снег лицом вниз. Она попала в пушистую белую западню с головой и никак не могла сама выбраться. И вдруг почувствовала, как чьи-то руки вытаскивают ее из этой ловушки. Вот ее поставили эти руки на землю и стали смахивать снег с ее лица. Оля заразительно засмеялась. И тут же услышала в ответ такой же заразительный смех Истомина.

- Что, хорошо в снегу искупалась? Ты прямо, как с вышки, нырнула вниз головой. Такой прыжок достоин высоких соревнований. Высший пилотаж! Зрелище незабываемое, – комментировал ее падение Максим.

- Да уж, представляю, что это за зрелище было. Жаль только, саму себя не видела в таком полете. И наверняка я очень эффектно смотрелась в сугробе ногами вверх, – еле проговорила сквозь смех Оля.

Она разлепила, наконец, глаза и увидела, что Истомин глядит на нее весьма пристально с блуждающей улыбкой на лице.

- Ну! И чего так пристально смотришь на меня? Страшная что ли стала? – смеясь, спросила она его, - Не смотри долго, а то приду к тебе во сне такая да напугаю.

- Я боялся сейчас зрелища растекшийся краски с глаз. А ты, оказывается, даже не накрашена. Какие у тебя глаза. Утонуть можно. Слушай, как это я тебя раньше не замечал? – удивленно вопрошал Истомин.

- Да где уж тебе? У тебя и возможности такой нет, чтобы разглядывать обыкновенных девчонок? Тебе бы успеть переглядеть всех видных красоток с такой-то необъятной нагрузкой женского внимания, – Оля деловито продолжала отряхивать себя от снега, не обращая внимания на его слова, и вдруг вспомнила про свое ненадежное лыжное крепление, - Да, слушай, сделай,пожалуйста, еще одно доброе дело. Тут нужны сильные руки, мои, увы, не подходят.

И она подала ему свою лыжу, попросив зажать крепление на ней посильнее. Истомин с готовностью откликнулся, и через пять минут возни Оля уже уверенно стояла на лыжах, готовая ехать дальше.

- Ну, большущее тебе спасибо за спасение утопающей, ну и за предоставление своей могучей мужской силы. Нам, наверное, придется сейчас поднажать, чтобы догнать всех? Езжай вперед, а я за тобой. Не бойся, я не отстану,– сказала ему Оля.

- Да для чего так торопиться? Они, наверное, уже подъезжают к домику лесника. Сейчас все равно будет двухчасовой привал, так что к разложенному перекусу успеем как раз вовремя. Поехали не торопясь, – предложил ей Максим.