Вверх тормашками в наоборот

Размер шрифта: - +

Глава 38 Непрошеный гость. Дара

Я так и не поняла, что за дрянь метнулась в открывшийся проём. Пол-Ушана уже топталось за стеной, а половина оставалась за воротами. Старый мерзавец от испуга тряхнул филейной частью, сзади всхрапнул Савр, я повисла не пойми где и как, намертво вцепившись в поводья. Ещё один взбрык – и валяться бы мне… хорошо если по эту сторону, а если по ту, то, возможно, уже в бездонной пропасти. Но об этом я подумала позже, когда Савр пихнул Ушана вперёд и сам ворвался на территорию замка. Дыра за спиной Геллана сомкнулась, я сползла с осла, и никакая сила не могла сейчас оторвать меня от земли. Руки противно дрожали. Геллан плавно кружил с мечом по двору. Мила замерла неподалёку, испуганно переводя взгляд с меня на брата.

– Прекрати, ты её пугаешь, – прошипела я сквозь зубы.

– Что-то проскочило в ворота вместе с нами.

Он сказал это бесцветно, тихо, обшаривая глазами двор.

– Найдётся, – брякнула я. – Раз сразу не напало, значит ещё появится. Что зря топтаться?

Я старалась не смотреть на жесткое лицо с ужасным шрамом, ставшее ещё уродливее и страшнее. Геллан кивнул, спрятал меч, прикрыл глаза, прислушиваясь. Ни один камень на его нарукавниках не звякнул, не засветился. И дураку понятно: если что и шмыгнуло за нами вслед, оно не опасно. По крайней мере, пока.

– Я что-то чувствую, но не могу сообразить, что.

Озадаченного Геллана мне ещё видеть не приходилось.

– Может, харэ тут топтаться? – резонно заметила я. – Мила, заводи Софку в конюшню. А то перегородила проход. Стоим тут, как три дурака.

Мила вздрогнула, очнулась и торопливо повела лошадку к дверям. Ушан, виновато оглядываясь на меня, поплёлся к конюшне сам. Я с трудом оторвала задницу от каменных плит. Савр игриво ткнулся в Гелланово плечо и тоже потрусил вслед за Ушаном. Оказалось, тряслись не только руки, но и ноги, а идти я пыталась как можно беспечнее.

– Вот тебе пример, почему нельзя бродить в одиночку.

Если он пытался поставить меня на место или запугать, то обойдётся. Я встрепенулась, открыла рот и хотела возразить, но тут рядом некстати материализовалась Мила, поэтому я отложила дискуссию о моей личной свободе на потом. Ну, погоди… чем больше запретов, тем сильнее сопротивление.

Ужин прошёл в гробовом молчании. В едовой мы упорно не смотрели друг на друга, только жевали, не понимая, что едим и зачем. Я мечтала поскорее смыться и спрятаться в своей комнате, чтобы выработать стратегию дальнейших действий.

К сожалению, уставший мозг отказался генерировать гениальные идеи. Я мяла одеяло, взбивала кулаками подушку, закатывала глаза, вздыхала, крутилась, но ничего путного так и не придумала. К тому же зверски хотелось есть. Среди ночи я сдалась. Тихо выскользнула из комнаты и малодушно прокралась на кухню, мечтая найти хоть корку засохшего хлеба.

От моего визга, наверное, содрогнулись стены замка. Я визжала не останавливаясь и не набирая воздуха в лёгкие. Видать, оперная певица умирала во мне все пятнадцать лет моей жизни. Я верещала и не могла оторвать взгляд от двух желтых фар, что уставились на меня из-под стола.

– Мау! – жалобно и как-то жалко отозвались фары.

Я заткнулась. На брюхе, прижимая к спине уши-антенны с помпончиками, из-под стола вылез неимоверно грязный облезлый кот. Он так смотрел на меня, что всё внутри перевернулось от жалости. В коридоре слышались шаги.

– Прячься, быстрее!

Я схватила кота на руки, заметалась по кухне и, запихнув бедное животное в какой-то ларь, тут же шлёпнулась сверху.

Примчались, наверное, все домочадцы замка, включая прислугу. Но первым ворвался Геллан. Я виновато обвела всех глазами.

– Я это… проголодалась… а тут мышь… то есть писклик… или показалось…

Геллан подозрительно на меня уставился. Шиш тебе. Мила тихонько прыснула, Аха переглянулась с Ви, бронзовокожий Дред демонстративно зевнул и ушёл первым. Через минуту в кухне не осталось никого, кроме меня и Геллана.

– Ну что ты уставился?! – взвилась я. – Может, мне и здесь, в замке, будить тебя каждый раз, когда захочется поесть или пройтись по коридорам? У меня из-за тебя бессонница, между прочим! И нервы расшатались, кстати! А ещё…

Договорить я не успела: Геллан развернулся и ушёл, не сказав ни слова.

– Ну и подумаешь, – пыхтела я в пустой дверной проём. – Ну и ладно. Не разговаривает он.

Стало обидно до слёз, я вскочила с ларя, нашла кольцо колбасы и краюху черного хлеба. Зажёвывая колбасу слезами, я открыла крышку. Кот стоял на муке в раскоряку, растопырив все шесть лап, и боялся пошевелиться. Грязная шерсть стояла дыбом, хвост мелко дрожал, прижатые уши слились со спиной.

– Вылезай. Все ушли.

Кот не дрогнул. Я со вдохом выволокла его на божий свет и поделилась колбасой. Кот ожил и с урчанием набросился на еду.

– Ешь, изголодался… Я так понимаю, это ты сегодня шмыгнул за нами вслед…

Котяра наяривал колбасу, прижимая кусок к полу когтистой лапой.



Ева Ночь

Отредактировано: 30.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться