Вязь времен-2. Стань моей тенью

6. Заговор на любовь

Как бы я ни корила себя за плохое соответствие эпохе, но все больше осваивалась в ней. Стоически сносила упаковку себя в наряды, ранние подъемы и ранние отходы ко сну, полное отсутствие свободы передвижения и многочасовые стояния в церкви на вечно ледяном каменном полу. А спустя пару недель что-то, как будто, щелкнуло в моем сознании, и я стала лучше видеть и слышать все, что творилось вокруг.

Понемногу я начала перестраиваться и воспринимать те тонкости, которые раньше могла просто не заметить. Например, я обратила внимание, что Марго как-то нехорошо присматривается к сэру Джону, наблюдает за ним с каким-то особым, жадным вниманием. Сам же он разительно менялся буквально на глазах. Невесть куда подевалась его повышенная жизненная активность, сменившись унылой апатией. Агрессивное обаяние тоже испарилось без следа, и вместо душки-Джона по замку бесцельно бродил коротышка с потухшим взглядом и неуверенными движениями. В нем как будто происходили процессы, названия которым я долгое время не находила.

Возможно, я бы так ни о чем и не догадалась, если бы не увидела однажды, как Марго сосредоточенно сыплет в кубок Джону какой-то серый порошок. То, что она при этом шептала, повергло меня в затяжной ступор.

-…среди избы лежит доска, под доской – тоска. Плачет тоска, рыдает тоска, белого света дожидается. Белый свет красна солнышка дожидается, радуется и веселится. Так бы и меня, рабу божью, дожидался бы, радовался и веселился, не мог бы без меня ни жить, ни быть, ни есть, ни пить; ни на утренней зоре, ни на вечерней…

Вот уж чего я не ожидала услышать посреди сурового европейского Средневековья, так это родного славянского заговора. Правда, Марго, похоже, не знала главного правила…

-Не поможет, - объявила я, подходя к ней сзади, - Здесь это не действует. Нужны родные заговоры, местные. Кельтские, например.

В ответ девица ведьмовски ухмыльнулась.

-Это я так, для верности, - объяснила она, цинично перемешав питье пальцем, - главный приворот был кельтский: одна старуха-знахарка помогла мне.

-Ну и что он сделал тебе плохого, что ты хочешь укоротить ему жизнь?

-Как это «укоротить»? – удивленно взметнула она тонкие брови, - Это же безвредно.

-Это ты думаешь, что безвредно. А на самом деле, привороженные долго не живут. Приворот отнимает их жизненную силу: всю, до капельки. Однако, похоже, - добавила я, увидев ее растущее изумление, - что знахарка твоя умолчала о такой возможности.

-Да нет, она лопотала что-то о смерти за его спиной, но я не придала значения…Ты точно уверена в том, что говоришь?

На это я только печально покивала. Удивительно, как меняет людей страстное желание достичь цели. Во имя ее они способны на любой, самый дикий поступок. Если такая цель благородна - все оправдано ради нее, но то, что было сейчас перед моими глазами…

-Ну и чего, спрашивается, тебе не хватало? – мне очень хотелось понять, что двигало моей странной приятельницей, и отчего ей хотелось заполучить именно этого мужчину, когда все прочие и без того были к ее услугам.

-Ах, ты не понимаешь, - раздраженно отмахнулась она, - Мне донельзя осточертели мои прошлые кавалеры. Ты и представить себе не можешь, насколько одинаковы они были! Троих последних даже звали одинаково – Сережами. И все они говорили мне одни и те же слова, кормили одними и теми же конфетами, покупали одну и ту же марку презервативов: «Они реже рвутся». В один непрекрасный день я поймала себя на том, что сама говорю им одни и те же слова, кормлю одними и теми же супами, и белье покупаю у одной и той же тетки на рынке: «Оно служит дольше». Умереть – вот чего мне захотелось, когда я это поняла...

-Ну и чего же ты добилась? – фыркнула я с полным сознанием собственной правоты, - Теперь вместо Сереж к твоим услугам будут Джоны, или Гаральды.…Впрочем, это безразлично. Они тоже будут угощать тебя одинаковыми комплиментами, привозить тебе в дар одинаковые отрезы на платья, и на разные лады объяснять выгоды ваших свадеб.…Только здесь в основе будет лежать еще более конкретная причина для их стараний: имущество, отмеренное тебе в приданое. Подумай об этом, дорогая.

Боже мой, глядя на ее растерянную физиономию, я казалась себе почти старухой, древней, словно камни языческого капища. Ничего не могло меня огорчить или обрадовать, или хоть немного озадачить. Я знала слишком много, чтобы хотеть чего-нибудь еще.

-Так что же мне делать? – она и в самом деле ждала от меня ответа, как будто я могла посоветовать ей что-нибудь беспроигрышно верное.

-Жить, дорогая моя. Поверь на слово, жизнь – это гораздо больше, чем просто любовь или нелюбовь. И не вздумай попадаться на любовные уловки, как рыбка на крючок. Пока сможешь еще соображать, подумай, что из этого получится.

Она покивала мне, и удалилась в неизвестном направлении, обдумывая, видно, как поступить с привороженным наполовину сэром Джоном.

Может, я выбрала правильные слова, или сама она еще сомневалась, нужен ли ей сэр Джон, но попытки воздействовать на него запрещенными методами она прекратила. Джонни моментально вернулся к нормальной жизнедеятельности, даже, как будто, громче стал смеяться, и больше радоваться жизни…Жизни, которая сулила ему в будущем столько побед.