Вязь времен-2. Стань моей тенью

10. Честным пирком да за свадебку

Каким же крупным событием стала для обитателей Скай-Холла наша свадьба! Еще никогда в жизни я не видела столько суеты вокруг своей персоны. При этом жених почему-то все время оставался на втором плане.

По-моему, Робби пребывал в некотором недоумении. Он получил мое согласие на брак без труда, и, видно, думал, что все между нами улажено. Однако внезапно перед ним возник целый набор смешных и трагических несоответствий. В более поздний период наш брак назвали бы фиктивным и не требовали бы от молодоженов никаких нежных чувств.

Наша ситуация выглядела сложнее. Во-первых, жених не подозревал о моей бесчувственности. И наверняка полагал, что я просто умело скрываю свою любовь. Во-вторых, сам он хорошенько не знал, как надлежит вести себя главе семейства, и нигде не мог получить консультацию на тему семьи и брака. Джонни с превеликим удовольствием над ним издевался, намекая, что дурное дело нехитрое.

Все, что бедняга Робби мог предпринять в таких условиях, это удерживать круглые сутки на лице выражение важности и крайней сосредоточенности. С этим выражением он появлялся утром в зале, завтракал, отправлялся на охоту, обедал, упражнялся в боевых искусствах, ужинал и даже направлялся в свои покои. Глядя на него, я едва удерживалась от смеха.

Кроме того, следовало выполнять обряды. Однако при отсутствии родителей с обеих сторон некоторые из них были нам совершенно недоступны. Всякие там сваты, благословения, обсуждения приданого, и еще множество подобных деталей. По-моему, Робби слегка огорчался, что не может проделать все по порядку, как положено. Доступные же фазы проходил с видимым удовольствием, абсолютно не замечая моего равнодушия.

В один из дней он преподнес мне золотые украшения очень тонкой работы. Такой тонкой, что они вызвали у меня новый приступ профессионального стыда. Выходило, что я слишком плохо разбиралась во многих вещах, которые должна была знать назубок. Я-то считала, что и в ювелирном деле преобладают простые и надежные романские стандарты. Все, что мне удалось припомнить из ювелирных археологических находок этого периода, были стеклянные крупные бусы и серебряные браслеты, широкие и больше похожие на кандалы. Зато сейчас изумленно разглядывала по-настоящему красивые и, мало того, изящные вещицы.

-Не знаю, довольно ли они хороши для тебя, госпожа, - заметил Робби, вручая мне это маленькое совершенство, - но ничего лучшего мне найти не удалось.

Какая-то нотка в его голосе насторожила меня, хоть я и постаралась поскорее забыть о ней. Но смутное несоответствие неприятно кольнуло мозг: голос моего жениха звучал так, словно он выполняет необходимые обряды, вместо обычного желания порадовать невесту. Только долг, долг, а не стремление угодить желанной женщине… Странность, которую я не могла объяснить.

Размышлять, впрочем, было некогда. Чем ближе подходил назначенный день, тем быстрее вертелся предсвадебный хоровод. Почти все население замка суетилось вокруг нас. Шились какие-то особенно пышные наряды, на кухне пекли, варили и жарили неимоверное количество пищи, замок украшался, будто на престольный праздник… Активность подготовки так меня настораживала, словно я вовсе не собиралась выходить замуж, а мечтала улизнуть из-под венца в самый последний момент.

Властитель не приехал на нашу свадьбу, отговорившись делами, но зато прислал своего Пастыря. Отец Уорвик собственной персоной величественно выплыл из возка, въехавшего утром одного из дней на двор Скай-Холла. На мой недоуменный взгляд он слегка поклонился, но ничего не сказал.

Обряд прошел, словно во сне. Я не только спала сама, но спали и все вокруг меня: отец Уорвик, произносящий положенные слова, глядя куда-то мимо нас, Робби, застывший рядом, точно каменная глыба, Джонни и Марго, почти слившиеся с темными стенами замка…Все спали и видели общий сон. Я едва заметно усмехнулась: «Сон про то, как никому неизвестная леди сочетается браком с благородным господином, и никому неведомо, чем обернется сей союз…» Однако сон продолжался, и все вокруг, точно под гипнозом, застыли, глядя на нас.

Я не очень вслушивалась в речи святого отца. Понятно, что он может сказать: «…принадлежать друг другу в здравии и в болезни, в жизни и в смерти…быть единым духом и единой плотью…что соединил Господь, человек да не разлучает…» В общем-то, мне было все равно. Но я ни за что не стала бы единым целым с Робби Мэнли – даже ради спасения своей души. Я просто не могла, хотя, казалось бы, не имела выбора.

-Скрепите свой союз поцелуем, дети мои, - почему у святого отца такой скептический тон, или мне только кажется…

Я покорно подняла голову, и прикрыла глаза. Губы Робби коснулись моих губ, и я внезапно поняла, что назад хода нет. Событие произошло, и мне предстоит до самого финала расхлебывать его последствия. Я чувствовала себя как человек, внезапно выдернутый из очень глубокого сна. «Тебе предстоит быть осторожной, дорогая моя, - прозвучало в мозгу свадебное напутствие самой себе, - Осторожной и бдительной. Смотри, не потеряй головы от семейных радостей».

Напутствие было своевременным, однако лучше, если бы его кто-то произнес вслух. Но немногочисленные присутствующие произносили одни лишь поздравления, пожелания многих лет нашему браку, многих детей моему чреву, многих побед моему мужу… Я едва умом не тронулась, выслушивая всю эту ересь: столько обязательной чепухи было для меня слишком.