Вязь времен-3. Сотни дней несудных

Размер шрифта: - +

8. Утверждение личности извне

С появлением «гостей с Востока» в замке пошла совершенно другая жизнь. У Ги больше не было времени предаваться отчаянию – абсолютно все его время занимал Хуго. С утра до поздней ночи он гонял «сарацина Монфора», точно вошь по гребешку. Бесконечные тренировки гарнизона выматывали его до отказа. Объезды угодий постоянно меняли картинку перед его глазами. Бытовая разновидность «бухучета» тренировала его мозги. Поднимались мужчины на рассвете, и с наступлением темноты уже валились с ног – ни о каких полуночных беседах теперь и речи быть не могло.

Сперва я вздохнула с облегчением. Теперь у меня было время на одиночество – роскошь, о которой раньше я не могла и мечтать. Однако спустя несколько дней оказалось, что я скучаю. «Прижилась, - нехотя созналась я себе. – Пациент восстанавливается, а ты в печали. Ищи другое занятие, дорогая». Что было не так-то просто.

Налаженное хозяйство понемногу входило в нормальную колею. Оно уже не требовало постоянного внимания, и свободного времени у меня становилось все больше. Помучавшись с неделю от безделья, я принялась всюду таскаться за Гийомом и Хуго.

-Верное решение, госпожа, - тут же поддел меня последний, - Уж коль вы собрались задержаться в этих местах надолго…надо изучить их как можно лучше. Мы собираемся проверить дальние поля – прикажите, и я оседлаю вам самую смирную лошадку.

Я величаво кивала. Хуго поспевал везде. Не то в благодарность за приют для себя и сестры, не то для того, чтобы заполнить и свои дни до отказа, он брался за все. Как заправский ветеринар, лечил животных, и принимал у них роды. Не хуже профессионального каменщика поправлял обвалившиеся стены. Умудрялся даже давать советы повару…но на кухне было место Али. Пошептавшись с Хуго, он извлек из котомки остро пахнущие мешочки, оттеснил повара от плиты…и произошло чудо. Специи придали вкус всему, что до сих пор лишь солили, и пища сделалась на порядок вкуснее.

-Теперь никого не выгонишь из-за стола, пока не станет видно дна у котлов и кастрюль, - ворчал Хуго, но и сам поглощал все, что подавали к столу, за обе щеки.

А с Изабо после «чудесного воскрешения» брата начало твориться странное. Я бы сказала, что она постоянно нервничает, если бы считала ее в принципе способной на это. Девица то и дело принималась молча мерить шагами залу, напряженно размышляя о чем-то. Впервые увидев ее наморщенный лобик и закушенные губы, я искренне удивилась такой перемене. Потом встревожилась: бес ее знает, какие мысли роятся в безупречно причесанной головке! Хуго совершенно не тревожило состояние сестренки – он вообще почти не обращал на нее внимания.

-Вы совсем не скучали по Изабо? – ехидно спросила как-то я.

-Скучал? Я знаю ее слишком мало, чтобы испытывать родственные чувства. Сказать по чести, я думал, что она давно приняла постриг, и служит Господу там, в своей обители. А тут вдруг оказалось, что сестры прогнали ее. Что такого могла натворить послушница, чтобы ее выставили прочь с таким скандалом?

Я поморщилась.

-Там было что-то про Дьявола.

-Стало быть, Нечистый обуял мою сестренку? – Хуго расхохотался, - Им просто нужен был повод наложить лапу на ее приданое. Когда речь идет о деньгах, всегда приплетают Сатану, чтобы больше ничего не объяснять.

Возможно, так оно и было, но мне все время чудилось в Изабо что-то этакое…делающее претензии монашек обоснованными.

Бертран моих подозрений не разделял.

-Ты же видишь, она не способна на поступки. Она и на чувства-то не слишком способна – только молчит и таращится на нас, точно кукла. Что бы она ни думала, ее мысли не превращаются в дела.

Ну, про дела я кое-что знала: хватило же ей решимости передать какое-то письмо капитулу. Эх, узнать бы, что в нем было! Но вряд ли она расскажет – даже если я очень попрошу. А раз нет информации, то и поделать ничего нельзя. Но, может быть, я зря себя накручиваю, и младшенькая Д`Арси вовсе не замышляет ничего дурного?

Следующую пару дней я старалась успокоиться и взглянуть на мир здраво: как только что-нибудь начнет происходить, я буду готова, но заранее психовать не имеет смысла. Зря я, конечно, надеялась, что все должно понемногу устроиться – не тут-то было. И обвинения монашек имели-таки под собой основания. Сатана, угнездившийся в душе Изабо, и не думал сдавать своих позиций. Однажды утром она не спустилась к завтраку. Хуго нахмурился и велел обыскать замок. Еще через несколько часов, когда слуги осмотрели все до последнего углы и закоулки, мы поняли, что девица пропала.

-Я найду ее и, видит бог, сам высеку, как девчонку! – взревел наконец Хуго и вылетел вон из зала.

Двери, высоченные, тяжелые, как чугун, едва не разлетелись в щепки от удара о косяк.

-Я пойду с ним, - бесцветно произнес Гийом, поднимаясь с кресла.

-Не стоит, я думаю, - хоть таким способом, но эта девица все же добилась внимания к себе, - Пусть уж сам вразумляет сестренку.

Так и не выказав никаких эмоций, хозяин Шато-Монфора уселся обратно. «Не очень-то и хотелось», – мысленно комментировала я. Поистине редко кому-нибудь удавалось вызвать у него настоящие чувства, а не их бледную тень. Проще всего было, конечно, разозлить его, и я пользовалась своим открытием вовсю. Хорошее волновало Ги куда меньше. И при всей неприязни к Изабо, я ей сочувствовала: тяжко становиться супругой эмоционального отморозка.

Мне и раньше встречались мужчины, отгороженные от мира стечением различных обстоятельств. Но во всех прочих случаях мне довольно быстро удавалось повернуть их «к миру передом, к лесу задом». Здесь же я готова была признать свое бессилие. Ну не поддавался Ги Монфор ни на какие мои уловки! Как был отрешен от этого мира, подвержен приступам ярости, неспособен поддерживать человеческие отношения – таким и остался до сих пор. И я потихоньку склонялась к мысли, что вовсе не внешние причины тому виной. Его психика, похоже, с рождения была нестабильной, и разгром боевой силы ордена, крушение идеалов лишь подтолкнули Гийома к тому состоянию, в каком нашла его я.



Katarina Kravcova

Отредактировано: 10.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться